они вообще тебя связали?
— А я не сопротивлялся! — гордо заявил Орзо. — Смысл, если ты сам запретил вредить людям?
— То есть, ты их не размазал по стенке, потому что я запретил?
— Не только! — последовало немедленное уточнение. — Помимо убийств, я ещё и насилие не люблю. Вот и позволил себя связать, чтобы культурно дождаться тебя.
У меня возникло стойкое желание закрыть лицо ладонями, но шесть стволов, направленных в мою сторону, не располагали к столь драматичным жестам.
— Заткнитесь, оба! — не выдержал Быков. — Нотариус будет через пятнадцать минут. Подпишешь бумаги — останешься цел, нет — пожалеешь.
— А у меня другое предложение, — мои губы растянулись в гадостной ухмылке, которой позавидовал бы сам Халфас. Взгляд скользнул к Орзо. — Раб, приказываю: обезоружь всех.
— Хорошо, хозяин, — буднично ответил высший демонический дух, и его глаза вспыхнули адским огнём. — Разрядите оружие, аккуратно положите на пол и постарайтесь не поцарапать паркет.
Быков уже открыл рот для нового рыка, но так и застыл, его глаза медленно расширялись. Его люди послушно извлекли магазины и опустили пистолеты на пол, словно заводные игрушки.
— И что мешало сделать так с самого начала? — я опустил затёкшие руки, с укором глядя на перфида.
— Ты запретил применять магию против людей. — Скотч вспыхнул и испарился, не оставив и пепла. Орзо спокойно встал, поправив фартук. — Я всего лишь следовал твоему приказу.
— Но сообщить о гостях через ментальную связь ты мог?
— Ты велел не беспокоить по пустякам.
— Шесть вооружённых громил — это пустяки?
— Ну… да, — Орзо невинно пожал плечами. — Наблюдать за попытками этой кожаной бригады выглядеть угрожающе было даже трогательно.
— Ладно, проехали, — ничего не оставалось, как махнуть рукой. — Прикажи им не двигаться. Мне нужно поговорить с нашим любителем карасей.
— Замрите! — властно бросил Орзо, а в его карих глазах полыхнула инфернальная сила.
— И куда же делась вся решимость? — я повернулся к побледневшему Быкову.
— Я… это недоразумение! Я погорячился!
— Охотно верю, — подпустил я в голос понимания. — У меня есть два варианта развития событий, Слава. Первый: приказать Орзо переломать вам всем руки и ноги. Обычно это благотворно сказывается на переговорном процессе: сразу исчезают возражения. Второй: ты в течение трёх дней возвращаешь сюда всё содержимое винного погреба, которое вывез перед продажей. Ведь вывез?
— Да… так и есть, — прохрипел Быков, косясь на Орзо.
— Скажем, меня обрадует, если вся коллекция вернётся на свои места в течение трёх дней.
— Да ты в своём… — начал было Быков, но тут же замолчал, напоровшись на мой хмурый взгляд.
— Значит, первый вариант. Орзо, приказываю…
— Я понял! Понял! Всё верну!
— Это мудрое решение. Если обманешь, мой слуга тебя найдёт, и тогда переломами не отделаешься. Фантазия у меня богатая, а Орзо — предельно исполнителен. Три дня. — Я кивнул перфиду. — Проводи гостей…
Глава 5
Штаб ордена инквизиции
— Я тут с банковскими клерками бьюсь, по конторам мотаюсь, а он салон открыл, — фыркнул я, застав Орзо с бутылкой бордо в руках. Он как раз собирался подлить Маре.
В отличие от вчерашнего дня, когда наряд моего слуги смахивал на костюм для приватного танца — фартук на голое тело, — сегодня он облачился в старомодный смокинг дворецкого. И пенсне наколдовал, для солидности, видимо.
— Доброе утро, девочки, — кивнул я Марии и Злате, те в ответ синхронно подняли бокалы.
Возникла лёгкая обида, что мне приходится обивать пороги, а кто-то сейчас устраивает себе утренний отдых с прекрасным времяпрепровождением.
— Я не балуюсь, а выполняю светские обязанности, — важно изрёк перфид и слащаво улыбнулся гостьям. — Милые дамы, не желаете ли ещё?
— Не откажусь, рогатый, — Злата подставила пустой бокал, который Орзо наполнил с нечеловеческой ловкостью.
— Костя, откуда такое богатство? В прихожей ящики до потолка! — оживилась Мара, прихватывая с подноса сыр. — Ограбил музей алкоголя? Или Воротынский в тебя влюбился и этакий знак внимания прислал?
— Скажем так… небольшой бонус за покупку поместья, — я одобрительно глянул на Орзо, который, к удивлению, не проболтался о вчерашнем визите «гостей». — Господин Быков вежливо вернул винную коллекцию покойного Кислицкого. Но почему она до сих пор в коридоре, а не в погребе?
— Как раз собирался, но прибыли дамы, — Орзо мгновенно нашёл оправдание, невинно улыбаясь с торжеством в нечестивой душе. — Разве мог я оставить их без внимания?
— Теперь я здесь, так что за работу. Таскай ящики, и ничего не побей. Бутылку оставь, тоже хочу попробовать. И вот ещё что… — я протянул ему чёрную спортивную сумку. — Деньги. Помнишь наш вчерашний разговор об обустройстве штаба? Нас не будет некоторое время, так что ты здесь за главного. Трать с умом, хочу по возвращении увидеть результат. Не подведи.
Достал из сумки пачку купюр и сунул ему в нагрудный карман смокинга, откуда изысканно торчал уголок красного шёлкового платка.
— А это на личные нужды. Разрешаю гулять после восьми, но не забрасывай дела. И да, не упиваться в стельку, не светить демонической сущностью, не применять «очарование» для соблазнения. Силы — только для самозащиты и в разумных пределах. Как понял, Орзо?
— Исполню в лучшем виде, — перфид сиял, потирая руки. — А знаешь, Святой, быть твоим рабом довольно неплохо.
— Ты передумаешь, если хоть что-то пойдёт не так, — вернул я с небес на грешную землю одного возомнившего о себе демона-лакея. — Одна жалоба, одна проблема по твоей вине — и гнев лорда Саласа «Истязателя» покажется тебе весёлым карнавалом. Сначала дела, потом отдых. Ты больше не сопливый ямон, а высший дух, и вести себя должен соответственно.
— Понял, понял! Уже таскаю! — Орзо исчез в алой дымке вместе с сумкой.
Я перевёл взгляд на девушек, застывших с бокалами.
— Знаешь, Проповедник, — Злата наблюдала за мелькающей из прихожей в погреб тенью, — ты вроде и добр к нему, но такой… суровой добротой.
— Он раздолбай, которого нужно держать в ежовых рукавицах, — я протянул Злате вторую сумку. — Держи обновку.
— А что там? — встрепенулась она, выхватывая ношу и мгновенно складываясь пополам. — Ёпрст!
