ним и притягивая ближе, так что я почувствовала его дыхание на своей щеке. — И всегда будешь моей.
Губы почти касались моих, когда Адриан остановился, как будто бы давая мне последний шанс отстраниться и убежать. Но я была парализована его близостью, его запахом, его взглядом, в котором читалась такая страсть, что у меня перехватывало дыхание.
— Не надо, — прошептала я, но услышала, как мой голос дрожит.
Я не понимала, в чем дело, но сопротивляться не могла. Одно движение, и тут же оказалась крепко припечатана к обнаженной мужской груди.
Кто бы мог подумать, что раненый Адриан мог так быстро двигаться.
Твердые губы накрыли мои в поцелуе, таком нежном и требовательном одновременно. Они скользили по моей шее, оставляя горячие следы, а руки начали исследовать моё тело через одежду. Каждое его прикосновение вызывало во мне волну бешеного желания, которое я больше не могла подавлять.
— Элли… — прошептал он между поцелуями, словно пытаясь убедиться, что это действительно я.
Руки скользили по моей спине, опустились ниже, мягко сжимая ягодицы.
Я больше не могла держаться и притворяться ледышкой. Желание во мне было гораздо сильнее, чем хотелось бы.
Пальцы Адриана начали медленно расстёгивать пуговицы на моем платье, а я не могла заставить себя остановить его. Каждое прикосновение мужчины вызывало во мне новую волну желания, заставляя тело отвечать на его ласки.
Он опрокинул меня так, что я оказалась лежащей на кровати, а он нависал надо мной, не отрывая взгляда от моих губ. Поцелуи становились всё более глубокими, всё более требовательными, словно не мог насытиться.
— Ты моя, — прошептал он, скользя губами по моей шее, оставляя после себя огненные следы. — Только моя.
Он начал медленно снимать с меня одежду, целуя каждый открывающийся участок кожи. Его губы были везде: на шее, на груди, на животе, заставляя меня извиваться от удовольствия и желания.
— Адриан… — прошептала я его имя, не в силах больше сдерживаться.
Если он и горел, так это была не лихорадка. Жар передавался и мне.
Мужчина хищно улыбнулся, продолжая свои ласки и вызывая новые волны наслаждения. Весь мир замер, остались только его губы на моих, его руки на моём теле, его взгляд, полный нежности и страсти, что у меня кружилась голова.
Когда с меня слетела сорочка, как последняя преграда между нашими телами, я оказалась полностью обнаженной перед ним. Взгляд, полный восхищения и желания, он скользил по моему телу, заставляя меня чувствовать себя самой желанной на свете женщиной.
— Ты прекрасна, — прошептал он, склоняясь надо мной.
Его губы снова нашли мои. Я больше не могла сопротивляться.
Всё, что происходило после, было как во сне. Я помнила только нежность и ласку, перерастающую в бешеную страсть.
Пик. Вспышка. Фейерверк.
Я пожалею обо всем потом. Сейчас были только мы и то волшебство, которое нас окутало.
16
Когда я открыла глаза, первые лучи рассвета уже проникали сквозь неплотно зашторенные окна, создавая причудливые узоры на полу.
Адриан мирно спал рядом. Я осторожно повернула голову, рассматривая его спящее лицо.
Как такое могло произойти, что я позволила этому случиться?
Я осторожно выбралась из постели, стараясь не разбудить его. Моё тело всё ещё подрагивало от воспоминаний о произошедшем, а внутри разгорался пожар стыда и смущения.
И как мне теперь смотреть ему в глаза?
В дверь тихонько постучали.
— Госпожа? — Голос Анель звучал приглушённо.
— Да, — ответила я, быстро подбегая к двери, чтобы она не успела открыться раньше, чем я успею одеться. — Что случилось?
— Завтрак для вас с лордом. — Служанка толкнула дверь, но я прижала её и не позволила отвориться. — Леди Серра велела узнать, как он себя чувствует.
— Всё в порядке. — Мне было жутко стыдно. — Оставь поднос на полу у двери.
Анель ещё что-то тихо сказала, но слов было невозможно разобрать. Сосчитала до ста и слегка приоткрыла дверь. И правда, служанка ушла, а я смогла наконец немного расслабиться.
Донёсся шорох простыней, и я вздрогнула.
Опустив взгляд ниже, я поняла, что стою в чём мать родила и густо краснею от стыда. Меня и ширму с халатом разделяло несколько метров.
Я медленно повернулась и встретилась с горящим взглядом мужчины.
— Доброе утро, — произнесла я, избегая его взгляда. — Как вы себя чувствуете?
— Лучше, чем ожидал. — Он приподнялся на подушках, и я заметила, как его взгляд скользнул по моему лицу и телу. — А ты?
— Я в порядке, — слишком поспешно ответила я, направляясь к ширме. — Завтрак принесли.
— Элли, иди ко мне.
Только не это.
Остановившись, я медленно повернулась на носках и встретилась взглядом с этим хищником.
Я должна была бы его бояться, моё сердце и правда стучало так гулко, что готово было вырваться из груди, но не от страха.
— Нет, — проговорила я, уже даже не пытаясь скрыть дрожи в голосе.
— Не сопротивляйся. Ты сама этого хочешь.
С этим я могла бы поспорить, но не стала лгать самой себе. И всё же это было неправильно, ведь мы даже не женаты…
Нет. Становиться на законных правах игрушкой в его постели я не хотела.
Споткнуться однажды о кровать мужчины и поселиться в ней навсегда — было разными вещами, и что-то мне подсказывало, что такой, как Адриан, никогда не будет сыт одной женщиной.
Глупо было отрицать, но я начала влюбляться в своего пленителя. Он купил меня, и в любой момент я могла перестать быть ему интересной. Удивительно, но меня больше не страшила мысль стать его во всех смыслах этого слова, но я хотела быть единственной.
— Но завтрак… — Я попыталась найти повод, чтобы не подчиниться.
— Никаких «но», — его голос стал твёрдым. — Ты моя, и я не выпущу тебя из постели, пока сам не решу. Или пока ты не принесешь мне наследника.
Что и требовалось доказать.
Во рту пересохло. Он говорил, что я стану его женой, когда забеременею. От одного раза дети не рождались, правда ведь? Но в этой сфере я имела весьма посредственные знания, и обратиться с вопросом было не к кому.
Пока я пыталась решить, как выстоять против Адриана, мужчина с грацией хищника выбрался из постели и встал прямо передо мной во весь свой рост, отодвинув ширму.
Надо же, как быстро он шел на поправку после такого!
Сердце неистово забилось в груди сначала, а потом, как только мой взгляд опустился ниже, ухнуло в пятки.
— Мы должны соблюдать приличия.
— Приличия? — усмехнулся он. — Серьёзно?
— Именно. — Я расправила плечи.
— Остается только доказать тебе, что
