class="p1">— Кладите его на носилки, — скомандовал я, поднимаясь.
Нисса развернула жёсткое полотно, а Дальген с Ортом подхватили зверя с двух сторон, подняли и перенесли на носилки. Не теряя ни секунды, парни схватились за шесты и на счёт «три» выпрямились.
— В операционную, быстро, — бросил я и направился к тоннелю.
Повернув голову на ходу, убедился, что Шпура уносила вторая группа в серых куртках. На опустевшем песке остались лишь темные пятна крови и глубокая борозда, прочерченная костяным горбом.
Где-то наверху, над входом в тоннель, седой мужик гаркнул, перегнувшись через ограждение:
— Молодец, парень!
— Тише ты, не мешай человеку работать, — одёрнула его женщина, но сама с любопытством вытянула шею.
Коридор встретил нас прохладой и полумраком. Я повёл команду к операционной, маршрут к которой намертво запечатлелся в памяти после того, как Зикариус показал его на чертеже.
Толгер двигался рядом с носилками, не переставая поглаживать зверя, и бормотал: «Держись, друг, держись».
Операционная оказалась длинным залом из светлого известняка. Равноудаленно друг от друга возвышались три каменных стола с прорезанными по краям желобками для стоков.
Над каждым из них висела кованая рама с ярким светильником. У стен располагались стеллажи со склянками, мотками шёлка и аккуратно разложенными инструментами. В дальнем углу находились два больших чана с водой и стопка чистых тряпиц.
Стоило нам войти, как Борн с закатанными до локтей рукавами, стоявший у ближайшего стола с помощниками, перевёл взгляд на носилки.
— Несите его сюда. — бросил Хальвес, указав на стол.
Дальген с Ортом аккуратно переложили Бугра на каменную столешницу. Целитель сразу склонился над ним, внимательно осмотрел раны зверя и оценил оказанную первую помощь.
— Чисто сработано, — он посмотрел на меня. — Молодец.
— Спасибо, — ответил я.
— Дальше я сам, — отрезал Брон и, повернувшись к своим помощникам, начал раздавать команды.
Решив не мешать работе, я вышел в коридор и наткнулся на замершего у двери Толгера.
— Как он? — спросил парень, переминаясь с ноги на ногу.
— Жить будет, — обнадёжил я.
— Спасибо, целитель, — он выдохнул. — Я… если что нужно…
— Не переживай, — мягко сказал я. — Иди, посиди в раздевалке. Бугор у тебя крепкий, всё будет хорошо.
Парень кивнул и неуверенно зашагал прочь. Я немного поглядел ему вслед, поправил ремень сумки и двинулся вместе с группой обратно к арке. Издалека уже доносился нарастающий рёв трибун.
Мы успели вернуться к выходу на поле как раз к моменту появления новых участников. На песок направлялся тощий юноша. Рядом с ним семенил зверь, чей окрас напоминал багряное закатное небо, а из густой гривы струился лёгкий дым.
Его противником оказался крепкий студент, за которым лениво переставлял лапы каменный варан размером с телегу.
— Неудачный соперник для огнегрива, — буркнул Дальген за моим плечом. — У варана шкура в три пальца толщиной.
— Зато огнегрив быстрый, — отозвалась Нисса.
— Что-то выдре её скорость не помогла, — подметил парень.
— Ой, да ну тебя, — девушка махнула на него рукой.
Я хмыкнул и, не оборачиваясь, сказал:
— Не спорьте. Главное, чтобы звери не пострадали, остальное не важно.
За моей спиной кто-то зашуршал. Я обернулся и увидел, что Орт спокойно перекладывал инструменты, ни на что не обращая внимания.
— Бой! — донесся голос судьи, и соперники ринулись в атаку.
С первых секунд зверь с пламенной гривой принялся драть бронированного варана, как разъярённый кот.
— Гляди, аж искры летят! — взвизгнул кто-то на трибуне.
— Жги его, рыжий! Жги!
Варан огрызался каменными плевками, но огнегрив раз за разом ловко уклонялся от летящих снарядов.
— Промазал, тумбочка! — гоготнул один из зрителей.
Схватка завершилась минут за семь. Огнегрив прижал морду противника к песку, и хозяин варана вскинул руку.
Трибуны выдохнули с разочарованным «у-у-у», тут же сменившимся одобрительным свистом.
— Это оказалось… неожиданно, — Дальген почесал голову.
Нисса широко улыбнулась и хлопнула парня по спине.
Бои протекали один за другим. Перерывы между схватками были небольшими: порой десять минут, а иногда всего три. В одном из поединков кистехвост ослепил ледяного быка, швырнув ему в глаза облако пыли, и завалил подсечкой. К счастью, оба зверя покинули Арену на своих лапах.
Чуть позже четырёхкрылый сокол обрушил на противника град жёстких перьев. Его соперник — рогатый кабан — потерпел несколько минут, после чего рухнул на песок, но обошёлся лишь ушибами.
Команда Арены Когтя за это время уже унесла троих пациентов в операционную, а наша группа двоих.
После десятого боя на песке остался лежать кречет с раздробленным крылом. Я добежал и осмотрел птицу: влил в клюв болеутоляющий отвар и наложил быстрозастывающий фиксатор из костной пасты, после чего мы понесли пострадавшего в операционную.
С трибун доносились встревоженные выкрики:
— Жалко-то как, такая птица была…
— Да выживет, не каркай!
На полпути Даль тихо произнёс:
— Это плохо, Эйден. Брон, скорее всего, ещё занят предыдущим зверем.
— Разберёмся, — отозвался я.
Толкнув дверь, увидел Хальвеса, который с сосредоточенным лицом работал с пациентом, и его помощников, подающих инструменты и лекарства.
Оглядевшись, я заметил Зикариуса. Он мгновенно оценил ситуацию, закатал рукава и указал на стол в центре помещения:
— Несите его сюда, — бросил он.
Помощники аккуратно переложили птицу. Кринст склонился над ней, осмотрел раздробленное крыло и скользнул по мне взглядом.
— Эйден, мне нужны руки, так что я забираю рыжеволосого, — обронил он и перевёл взгляд в сторону Хальвеса. — Брон, от тебя тоже потребуется человек.
Мужчина, не отвлекаясь от операции, кивнул. Один из его ассистентов тут же передал напарнику открытую склянку и без лишних вопросов перешел к столу Зикариуса.
— Эйден, возвращайтесь, — распорядился Кринст. — Мы справимся.
Я кивнул, развернулся, и мы направились к арке.
Стоило ступить в коридор, как до нас донесся новый рёв толпы — на этот раз ритмичный, в такт хлопкам. Мы быстро вернулись на место ожидания.
— Следующая пара! — голос судьи раскатился над ареной. — Представитель Аурума, ученик Первой Академии — Севарт Дайн с грозовым барсом Громом! Его соперник — представитель Книрта, ученик Академии «Чёрный обсидиан» — Корвас Лиш с костяным богомолом Зубцом!
Стоило прозвучать имени Севарта, как трибуны взорвались восторженным гулом, кто-то даже засвистел — толпа явно знала этого парня.
— Гром наш, — сказал я, машинально сверившись с пергаментом.
В коридоре показался высокий парень в безупречно белой куртке с золотым шитьём. Тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, а на надменном лице читалась абсолютная уверенность человека, который заранее знает, что победа у него в кармане.
Рядом с ним величаво двигался мощный барс с короткой синеватой шерстью. По его бокам тянулись ломаные полосы, светящиеся голубым цветом. При каждом шаге зверя между лапами с треском пробегали тонкие молнии.
— Красавец, — выдохнул
