миллиарды реальностей возникают каждую секунду, а потом они расходятся всё дальше, порождая новые и новые. Волшебники считают, что истина где-то посередине — миров несколько, возможно, даже много, однако счёт на триллионы не идёт. Вроде бы даже проводились какие-то эксперименты, но в открытых источниках о них ничего не найти — если что-то и было обнаружено, наверняка всё засекречено и уложено в архив, — разумеется, у Кайнетта были доказательства истинности этой теории. Его нахождение здесь — одно сплошное доказательство. Но говорить об этом он, конечно же, не собирался.
— За что ни возьмись, всё или в запретных секциях, или в запретных библиотеках. Или в запретных секциях запретных библиотек, — возмутилась Грейнджер, но уже не повышая голос. Несмотря на всю любовь к учебе, к концу учебной недели даже она начинала уставать. — Или вообще «никогда не существовало». Определённо, волшебникам надо что-то менять в своём подходе к хранению информации.
— Без сомнения, — согласился маг. Ещё несколько учеников, прислушивавшихся к их разговору, тоже закивали. Среди младших курсов и особенно на Рейвенкло ходили самые невероятные слухи о запретной секции школьной библиотеки и о том, что в ней может храниться. Арчибальд даже слышал, что там находится когда-то украденный из французской школы оригинальный гримуар Прелати, но это очень напоминало очередную фантазию Лавгуд, кем-то воспринятую всерьёз.
— Однако возвращаясь к теориям, если поверить всё-таки мнению волшебников, то как объяснить прорицание? Если нет единой линии с четко предопределенными событиями, а существует множество разных миров? Если судьбы нет?
— Либо всё это одна сплошная афера длиной в тысячи лет, либо что-то они на самом деле видят, в чём я не до конца уверен… Во втором случае это определённо имитация какой-то истинной магии. Лично я думаю, или они всё-таки могут просматривать разные варианты нашего будущего, или, что мне кажется правдоподобнее — так как время в разных мирах может идти с разной скоростью, они способны на секунды заглядывать не в будущее, а в настоящее или прошлое одного из миров, наиболее похожих на наш. И потом пытаться увиденное как-то передать. Минимумом слов, к тому же, потому что контакт требует много сил и потому либо скоротечен, либо произошедшее можно увидеть лишь частично и нечетко. Причем не факт, что события того мира повторятся в этом. Если в каком-то параллельном мире живёт Джеймс Мерфи, то нет гарантий, что его не убьют в приюте, что он найдет себе приёмную семью, что, узнав о магии, не пустится во все тяжкие, пытаясь отомстить, что в Хогвартсе попадёт именно на Рейвенкло…
— То есть, даже если она в самом деле видела где-то там смерть Гарри, ещё не значит, что скоро ему суждено умереть и в нашем мире? — спросила ведьма неожиданно.
— Профессор предсказала скорую смерть Поттеру? — удивился Арчибальд. Это не очень вязалось со всеми историями об «избранном», «Спасителе магического мира» и тому подобном, с общим отношением к этому мальчишке и его непонятному подвигу. — На его месте я бы узнал у неё, каким способом и от чьих рук, а затем просто принял бы меры.
— От Трелони почти невозможно добиться чего-то конкретного. Враг, неминуемая смерть, страшная беда — максимум жути, минимум подробностей, — призналась Грейнджер, безнадёжно махнув рукой. — Да, и абсолютная неизбежность в каждом слове, будто всё это уже давно произошло.
— Нет деталей — нет доверия. Настоящий волшебник оперирует знанием, а не верой. А если пророчество не содержит имён, дат и точных причин, а только что где-то когда-то кого-то что-то ждёт… То не стоит потраченного на него времени, — совершенно искренне высказал Кайнетт своё мнение. После чего дал совет: — Я понимаю, что ты хочешь сдать все предметы, но я бы на твоём месте куда больше внимания уделил рунам. Их практическая польза намного выше, а то, что они действуют, не вызывает никаких сомнений.
— Да, я понимаю, — ответила ведьма слегка отстранённо, словно думая о чём-то другом. — Даже пыталась по рунному словарю подобрать комбинацию, которая всё-таки поможет мне позже создать вместо огненного лезвия — плазменную петлю. Тут за основу надо взять либо Соулу, либо Кеназ, а может быть, потребуется их сочетание.
— Огонь и солнце, вполне логично, но, по-моему, это ни к чему не приведёт. Мы ведь уже проверили — у тебя всё-таки три элемента, огня нет. Лучше отдай эту идею Финнигану, вы же на одном курсе, кажется? Декан нам при изучении Левиоссы постоянно ставит его в пример — как не надо было делать. Судя по результатам, у него основной элемент точно огненный, ещё, наверное, и Начало подходящее, повезло человеку.
— Подумаю, но вряд ли удастся убедить. Он себе на изучение взял уход за зверями и прорицания, на рунах со всех факультетов и пятнадцать человек не будет на весь третий курс, — осуждающим тоном уточнила Грейнджер. Вероятно, по её мнению, все ученики должны были выбирать не меньше четырёх дополнительных предметов, а лучше все пять.
— В любом случае, тебе лучше взять за основу Хагалаз. Самые сильные заклинания обычно состоят из комбинаций элементов, а если у тебя есть вода и воздух, то можно легко освоить управление ливнем, градом, метелью, бураном. В этом скрыт большой потенциал.
— Сомневаюсь, что холод придётся мне по душе, — отозвалась Грейнджер неохотно, глядя на льющий вокруг барьеров дождь. – Но я подумаю.
— Извините, что влезаю, дорогие академики, но можно для людей попроще и говорить… попроще? — вмещался в разговор Керри, оставивший в покое свои опыты в трансфигурации. — Какие вообще элементы, у кого они есть, у кого их нет? Я вроде наши учебники тоже читал, но вы как будто на другом языке общаетесь.
— Это теория из одной книги, о том, что у каждого волшебника есть предрасположенность к определенным заклинаниям, в зависимости от стихий — к воде, к огню. В результате что-то даётся проще, что-то — сложнее, — ответила ведьма, действительно пытаясь объяснить всё простыми словами.
— На английском это раскидано по разным источникам, собирать вместе всё это очень долго. А та книга, что есть — на французском. Где-то к концу октября будет готов перевод, если интересно — подходи, дам переписать, — добавил Кайнетт.
К сожалению, работа и впрямь затянулась, в основном из-за перегруженного расписания Грейнджер, при том, что у неё выпало довольно много «дополнительных» часов после того случая с темпоральным артефактом. Не слишком поверив словам Мерфи о серьёзности угрозы для жизни, она тогда добралась до библиотеки и по справочникам для старшекурсников, готовящихся к обучению на целителей или осваивающих беспалочковую магию, имеющую свои сложности, принялась изучать магическое истощение и перенапряжение организма из-за слишком большого расхода магической энергии. После
