с этим великолепным пейзажем.
Это было единственным удовольствием в его сухой и скучной жизни.
Молодой человек ждал и наблюдал каждый день, день за днем, год за годом…
…
Сун Цинши разбудил Юэ Ухуань. Когда он проснулся, то обнаружил, что лежит на столе, все его сознание было в замешательстве.
— Учитель, что случилось? — Юэ Ухуань протянул руку и вытер ему глаза.
— Ухуань, мне приснился сон, — Сун Цинши обнаружил, что его глаза наполнились слезами, которые он просто не мог остановить. Он пробормотал, — Сначала это был хороший сон, а потом он превратился в кошмар, ужасный кошмар…
— Кошмар не реален, — Юэ Ухуань запаниковал от его необъяснимой печали. Он долгое время успокаивал свего учителя, а потом, наконец, спросил, — Что вам приснилось?
Сун Цинши поднял голову и пристально посмотрел в самую красивую пару глаз феникса в мире. Он не мог насытиться, глядя на них. Он изо всех сил старался подавить свою печаль, но крепко вцепился в рукав Юэ Ухуаня и зарыдал:
— Ухуань, мне приснилось, что Феникс исчез.
— Ухуань, я хочу вернуть его.
— Ухуань, я никогда не сдамся.
Глава 63. Счастливый случай
Юэ Ухуань был очень смущен. Он не понимал, чем так расстроен его учитель. Возможно, из-за падения воздушного змея-феникса ему приснился кошмар? В душе учитель был очень спокойным и уравновешенным. Но он старался держаться подальше от людей и был совершенно незнаком с обычаями этого мира, поэтому иногда он проявлял детскую сторону. Кто бы мог подумать, что он даже будет плакать от ночных кошмаров?
Сун Цинши крепко вцепился в отвороты его халата, совершенно не желая его отпускать. Он даже прижал голову к его груди, отчаянно вытирая слезы.
Юэ Ухуаню хотелось и утешить его, и посмеяться. Он не знал, что сказать. Поразмыслив немного, он достал черную бамбуковую флейту, прижал ее к губам и выдул несколько веселых мелодий.
Приятный звук привлек внимание Сун Цинши. Он поднял голову и посмотрел на длинную флейту в руке Юэ Ухуаня. Медленно выпустив его одежду, он немного подумал, лег на его колени и стал слушать музыку.
Возможно, это был обман света, но Юэ Ухуань неожиданно обнаружил, что в глазах Сун Цинши, обычно таких ясных, что можно было видеть все до самого дна, появилась странная болезненная эмоция, как будто на прекрасные кристаллы в темноте набросили густые тени. От этого ощущения ему стало немного не по себе.
Сун Цинши повернулся на бок и слегка прикрыл глаза. Улыбнувшись, он сказал:
— Я хочу послушать счастливую песню.
Юэ Ухуань на время отбросил сомнения и заиграл очень нежную экзотическую песню. Он не знал ни ее названия, ни откуда она взялась. Это было музыкальное произведение, которому его научила мать, когда он был еще маленьким. Она говорила, что песня изображает благословенный дом и счастливые воспоминания. Ему очень нравилась эта песня. Она навевала ему мысли о прекрасных пейзажах тающего снега и распускающихся весенних цветах.
Музыка смывала все печали. Она смоет печаль учителя.
Звук флейты прекратился…
Сун Цинши медленно открыл глаза. Мрак в его глазах исчез, вернувшись к своему прежнему виду. Юэ Ухуань подумал, что, должно быть, он ошибся.
— Мне никогда не снились кошмары. Я так опозорился, — весь в смятении Сун Цинши попытался вернуть себе достоинство и объяснил, — Мне снилось, что что-то, что мне очень нравилось, пропало, и сколько бы я ни искал, не мог его найти. Это чувство постоянно приводило к провалу экспериментов на белых мышах. Неудачи снова, снова и снова, и невозможность найти причину. Это очень печально…
Юэ Ухуань не знал, какое отношение эксперименты с белыми мышами имеют к тому, что ему нравится, но он знал, что его мышление отличается от мышления обычных людей, ведь он был фанатиком медицины. Для него провал эксперимента был очень тяжелым ударом. Каждый раз, когда он заканчивал разбирать записи о неудаче, он удрученно ложился на стол и проводил так большую часть двух часов, отказываясь даже от десерта.
— Это действительно печально — раз за разом проваливать эксперименты с мышами, — Юэ Ухуань попытался понять его чувства и успокоил его, — Если бы я столкнулся с подобным, я бы тоже заплакал.
Сун Цинши встал и потер покрасневшие глаза. Смутившись, он сказал:
— Глупости. И вообще, ты не можешь плакать…
Юэ Ухуань пошутил:
— Если учитель хочет видеть, как я плачу, может, мне пойти найти какое-нибудь лекарство, чтобы закапать в глаза, и тогда, возможно, слезы выйдут?
Сун Цинши развеселился:
— Я не хочу видеть, как ты проливаешь слезы.
Юэ Ухуань спросил:
— Тогда, что бы вы хотели увидеть?
Сун Цинши внезапно приблизился и долго смотрел ему в лицо. Он тихо сказал:
— Я хочу увидеть тебя в твоем самом прекрасном виде.
Юэ Ухуань был ошеломлен. Он коснулся своего лица, в его глазах отразилось недоумение.
— На пути культивации бессмертия тело становится все более совершенным по мере роста твоего уровня, — Сун Цинши на секунду задумался и объяснил, — Ухуань сейчас только на уровне Построения Фундамента. Я с нетерпением жду, когда ты достигнешь уровня Формирования Ядра, Зарождающейся Души… и даже выше. Ты, безусловно, станешь самым прекрасным человеком, когда-либо ступавшим по земле.
Учитель неожиданно научился рассказывать анекдоты. Жаль только, что слова его были слишком плохими, а преувеличения просто зашкаливали. Юэ Ухуань не стал сдерживать его энтузиазм в рассказывании анекдотов. Чтобы поддержать его, он даже немного посмеялся.
Сун Цинши рассмеялся вместе с ним. Внезапно он встал и поцеловал его в губы. Он научился запечатлевать долгий поцелуй и немного углубился, коснувшись его кончиком языка. Затем он отстранился.
Юэ Ухуань был ошеломлен этим поцелуем.
— Ты сказал, что пока мне это нравится, мы можем целоваться каждый день, — Сун Цинши облизал губы и сказал смело и уверенно, — Обещания нужно выполнять! Только щенки бесстыдны!
Юэ Ухуань попытался отказаться:
— Учитель, это нехорошо. Разве вы не говорили, что больше не будете делать глупостей?
Сун Цинши наклонил голову. Он немного подумал и ответил весьма обоснованно:
— Я сейчас не пью никакого алкоголя. Я совершенно трезв, так что это не глупости.
Юэ Ухуань был беспомощен:
— Почему вы хотите это сделать?
Сун Цин настаивал на каждом шаге и спрашивал в ответ:
— Мне это очень нравится, а тебе?
Юэ Ухуань потерял дар речи от его опровержения. Он не мог солгать и ответить, что ему не нравится, потому что ему это нравилось. Ему настолько нравилось, что он просто не мог остановиться и хотел, чтобы это чувство длилось всегда и никогда не покидало его.
