class="p1">Я быстро плеснул на свои пальцы серебряный антисептик, им же омыл хирургическую иглу и нить.
— Орт, обработай руки раствором, мне понадобится твоя помощь, — быстро проговорил я.
Парень подчинился.
Я заглянул внутрь раны и поморщился. Между рёбер пульсировала тонкая алая струйка из перебитой межрёберной артерии. Я прижал сосуд пальцами, и кровотечение прекратилось.
— Дави здесь, — я схватил руку Орта и прижал его пальцы поверх своих. — Не отпускай, пока не скажу.
Парень кивнул. Я освободил руку, поддел артерию иглой и резко стянул нить. Завязал узел, затем ещё один, и контрольный. Артерия закрыта.
— Отпускай медленно, — бросил я помощнику.
Орт осторожно убрал пальцы. По линии шва слегка выступила кровь, но уже без прежних толчков.
[Существо: Грозовой барс]
[Состояние: Стабилизировано. Угроза кровопотери купирована. Чужеродная мана продолжает разрушать каналы]
Я омыл сосуд серебряным раствором и промокнул тряпицей.
— Орт, забери у меня всё! Нисса, носилки, — бросил я через плечо.
Девушка уже разворачивала полотно рядом.
— Аккуратно перекладываем, — скомандовал я.
Нисса с Ортом подсунули ладони под зверя с двух сторон, я придерживал голову. На счёт «три» мы подняли его и переместили на носилки. Барс глухо застонал, но не дёрнулся.
— Севарт, пойдёшь сзади, — бросил я. — Под руки не лезь, ясно?
— Ясно, — выдавил он.
Стоило поднять носилки, как трибуны откликнулись разрозненными аплодисментами — несмело, будто люди не знали, можно ли хлопать раненому зверю.
Кто-то крикнул сверху ломким мальчишеским голосом:
— Удачи, целитель! Спаси кису!
Толпа подхватила, но уже без слов — низким тёплым гулом, который провожал нас до арки.
По коридору мы почти бежали. Барс на носилках дышал часто, поверхностно, но главное — ещё жив.
Толкнув дверь плечом, я первым влетел в операционную и резко замер на пороге, отчего Орт, шедший следом с носилками, едва не впечатался в мою спину.
Два стола до сих пор были заняты.
За ближним сгорбился Брон: рукава закатаны до плеч, на запястьях засохшая кровь, в пальцах зажим. За средним орудовал Кринст, быстро работая руками.
Никто из них даже не повернул головы.
— Это… как же быть? — выдохнула Нисса у меня за спиной.
Я молчал, не отрывая взгляда от занятых мест.
— Целитель, — глухо позвал Орт. Носилки в его руках едва заметно дрожали. — Он… сейчас умрёт.
Гром хрипло втянул воздух. Зеленоватые струйки, сочившиеся из-под рёбер, испарялись на лету.
— Брон, — позвал я.
Хальвес не оторвался от стола, лишь пробубнил:
— Не сейчас, парень.
— У меня барс с проникающей раной, пробитым лёгким и чужеродной маной.
Он взглянул на меня через плечо.
— Мне нужно ещё пятнадцать минут, не меньше.
Столько Гром не протянет.
— Что это значит? — сорвавшимся голосом выговорил Севарт. — Мой зверь умирает! Немедленно помогите ему!
— Помолчи, — бросил я, не оборачиваясь.
— Да ты знаешь, кто я такой⁈ Они должны…
— Помолчи, я сказал, — строго повторил, на секунду взглянув ему в глаза, и парень осёкся.
В наступившей тишине я услышал, как заскрипели его зубы.
Кринст наконец поднял голову. Светло-серые глаза скользнули по носилкам, зеленоватым струйкам и моему лицу, и на долю секунды в них промелькнуло… удивление.
— Сколько у него времени? — наконец спросил он.
— По моим оценкам — его нет.
Он смотрел на меня, задумавшись.
