изменяющиеся стены «Эклипса» после заката. Но тогда, как впрочем и сейчас, мой график полностью зависел от желаний Катэллы, и брать меня с собой куда-либо развлекаться она не собиралась.
Воистину, бойтесь своих желаний!
Теперь винглайн Орнан шел на посадку перед синей ковровой дорожкой, уводящей по широкой лестнице ко входу в клуб. Здесь было столько журналистов и фотографов, что день рождения Катэллы можно было спутать с каким-либо кинофестивалем или благотворительным балом. Молодые драконы и драконессы поднимались на ступенькам и позировали для папарацци. Парни были в основном в черном или темно-фиолетовом, а девушки в невероятных платьях всех оттенков и фасонов: от белой звездной пыли до алого, от космической тьмы до бирюзы морских глубин. Правда, я не заметила никого в оранжевом, очевидно, дресс-код подразумевал любую свободу самовыражения, кроме любимого цвета Катэллы.
Праздник был настолько дорогим и масштабным, что завтра все наряды разберут по косточкам модные стилисты и блогеры, а само событие будут обсуждать и обсасывать в пабликах еще несколько недель, сравнивая с предыдущим днем рождения Кат и неделей моды Центрального архипелага.
Водитель опустил винглайн у ковровой дорожки, двери распахнулись. Я бы предпочла покинуть машину последней, потому что Катэлла была главным гостем этого праздника жизни, меня бы за ее спиной просто никто бы не заметил. Но мощный удар в спину от драконессы и яростное шипение: «Шевелись!», вытолкнули меня из винглайна первой.
На выданных мне высоченных шпильках у меня просто не было шансов удержаться на ногах, поэтому я споткнулась и полетела прямо на дорожку, которая, несмотря на всю свою видимую мягкость, совсем не смягчила мое падение. В глазах потемнело от резкой боли в коленях, а в следующую секунду меня ослепило множеством вспышек фотоартефактов. Чувство было такое, что все фотообъективы разом направили на меня. Щелканье затворов напоминало рой насекомых, собирающихся меня атаковать. Только ужалить сильнее, чем это делала Катэлла, у них все равно не получалось.
Уверена, мой перфоманс длился всего несколько секунд, но мне показалось, что мой выход не успел запечатлеть лишь ленивый или совсем невезучий журналист. Потом вперед шагнула Катэлла, затмевая всех и вся. С очаровательной улыбкой она протянула мне руку и помогла подняться. Проклятая лицемерка показывала, что она прекрасно относится к людям и заботится о своей «батарейке»!
— Улыбнись, Риванна, — пропела она. — Благодаря мне завтра ты будешь во всех новостях.
Я сжала зубы так сильно, что рисковала их раскрошить: соблазн «случайно» наступить на мерцающий шлейф платья Кат был не просто велик, он был размером со Спираль. Моя ярость была глубже черной дыры. Я хотела ей врезать за все: за боль в разбитых коленях, за вульгарное платье, за собственное падение во всех смыслах, за предательство и смерть Кайрена…
На мысли о Кае я и затормозила.
Конечно, разорванное платье Кат утолит мою жажду с ней поквитаться и успокоит мое уязвленное эго, но и навсегда поставит крест на возможности изменить прошлое и его спасти. Оскорбленная драконесса отправит меня с Острова сегодня же и вряд ли предложит стать ее источником даже спустя множество лет. К тому же, я не знала, как именно действуют временные артефакты фхтаринцев. Учитывая, с какой скоростью сейчас сменяют друг друга события, как все закрутилось, я даже не представляю, сколько у меня времени.
Кайрен. Я здесь ради него.
Я разжала кулаки и постаралась растянуть губы в подобие улыбки. Уверена, это была самая ужасающая улыбка в истории, но Кат она удовлетворила. Драконица потеряла ко мне всякий интерес и медленно продефилировала по дорожке. Я пошла следом, осторожно, чтобы снова не упасть. Мне оставалось только надеяться на то, что Катэлла будет слишком занята собой и больше не вспомнит обо мне этим вечером.
19
Она и впрямь обо мне забыла, когда к ней со всех сторон хлынули ее поздравлять: однокурсники и однокурсницы, драконы, которых я видела впервые, видимо, прилетевшие с другого архипелага, и их было столько, что на сцене, где Катэлла принимала поздравления, поток поздравлений не иссякал. На сцену она меня с собой не взяла, и я стояла у стеночки, искренне надеясь, что пока ей рассказывают о том, какая она прекрасная и сколько всего чудесного ей еще предстоит сделать для Аргассы, я окончательно выветрюсь из ее памяти.
К счастью, на меня и впрямь почти не обращали внимания, все внимание было сосредоточено на ней. К несчастью, оставалось это «почти». Мой наряд провоцировал приподнятые брови, притягивал взгляды, вызывал бегущие по залу шепотки, правда, теряющиеся в поздравлениях, усиленных микрофоном, но все же:
— … источник Орнан.
— Ничего себе она вырядилась!
— Я бы на месте Катэллы так не рисковала… девица явно ушлая.
— Да по ней сразу понятно было! Ты знаешь, что она приставала к Кайрену?
— Серьезно?!
И взгляды становились ядовитыми и злыми, как будто я не к Кайрену подошла, а лично к жениху конкретной драконессы с непристойным предложением. Да, Катэлла однозначно знала, что делает, когда прислала мне этот наряд.
— Ух, вот это ты светишься, батарейка.
Я не ожидала, что здесь будет Лем Мират. Хотя бы потому, что в прошлом они с Катэллой совершенно не ладили. Он не входил в ближайший круг Кая, а Катэлла предпочитала общаться с теми, кто для нее выгоден. Так или иначе.
Что же, сейчас ей был выгоден Лем, поскольку ей донесли, из-за кого Кайрен с ним сцепился.
— Возможно, это покажется странным, но я бы предпочла не отсвечивать.
— Да уж, в сочетании с твоим нарядом такие предпочтения звучат странно, — хохотнул Лем, отбрасывая упавшую на лоб длинную челку. — Не скучаешь? А то я могу составить тебе компанию.
— Нет, спасибо, — сдержанно ответила я.
— Жаль. Очень, очень жаль. — Лем еще раз окинул меня липким говорящим взглядом и отошел к группе парней. Они все синхронно обернулись на меня после пары брошенных им фраз, которые я, разумеется, не расслышала.
Среди всех собравшихся я не видела Кая и, чтобы отвлечься, принялась рассматривать атмосферу «Эклипса» внутри. Клуб был шикарный, высотой в три этажа, с затемненными стенами, которые не позволяли тем, кто снаружи, разглядеть то, что внутри, а вот внутреннее затемнение можно было убрать, и тогда вечерний архипелаг рассыпался бы искрами огней перед собравшимися. На первом была собственно сцена и огромный танцпол, второй этаж занимали столики для желающих отдохнуть от танцев, там же располагался бар
