пятого.
— Морита Масаюки, должность — прокурор, Токийская окружная прокуратура.
Уже не префектура, хотя и не Генеральная. Серьёзно же они за меня взялись, Моэко с удивлением поймала себя на нетерпении: было интересно, к чему ведёт свою загадочную линию товарищ.
— «… подано прокурором Морита Масаюки…» — Решетников отчеркнул ногтем строку в ордере. — Это вы инициировали ходатайство в суд, — он не спрашивал, констатировал.
— Да, — чиновник спокойно кивнул, не прекращая снимать. — И что дальше?
Полицейские напряглись, тоже улавливая невидимые флюиды сгустившегося напряжения.
— Этот ордер недействителен. Прокурор Морита не имел права подавать такое ходатайство, он является заведомо заинтересованным лицом, — Такидзиро плавно развернулся к полицейским. — Кондо Рё, прокурор отдела по особо тяжким преступлениям Токийской окружной прокуратуры, приходил в здание концерна Йокогама — там на верхних этажах в бассейне был инцидент… простите, не знаю ваших допусков, уточните у начальства (сейчас дело ведёт военная контрразведка). С ним была его помощница, Хасэгава Томоко. В адрес последней адвокат Миёси Моэко-сан выдвинула официальное обвинение в коррупции, представляя интересы свидетеля по тому делу Уэки Уты-сан.
— Работа в одной прокуратуре не является компрометирующим обстоятельством, — снисходительно улыбнулся представитель юстиции.
— В вашем случае является, — уверенно возразил Решетников. — Во-первых, во второй части упомянутого обвинения досталось и самому прокурору Кондо — а вы с ним приятели. Во-вторых, вы состоите в отношениях с упомянутой помощницей прокурора по фамилии Хасэгава.
Из грустного происходящее стремительно трансформировалось в сведение личных счётов — тот случай, когда даже где-то пристрастный суд встанет на сторону якудзы.
Хотя самого ареста на коленке не отменить, увы — как адвокат Моэко это понимала чётко.
— Характер их отношений? — ровно уточнила борёкудан у товарища.
— Вы уже достаточно давно проживаете с ней в одной квартире, спальня в которой тоже одна. — «Помощник адвоката» глядел на прокурора и даже моргать перестал. — Конечно, можете попытаться убедить суд, что месяцами раскатываете свой футон в прихожей, отдельно от неё — с удовольствием поучаствую в этих дебатах оппонентом. И про перекрёстный допрос свидетельницы не забудьте — она точно сможет уверенно врать под присягой?
Судя по Морите, на убедительную игру Томоко-тян ему рассчитывать не приходилось.
Моэко знала Решетникова хорошо и в данный момент понимала, откуда дует ветер его нетривиальной информированности, но не оппоненты — те не понимали ровным счётом ничего, а эмоции на их лицах стоили дорогого, у всех без исключения.
— Идём дальше, — Такидзиро потряс в воздухе бумагой. — Характер ваших близких отношений с помощницей прокурора Хасэгава Томоко, кроме прочего, в суде будет подтверждён выпиской с вашего банковского счёта: вы эмитировали вторую карту, без лимита расходов, затем передали эту карту ей. Она пользуется вашим счётом не первый месяц — легко доказывается историей транзакций, например, когда она каждый вечер платит ВАШЕЙ картой за продукты в магазине.
Лихо. Теперь даже на дружеские отношения не свернуть — в Японии деньги мужа по умолчанию хранятся у жены и только у неё. То, что называется национальной традицией. Аргумент сильный, Моэко оценила.
Лица полицейских изменились: омивари-сан были не в курсе личностных раскладов прокурорских. Как и сам Морита не был в курсе способности одного метиса вытаскивать из головы собеседника её содержимое.
