class="p1">Почему-то, Иван так задорно рассмеялся над собственной шуткой, что мы с Лилией тут же его поддержали.
— А мне вот интересно. Как ты определяешь готовность? Прожарку? Соль?
Шеф вновь остановился. На этот раз он повернулся с таким видом, словно я серьёзно обидел его. Только в моей голове взбрели слова с извинением, как он подошёл вплотную ко мне, словно хотел ударить, а затем тихо произнес:
— А ты как определяешь?
И вновь в зале повисла неловкая тишина.
— Ну…
— Нет-нет, Дерек! Давай только честно. Ты что, на прожарку мяса смотришь глазами?
— У меня термометр с щупом.
— Вот! — Шеф поднял ложку, как указку.
— Но мне в любом случае нужны глаза, чтобы следить за температурой.
— Нет-нет. Ты не понял. Посмотреть градусы за тебя может, кто угодно. К тому же, существует огромное количество термощупов с голосовым оповещением. Суть не в этом. Суть в том, что ты термометром работаешь, а не глазом смотришь. Глаз тебя обманет. Мясо снаружи коричневое, а внутри сырое. Но глаз всё равно скажет: «готово». Но это же неправда. А термометр не врёт. Звук не врёт. Запах не врёт. Когда стейк готов, он пахнет по-другому. Когда лук карамелизуется, он звучит тише, чем когда жарится. Когда хлеб испёкся, он звучит пусто, если по нему постучать. Я всю кухню слышу, как ты слышишь музыку. У меня там… — он махнул в сторону дверей с круглыми окошками: — .. целый оркестр. И я дирижирую.
— Оркестр, который вы не видите. — тихо произнесла Лилия.
— А Бетховен свою «Девятую симфонию» слышал? — парировал Иван: — Он был глух как пень, когда её писал. И ничего! Написал так, что до сих пор слушаем. Зрение, слух — это всё инструменты. Можно играть и без одного из них. Просто играешь иначе.
Мы с Лилией замолчали. Я ощущал, как внутри моих железобетонных убеждений что-то поворачивается… Со скрипом, как заржавевшая дверь, которую годами не открывали.
Без дуэлей. Без блюд. Без высокопарных разговоров.
А просто из-за человека, которого я видел перед собой.
Несмотря на всю свою простоту, Иван был тем самым «сверхсложным и сверхтяжелым объектом», который переворачивал всё моё мировоззрение с ног на голову.
Все проблемы, с которыми я сталкивался ранее — теперь казались мне, чем-то эфемерным. Несущественным.
Кризис Эдика из-за его унизительного рабства у Амелии… Невозможность определить то, что понравится людям у Венчика… Попытка вывести из игры душу, прибегая к холодному расчёту и технологиям у Леона…
Всё это казалось мне сейчас такой мелкой чепухой! Вот он — человек, который просто взял и сделал. Не ныл. Не плакался. Не ждал, пока ему насуют в панамку. А просто взял. И просто сделал.
Невероятно…
— Чего задумался? — улыбнулся Иван: — По глазам вижу — думаешь, что я не человек, а каменная глыба, да?
— Ты читаешь мысли⁈ Колдун трясучий!
— Ни в коем случае. Просто… Я слышу тишину. Слышу интонацию твоего дыхания и сердцебиения. Ты думаешь, что я просто взял и сделал. О… Если бы всё было так легко. Поверь, я тоже падал. Как и все мы. Просто… Мы предпочитаем об этом не рассказывать. Зачем? В мире и без наших историй много негатива и драмы. Правда?
— Правда.
— Слушай… А у меня появилась ещё одна идейка. — в голосе шефа зазвенело озорство: — Дуэль, это круто. Но… После неё, мне очень хотелось бы предложить тебе один эксперимент.
— Какой? — насторожился я.
— Мы сразимся. И вне зависимости от результата… Я завяжу тебе глаза. И ты приготовишь омлет. Простой омлет. Вслепую. Как это обычно делаю я. А мы посмотрим. То есть… — Иван весело усмехнулся: — Мы послушаем, что получится.
— Это очередной вызов? — я прищурился.
— Это приглашение. — невинно ответил Иван: — Но если боишься — можешь отказаться. Зрячие часто боятся темноты. Это нормально. Мы вот не боимся. Нам в темноте даже уютнее. — он повернул голову в сторону Лилии: — Барышня, как думаете? Рискнёт ваш кавалер? Или он только на словах храбрый?
Роковая брюнетка едва не расхохоталась. О, да… Она уже успела познакомиться с моим нравом.
— Дерек никогда не останавливается. — ответила Лилия: — Он подобен огромному ледоколу, который пройдёт вперёд, невзирая ни на что!
— Ну вот! — удовлетворённо заключил Иван: — Кулинария — дело сильных. Если уж наметил цель, то неважно — есть у тебя глаза или нет. В любом случае придётся дойти до конца. А теперь, дорогие друзья, спешу представить вам самое сокровенное место… Можно сказать — сердце «Тоф»!
На первый взгляд кухня показалась мне обычной. Те же плиты, те же столы из нержавейки, те же ряды кастрюль и сковород. Но всё было разложено с маниакальной точностью.
Каждый предмет имел своё единственное место. Специи стояли в строгом порядке, и, как я понял — по системе, понятной на ощупь. То есть, разные баночки, разные крышки, разное расположение.
Ножи висели на магнитной планке в идеальном ряду. Здесь не было ни одной лишней вещи, ни одного предмета не на месте! Потому что подобное в этом мире означало бы хаос. А, возможно, и потенциальную травму.
— Видишь? — произнёс Иван, хотя слово «видишь» из его уст звучало с лёгкой иронией: — Тут порядок!
— Я бы даже сказал — педантизм.
— О… Это не педантизм. Это самое настоящее выживание. Зрячий повар может бросить нож куда попало, и потом без проблем его найти. А мы — нет. У нас всё на своих местах. Всегда. Я могу тебе сказать, где лежит каждая ложка. Каждый нож. Каждая сковородка или тарелка.
— Погодите… А зачем вот это стоит там? — поинтересовалась Лилия, указав на одиноко стоявшую посреди кухонного прохода кастрюльку.
— Сейчас увидите. — довольно ответил Иван: — Небольшая демонстрация, что будет, если положить вещь не на своё место. Буквально три… Два… Один!
В этот момент из подсобки вышел высокий парень и с грохотом сбил кастрюлю.
— Ах! Твою ж мать!!! — выругался он.
— Серёж, ты что? Слепой? — удивлённо поинтересовался шеф.
После этого кухня тут же заполнилась весёлым смехом. Причём сам «пострадавший» тоже ржал, аки самый настоящий конь.
А вот нам с Лилией стало немножко не по себе…
— Ребят, а вы чего такие кислые? — с усмешкой спросил Иван.
— Вот эти шутки… Это нормально?
— А что? У вас в глазах потемнело?
И вновь вся кухня едва не разлетелась от веселого хохота.
— Фу-у-у-ух… — шеф стёр навернувшиеся слёзы: — Сколько бы времени не прошло, а до сих пор смешно. Понимаете, это нормальная ситуация! Без юмора совсем скучно работать. А так — хотя бы
