и выглядит неэстетично. К тому же, безмозглый труп годится только на удобрения, а мне нужны рабочие руки с хотя бы остаточным моторным рефлексом.
Я неслышно подошел ближе, оценивая результат схватки. Один из бандитов, поваленный на землю, закричал слишком громко, рискуя привлечь сообщников. Я вскинул трофейный арбалет, привычно поймал силуэт в прорезь прицела и вогнал тяжелый болт ему в грудь, обрывая вопль. Двух оставшихся Третий и Четвертый уже догрызли сами, слаженно работая как стая диких псов.
НекроЧат снова мигнул. Еще плюс двадцать морт. И тут же минус двадцать — я немедленно поднял и этих двоих, превратив их в Пятого и Шестого. Забавно, как смерть меняет людей. Пока бандиты живы — они угроза. Когда мертвы — они мои батраки.
Теперь у меня было четверо свежих помощников. Троих я тут же отправил к правому забору — пусть разберутся с оставшейся двойкой. Трое против двоих, да еще и с фактором внезапности — шансов у налетчиков не было никаких. А сам кивнул Третьему (в котором едва угадывались черты тучного наемника). Его крупное тело отлично подойдет в качестве живого щита на случай магической атаки.
— Пойдем-ка прогуляемся, — сказал я, глядя в сторону кромки леса.
Игнорируя слабый шум на левом периметре, я направился в глубь леса. Позади мои «батраки» уже сошлись вплотную с остатками авангарда бандитов, а в рукопашной я полностью полагался на своих мертвяков ранга «Старый». Их было на одного больше, они не знали боли и усталости — исход был предрешен. Для наемников нет ничего хуже, чем резать врага, который не падает от потери крови и продолжает тянуть к тебе ледяные пальцы.
То, что маги остались в лесу, было логично. Они и не подозревали, что я не просто одаренный, а некромант. Если честно, местные не зря боялись некромантов. Сжигали на кострах зря, ибо пользы от живых нас намного больше, а боялись не зря. Мы нарушали базовые законы природы, превращая смерть из конца пути в инструмент. Отец, прославленный король Брикс, всегда говорил: «Сынок, некромант и прочие люди — это как хищник среди травоядных. Хищник должен не только быть сильным и свирепым, чтобы победить и добыть еды. Он обязан чуять добычу, ведь ее смерть — это твой источник жизни. И, конечно, хищник обязан уметь мимикрировать под добычу». Заставлять врага думать, что ты слабее, чем есть на самом деле — это половина победы.
У некроманта — настоящего опытного некроманта — навык сенсорики и управления собственной аурой доведен до автоматизма. Для обычных «сканеров» я выглядел как рядовой обыватель, ну, может, чуть более крепкий, чем обычно. Я умел прятаться на виду, не избегая добычи, а заманивая ее. Разве что телепатов обмануть почти невозможно. Особенно дядю Даню, да только он такой один на миллиарды. Но и в целом телепаты — это отдельная головная боль. Не зря Славик, мой друг, с которым вместе росли, и самый талантливый в Мироздании Провидец, как-то бросил в очередном трансе: «Телепат захватит Мироздание, а некромант уничтожит мир».
Несложно поверить. Глядя на этот мир, где мертвецы встают повсеместно, я кожей чувствовал — это что-то искусственное. Какой-то некромант здесь очень сильно постарался, пропитав часть мира некротическим фоном так, что трупы сами лезут из могил. Вопрос только — кто и зачем? Но сейчас это не важно. В конце концов, я в отпуске. Моя забота сейчас — заготовить лес на частокол, а спасение мира подождет.
Я отправил Третьего вперед, в качестве разведки и живого щита. Ждать пришлось недолго: впереди полыхнуло, лес огласили крики, и Третий мгновенно превратился в ходячий костер. Ярко-оранжевое пламя осветило стволы деревьев, выхватив из темноты застывших магов.
Оставаясь в тени, я увидел двоих. Огневики. Оба уже успели сформировать стихийные доспехи — плотные коконы из гудящего пламени, искажающие воздух вокруг них. Я вскинул арбалет и пустил болт в того, что стоял левее, целясь в сочленение между шеей и плечом, где огненный щит всегда тоньше.
Тут же в мою сторону полетел фаербол. Я ушел перекатом, чувствуя, как жар опалил волосы. Ствол дерева за моей спиной с треском занялся огнем, осыпая меня снопами искр. Где-то в стороне мелькнула аура воздушника — тот решил не испытывать судьбу и рванул прочь, предпочитая спасать свою шкуру бегством. Догоним еще. Но сначала надо разобраться с «грелками».
Маги совершили роковую ошибку — они отвернулись от упавшего Третьего, решив, что с ним покончено. Но мертвяк упал только потому, что я ему так приказал. А нежить ранга «Старый» горит вовсе не как сухой хворост. Плоть мертвеца сопротивляется огню гораздо дольше человеческой, не чувствуя боли от волдырей и обугленной кожи.
Третий, окутанный пламенем, бесшумно вскочил на ноги и сзади навалился на одного из огневиков и вбил в землю. Он вцепился в него мертвой хваткой, пытаясь прогрызть зубами стихийную защиту в районе лопаток. Маг завизжал, пытаясь сбросить с себя пылающий труп, но мертвая хватка Третьего была как стальные тиски.
Я отбросил пустой арбалет, выхватил клинок и, влив в себя последние 10 морт из резерва, резко сократил дистанцию. Мышцы налились силой, реакция обострилась до предела. Удар пришелся точно в плечо второго мага — туда, куда я до этого не раз попадал болтом. Стихийный доспех не выдержал и с хрустальным звоном разлетелся на куски, расплескивая остатки маны в воздухе.
Стихийная защита — сложная конструкция. Это сплав ментальной концентрации, духовной воли и сырой силы стихии. Чтобы сплести способную выдержать удары в одну точку несколько раз, нужно мастерство, которым обычные бандиты не владели.
Маг вскрикнул, но я не дал ему закончить. Короткий выпад — и его аура погасла. Первый огневик, заваленный горящим Третьим, тоже быстро сдался и отправился к праотцам, задушенный дымом и переломанными ребрами.
НекроЧат услужливо звякнул. «Улов» был отличный: по +25 морт за каждого мага ранга «Воин». Итого — 50 морт. Это уже был солидный куш, достаточный для серьезных манипуляций. Маги всегда давали больше мортов.
Не теряя времени, я влил по 20 морт в свежие трупы магов. Кости удлинились, мышцы налились неестественной мощью, прорывая остатки обгоревшей одежды. Теперь у меня было двое «Матёрых» — это уже не шутки, а серьезная боевая сила, способная в рукопашной порвать десяток обычных бойцов.
— Фас, — указал я им направление, куда сбежал воздушник. — Живым взять, но можно слегка погрызанным.
Они рванули с места, как серые тени, не издав ни единого звука. Я же, не торопясь, последовал за ними по следам.
