Янь Шань, чтобы повысить свой престиж, но номинально для собственного блага, он говорил всем, что он из интеллигентной семьи. Поскольку он хорошо знал литературную классику, немного умел играть на гуцине и в шахматы, был очень вежлив в словах и делах, и все, включая Цин Луань, поверили в эту ложь. Он просто решил следовать всеобщему представлению о себе и притворялся.
На самом деле он родился в квартале красных фонарей. Его мать была популярной "цветочницей", а отец — неизвестным меценатом. Люди этой древней профессии принадлежат к числу низших из низших. Для многих приобщение к этой профессии передавалось из поколения в поколение. Оттуда было только три способа уйти — встретить героического, сентиментального благодетеля, уйти в религию, когда твоя красота поблекнет с возрастом, или быть унесенным в хлипком гробу.
Жун Е вырос в таком месте. Он видел много приветствий и проводов, сцен трагедии, комедии и фарса. Он был рожден сяо гуанем, откуда у него могли быть чистые мысли? Как он мог чего-то не понимать?
Нрав его матери был временами хорошим, а временами плохим. Когда она встречалась с щедрым и мягким благодетелем, она была в хорошем настроении, пела и играла с ним в игры. Когда же она встречалась с плохо настроенным благодетелем, она становилась раздражительной и тревожной, а затем строго выговаривала ему: "Зачем я родила такое никчемное существо, как ты?"
Мать заставила его научиться добиваться расположения, выказывая покорность, наблюдать за словами и выражениями других людей, чтобы уловить их мысли, изучить четыре искусства и принимать несчастья как нечто, предначертанное судьбой.
Сначала он был ужасно напуган, но потом перестал бояться.
У него был сладкий рот, и всякий раз, когда его братья и сестры получали большие чаевые, они делились с ним частью в виде закусок. Он проводил свои дни очень безбедно.
Все хвалили его за то, что он красив и умен. Когда он вырастет, он наверняка станет звездой среди сяо гуаней.
Тогда мать еще сильнее ругала его: "Ничтожество!"
Позже его красоту случайно обнаружил Се Цзе. Он назвал себя культиватором и предложил за него цену, сказав, что хочет забрать его к себе в ученики.
Его мать была мастером "ветра и луны"*. Казалось, она что-то понимала, но все равно продала его.
(ПП: Пустые или незначительные разговоры)
Он не хотел покидать свою мать. Он плакал и поднимал шум, отказываясь уходить.
Мать безжалостно избила его. Она заставила его перестать плакать, а затем красиво одела его, чтобы он выглядел как избалованный сын богатой семьи, и передала его Се Цзе. Се Цзе с добрым лицом и приятными глазами сказал ему, что царство смертных и царство бессмертных отличаются друг от друга, и он опасается, что в будущем им будет трудно видеться. Он позволил матери и сыну сказать несколько слов на прощание.
Жун Е навсегда запомнил выражение лица матери. В нем не было ни грусти расставания, ни нежелания отпускать. Она была похожа на свирепую тигрицу, шаг за шагом подталкивающую своего детеныша к краю обрыва. Низким голосом она прорычала: "С этой твоей никчемной жизнью есть хоть что-то, на что ты не осмелился бы поставить?! Как бы опасно это ни было, ты должен рискнуть!"
Он был так напуган, что обнял мать, желая снова заплакать.
"Убирайся!" — мать решительно вытолкнула его за дверь, — "Если ты выживешь, то хорошо. Если умрешь, то так тому и быть! Тебе нельзя сюда возвращаться!"
У него не было другого выбора, кроме как последовать за Се Цзе и покинуть знакомый мир. Когда корабль взмыл в небо, он не мог не оглянуться.
Его мать стояла перед окном и плакала, тихо ругаясь: "Никчемный…"
Жун Е посмотрел на себя в зеркало. Глаза молодого человека в зеркале были немного красными, что нарушало романтическое качество глаз персикового цветения.
Он недовольно помассировал глаза, планируя позже приложить к ним теплый камень в качестве горячего компресса.
После того, как дело Се Цзе было раскрыто, все очень испугались, но он не боялся. Даже если бы его продали в рабство, чтобы он служил мужчинам, это было не более чем возвращение к прошлой жизни.
Когда сестра Цин Луань попросила слуг долины отправить всех домой, он нашел предлог, чтобы пойти с ними, а затем тайно сбежал по дороге. Используя то немногое, чему он научился, он замаскировался и отправился в квартал красных фонарей. Он хотел отдать пилюлю Яншоу своей матери, но потом узнал, что она умерла от болезни на второй год после его отъезда.
Жизнь смертного так же дешева, как жизнь муравьев и сверчков. Как нелепо…
Жун Е не плакал. Как он и планировал, он сказал слугам долины, что забыл адрес своей семьи и ему некуда идти. Таким образом, он успешно вернулся в Долину Короля Медицины.
Какая разница между служением культиватору бессмертного царства и служением смертному благодетелю? Если Ухуань-гэ смог это сделать, то почему другие не могли?
Его способности были не так хороши, как у Мин Хуна. Ему было трудно продвинуться в культивировании. Построение Фундамента было далеко в неопределенном будущем. Если бы ему удалось добиться расположения учителя, он смог бы получить драгоценную пилюлю и достигнуть Построение Фундамента, став настоящим культиватором, верно?
Хотя Цин Луань-цзецзе говорила много страшных вещей, но…
На что еще он мог поставить эту никчемную жизнь?
Глава 62. Золотой Свет Заслуг
Юэ Ухуань вложил много усилий и создал очень красивого воздушного змея в виде Феникса. Он был ростом с человека и шириной с двух, с распростертыми крыльями. Отделанный золотом и ярко раскрашенный, он казался очень реалистичным, а также был оснащен бамбуковым свистком. Когда сквозь него дул ветер, он издавал чистый и протяжный звук, похожий на крик птиц.
Сун Цинши был так рад, что уже хотел полетать на нем. Смущенно почесав щеку, он не знал, как его похвалить. Стараясь изо всех сил, он сказал:
— Ухуань, ты потрясающий. Этот воздушный змей в сотни раз лучше того, который я купил.
Юэ Ухуань улыбнулся и сказал:
— Учитель, тот, который вы купили, без бамбукового свистка, должен называться Бумажным воздушным змеем. С бамбуковым свистком, это называется Ветряная цитра*.
(纸鸢-Бумажный воздушный змей (птичий воздушный змей, маленький ястреб) и 风筝 — ветровая цитра — оба слова, обознаающие воздушного змея (игрушки). Только этот бумажный воздушный змей — старое слово и применим только к воздушным змеям старого стиля. Цитра ветра или 风筝 — это общее слово для воздушного змея, и это единственное слово,