— Занимайте третий стол, Эйден, — бросил он, и, не дожидаясь ответа, вернулся к кречету. — Вам предстоит тяжёлая операция, рассчитываю на вас.
Я кивнул.
— Перекладываем, только аккуратно, — скомандовал я помощникам. — Севарт, выйди.
— Я никуда не уйду! — насупился парень.
Я понял, что спорить сейчас с богатеньким сынком бесполезно.
— Тогда отойди к стене и не лезь.
Такой вариант его устроил. Парень шагнул назад, едва не споткнувшись, прижался спиной к каменной кладке и замер.
Нисса с Ортом переложили Грома на свободный стол. Рана выглядела ещё хуже, чем на Арене: зеленоватая кайма медленно расползалась, как чернильное пятно по мокрой бумаге.
Я скинул куртку на пол и закатал рукава. Девушка уже заняла место напротив, приготовившись ассистировать. Рядом застыл побледневший Орт.
За средним столом Кринст затянул очередной стежок и протянул руку. Дальген тут же вложил в неё чистую тряпицу. Чуть дальше Брон тихо ругнулся сквозь зубы.
— Готовы? — спросил я.
— Да, — сказала Нисса.
Я протянул ладони в сторону Орта и дождался, пока он капнет на них антисептик.
Глава 7Р
Гром лежал на каменном столе. Голубоватые полосы на его боках едва тлели, а грудная клетка неравномерно вздымалась. Под рёбрами что-то мерзко булькало, и этот звук не предвещал ничего хорошего.
— Расширитель, — скомандовал я.
Нисса мгновенно взяла металлические щипцы с двумя загнутыми крючьями.
— Разводи, — сказал я. — Медленно, на три пальца.
Девушка упёрлась локтями в стол. Вены на её предплечьях вздулись, но руки не дрогнули. Раздался тихий влажный звук — рёбра разошлись, открывая доступ к тому ужасу, что натворил серп богомола.
Я заглянул внутрь и чуть ли не выругался.
Верхняя доля правого лёгкого была вспорота. Розовая ткань пузырилась с каждым выдохом, выпуская воздух не туда, куда положено. Плевра, тонкая блестящая плёнка, висела рваными лоскутами. А под лёгким, внизу грудной клетки, находилась тёмная густая лужа.
Много крови.
Если её не убрать, лёгкое не расправится, как ни старайся.
— Орт, — произнёс я, не оборачиваясь, — скрути большую тряпку в плотный валик и подготовь вторую.
— Есть, — отозвался парень.
Брон у первого стола что-то сказал помощникам. В центре помещения Зикариус щёлкнул ножницами. Севарт у стены будто не дышал. Я слышал только, как он время от времени сглатывал, и этот звук в напряжённой тишине бил по нервам куда сильнее криков на Арене.
Я перехватил у Орта плотно скрученный тканевый валик и осторожно опустил его край в кровавое озеро под лёгким. Тряпка жадно вобрала в себя жидкость, мгновенно потемнела и потяжелела. Я отжал её в подставленную лохань, и повторил процедуру несколько раз.
На это ушла минута, не меньше.
— Чисто, — пробормотал я себе под нос.
Внимательнее осмотрев рану, убедился, что в ней отсутствовали осколки костей, обломки серпа или другие инородные предметы, которые можно случайно оставить внутри.
— Нить и иглу, — сказал я, протягивая руку в сторону парня.
Орт быстро размотал моток шёлка, отрезал, вдел в ушко и, обработав серебряным раствором, передал мне инструмент. Я начал с дальнего края раны, ведя стежки часто и плотно, чтобы не дать воздуху ни единого шанса прорваться сквозь шов. Каждый раз, когда барс делал вдох, ткань под пальцами раздувалась, и мне приходилось ждать его выдоха, чтобы продеть иглу.
— Дыши, дыши, — бормотал я зверю как мантру. — Ты молодец, главное не дёргайся, парень.
Мой лоб взмок. Капля