— Это недопустимое процессуальное нарушение, — припечатал Решетников. — За которое вам придётся отвечать по закону, неуважаемый коррумпированный прокурор. В тюрьме давно не сидели? На годик-полтора теперь можете смело рассчитывать — общественный резонанс, предвыборная кампания Эдогава-кай. Обещаю: член Общественного Совета МВД Миёси Мая-сан очень хорошо знает, что делать в подобном случае.
— На месте такой ордер «не ломается», — тихо заметила якудза, в открытую согласовывая позиции с товарищем, поскольку вся сцена катилась как импровизация и договориться заранее возможности не было. А под арест её сейчас по-любому повезут. — Ход юридически сильный, зафиксирован на видео, коррумпированному прокурору проблему создаёт однозначно. Но он НЕ отменит задержание — поехать мне всё равно придётся. Как и остаться там на некоторое время, ты понял, — она закладывалась на худший сценарий.
В следующую секунду полицейский следователь дал понять, что от бывшего министра Мацуи методически далеко не отстоит:
— Ваши доводы приняты, Решетников-сан. Вы вправе изложить их в установленном порядке. В данный момент мы будем исполнять действующий судебный ордер, — по его знаку четвёртый подчинённый, который патрульный, уже вторую минуту вёл дублирующую видеофиксацию — дистанцируясь от прокурора. — Миёси-сан, прошу проследовать с нами.
— Конечно, — Моэко и не подумала спорить. — Вы позволите отдать инструкции помощнику? При вас.
— Будьте любезны, если считаете нужным. Трёх минут хватит?
Морита не изменился в лице, тоже продолжал снимать, однако его лицо сперва побагровело, затем резко побледнело, сейчас и вовсе выступил пот.
— Спасибо, три минуты много. — Борёкудан повернулась к Такидзиро. — Звонок в Коллегию адвокатов: «Ордер инициирован заинтересованным прокурором. Есть доказательства», — она отогнула от кулака мизинец. — Председатель Коллегии в течение нескольких часов лично зафиксирует жалобу в суд на незаконность ордера, — безымянный.
Омивари-сан затеяли недоуменно переглядываться: они не знали, что кое-кто умеет запоминать всё дословно и схватывает на лету что угодно, даже между строк. Даже если раньше никогда не сталкивался.
— Проверка статуса предыдущей жалобы в суд — налицо уже систематические противоправные действия Окружной прокуратуры как единой преступной организации, — Моэко не обращала внимания на полицейских, продолжая инструктировать: средний палец прибавился к предыдущим. — Атака на прокурора Мориту со стороны Токийской коллегии адвокатов, плюс обязательно присоединится Всеяпонская Ассоциация: заведомый конфликт интересов, его злостное злоупотребление, которое по факту обвинение персонально ему, — указательный. — Прокуратура будет изо всех сил пытаться замять, отец должен гласно озвучить свою позицию в СМИ (он умеет). — Большой.
Якудза говорила ещё половину минуты, пальцы на обеих руках закончились.
— Сделаю всё. Пожалуйста, не волнуйся. — От Решетникова прошла волна непоколебимой уверенности. — Всё продлится крайне недолго и окончится хорошо.
Он не сказал вслух, но Моэко поняла: будут нажаты все доступные педали и даже МИД, лично просивший её о вывозе Вана из Пекина, тоже подставит плечо.
В сочетании с заведомой уголовщиной в исполнении Мориты пожар скандала полыхнёт до небес, причём в ближайшие часы — бледнеющий на глазах сотрудник юстиции не мог заранее предположить, что его незарегистрированные официально отношения с любительницей замаскированных под нержавейку платиновых гарнитуров будут вытащены на свет и препарированы глубоко, буднично и походя. Ещё и интимная связь с коллегой — второе табу, хоть и неписаного свода правил.
Садясь в полицейскую машину на улице, Моэко не поленилась проследить за прокурором. Морита, судя по физиономии, лихорадочно перебирал все возможные варианты и не находил среди них хороших — шагал к своей машине, расфокусировав взгляд, с головой, повисшей
