если будет успех, то и слава будет разделена, если же провал — Уорнеры и Бережной летят в тартарары в одиночку.
Впрочем, после выходки братьев, когда они скрыли от меня проблему с Ардиццоне — я даже не возражал против показа в «Ройяле», а не у них. Браться конкретно вложили в звук и теперь на крючке. Если бы между нами не было этой ситуации с «Железным Джо» и пожаром — я бы настоял на том, что мои главные партнёры должны получить полный карт-бланш на премьерные показы.
А так… уж извините. Теперь знаменитому квартету киношников придётся постараться, чтобы снова заслужить моё доверие.
К главному входу подкатил длинный лимузин. Из него вышел сам Гарри Чендлер, а следом за ним — мэр города Джордж Крайер. Их встретили вспышками фотокамер и небольшим взрывом аплодисментов от специально подобранной публики. Чендлер, улыбаясь, пожимал руки, Крайер кивал и шутил. Сегодня он — олицетворение прогресса со стороны управляющей элиты города. Чендлер постоянно пиарит его как самого прогрессивного мэра за последние полвека. Мол, кино и вложения в киноиндустрию возведут Лос-Анджелес на недосягаемую высоту.
Я видел, как среди встречавших мелькнули лица братьев Уорнер. Они выглядели осунувшимися и сосредоточенными. Ко мне через толпу пробился Сэм. Всё-таки узнал…
— Иван! Рад видеть!
Я пожал протянутую руку.
— Бауэр приходил к нам…
— Этого следовало ожидать, — кивнул я.
— Странно, что он сначала наведался к тебе, а не к нам. Пожар-то произошёл на нашей студии, — хмуро произнёс Уорнер.
Я не ответил на это. Почему детектив сначала посетил мою мастерскую «Будущее» — я прекрасно знал. И, похоже, Оскар был не дурак. Уорнеры тоже пострадали от пожара. Одно очко подозрений в их сторону! Но сгорел именно тот павильон, где снимал я. Счёт: один-один. И Бауэр был уверен, что я знаю куда больше, чем кажется, ведь связал убийство и моё посещение морга на пару с Ростовцевым. Значит, в глазах детектива счёт был два — один не в мою пользу перед Уорнерами.
— Но мы ничего не сказали ему, — закончил Сэм.
— Логично. И не стоит. Джозеф Ардиццоне обязательно узнает об этом.
— Думаешь, в полиции есть крот? — понизил голос Уорнер.
— Я думаю, здесь весь город такой… — резонно заметил я.
— Ты придумал, как решить эту проблему? — тихо произнёс мой визави.
— Работаю над этим. А вы с братьями должны придерживаться нашего плана. И сделать вид на недостроенном павильоне, что свернули работы.
— Подобный простой — это тоже потеря денег, — пробурчал Сэм, — Альберт рвёт и мечет…
— Альберт хочет сохранить студию и немного потратиться, или потерять всё полностью? — прервал я его.
Уорнер ничего не ответил.
То-то же… Альберт, насколько я понял, иногда чересчур уходил в тему денег и трат. И был наиболее самоуверенным. Деньги — важный ресурс. Но здесь, в противостоянии с одним из самых опасных людей Лос-Анджелеса — они решали явно не всё.
Сэм отправился восвояси, а я бросил в урну окурок и направился к чёрному входу. Попадать под прицел фотографов сейчас не хотелось. А некоторые из них уже начали оглядываться на Сэма и меня. За мной тенью двинулся Краснов.
Внутри в фойе перед входом в зал, я заметил яркую пару. Фред Биглоу галантно помогал Мэгги О’Шей избавиться от шубки. Красотка была в вечернем простом, но изящном платье и небольшой шляпке с вуалеткой. Она смеялась, что-то говорила Биглоу, а тот смотрел на неё с видом довольного хозяина, выгуливающего редкую породистую собаку.
Впрочем, мужчины в зале тоже наблюдали за ней. Воровка чересчур выделялась среди всех дам.
Мэгги поймала мой взгляд и едва заметно кивнула, улыбка на её лице не дрогнула. Она играла свою роль — случайной знакомой, приглашённой на светское мероприятие. Фред при виде меня, взялся на долю секунды за поля шляпы. Я кивнул в ответ. Подходить не стал и направился в большую комнату для вип-гостей.
Здесь стоял чад сигаретного дыма. Моя команда техников уже была на месте. Час назад они выставили вместе с осветителями «Ройяла» свет так, чтобы подчеркнуть блеск мрамора и хрусталя люстр, пока они горят, но при этом создать полный мрак, как только стартует ролик. В дальнем конце помещения официанты накрывали стол с шампанским и канапе, но к нему ещё не подходили. Все были слишком взволнованы. После премьеры здесь должны были встретиться Гарри, Крайер, я и несколько инвесторов.
Членов команды я также пригласил. Пусть поучаствуют в этом мероприятии. Им будет приятно, а для меня — важно, чтобы подчинённые тоже потихоньку «светились». Любая киностудия — это люди и команда. Чем больше «звёздных» операторов, режиссёров, сценаристов и прочая-прочая у меня работают — тем лучше.
Ведь тогда и чеки будут жирнее. Одно дело — заказать киностудии «Будущее» мюзикл или фильм, и это — одна сумма. Совсем другое — заказать киностудии «Будущее» то же самое, но снимать это будет команда звёзд, а не безымянные люди. И тут же гонорар может быть на порядок выше. Так что я планировал постепенно сделать из Дафни, Толланда, Мелентьева и прочих — настоящих гуру звукового кино.
Ко мне подошёл Фрэнк Дафни. Он надел свой единственный дорогой костюм, но галстук был перекошен. Надо выдать дополнительную премию. На несколько костюмов и дюжину рубашек. Благо, чеки с авансом уже подписаны Чендлером. И суммы там очень внушительные. А ведь ещё деньги с процента от проката… В котором я, опять же, не сомневался.
— Всё готово, мистер Бережной. Аппаратчики «Витафона» уже проверили всё раза три. Кстати, у «Ройяла» есть очень неплохие механики. Я доволен.
— Спасибо, Фрэнк, — сказал я, — Приглядись к ним, поговори. Закинь удочку. Нам понадобятся такие люди.
— Предлагаете переманить их? А что по… — и он потёр пальцами в воздухе, намекая на средства.
— Всё в порядке… — заговорщически улыбнулся я.
— Чеки хороши⁈ — догадался он.
— Не буду говорить раньше времени. И ты молчи. Объявлю завтра на собрании работников «Будущего». А пока садись, расслабься. Уже ничего не изменить.
— Расслабиться? После всей этой гонки? — Он нервно засмеялся и потянулся к проходящему официанту с подносом, хватая бокал шампанского.
Я прошёл дальше, в зрительный зал. На первых рядах сидели Чендлер, мэр, братья Уорнер, несколько важных персон из бизнеса, чьи рекламы мы, собственно, и снимали. Я расположился рядом с медиамагнатом. Он склонился ко мне:
—
