явно не смогли бы передвигать массивное тело.
Её окружало более двух сотен существ, среди которых я увидел людей, краблюдов и жужжерианцев. Все они стояли неподвижно, с закрытыми глазами, в уникальных позах, как экспонаты в музее ужасов. На спинах паразиты крупных и средних размеров — явно последняя стадия заражения.
Мой взгляд пробежался по рядам.
Святая дева! Трое наших здесь!
В авангарде увидел Лю Вэя. Китаец держал копьё в опущенной руке. Лицо потеряло всякое выражение. Паразит на спине нетерпеливо елозил, его головка опасливо выглядывала из-за плеча копейщика.
Карл Хоффман затерялся в четвёртом ряду. Танк в тяжёлом доспехе широко расставил ноги и держал в каждой полусогнутой руке по щиту — это его особый стиль. Паразит сросся с бронёй, пустил отростки между пластин. Металл покрылся органической плёнкой.
Рядом с ним Светлана Кожевникова. Русые волосы спутались, слиплись со слизью и грязью. Лук в руках, стрела на тетиве.
Внезапно все заражённые открыли глаза одновременно.
Голоса зазвучали хором. Разные тембры, интонации, акценты. Но слова произносились синхронно и сливались в единое целое.
— Командир… помоги…
Лица их исказили боль и муки. Послышались стоны.
Я отступил на шаг, чувствуя удар по психике. Не целенаправленное ментальное воздействие — что-то другое.
Удар по моей совести. Я не смог их защитить.
— Мы всё ещё здесь. Мы внутри… — заговорил Карл с немецким акцентом.
— Она съела наши воспоминания, — отозвалась Светлана.
Затем все воины хором разразились жутким смехом.
— Ха-ха-ха!.. Глупцы!
Матка зашевелилась, хитиновый панцирь затрещал.
Я не мог отвести взгляда от Миротворцев, которых знал лично. Пусть мы и не съели пуд соли вместе, но были знакомы не шапочно. С Карлом несколько раз проходили героические подземелья. Тогда он ещё сомневался, идти в танка или берсерка. А Светлана умела юморить и порой по вечерам устраивала что-то вроде стендапов. Всё не могла найти жениха, если верить слухам. Хотя желающих было немало.
Боковым зрением я заметил жест Ширайи. Он развёл в стороны указательные пальцы, направил их к полу и описал в воздухе полную окружность. По траектории его пальцев на поверхности мгновенно возникла и замкнулась светящаяся линия, создав чёткую границу радиусом десять метров.
Только сейчас обратил внимание на многочисленных червей, которые ползли к нам с желанием завладеть телами. Но едва они приближались к нарисованной криомантом круговой линии, как мгновенно превращались в лёд.
Матка бьёт по моим слабым местам и отвлекает, а сама запускает разведчиков.
Пора брать себя в руки.
Хор более двух сотен голосов вновь ожил:
— Жужжерианцы пробудили меня и кормили, но сковали печатями. Теперь я свободна. Две тысячи ваших идут сюда прямо сейчас. Они станут моей пищей. Затем я поглощу этот остров. Потом — вашу Новую Землю, а Оплот оставлю на сладкий конец. Легиан станет моим!
Горло вдруг перехватило. Тварь знает слишком много. Она явно покопалась в мозгах захваченных Миротворцев и теперь ведает о всех раскладах. Две тысячи — вот точное число заражённых на Мадагаскаре. Но зачем она говорит нам об этом? Тянет время и готовит подлость?
Надо её кончать прямо сейчас!
Фигуры вокруг вновь замерли, лишь Светлана заплакала. Слёзы потекли по грязным щекам. Губы задрожали. Голос вырвался надломленный:
— Макс, убей нас, пока мы ещё можем просить!
Она вдруг замерла, зато Лю Вэй внезапно ожил и судорожно кивнул:
— Не дай ей… добраться до наших семей.
А после Карл прохрипел:
— Сделай это быстро. Она уже поглощает последнее, мы не…
Голос оборвался, паразиты на спинах дёрнулись и вгрызлись глубже.
Затем все двести заражённых заговорили единым голосом матки:
— Тише-тише, не плачьте, мои дорогие. Мама здесь. Мама всегда рядом. Видишь, Макс? Они счастливы теперь. Никакой боли, только единство. Хочешь, я покажу тебе их сны? Хочешь услышать, о чём они думают, когда я позволяю им думать? Нет? А жаль. Ты бы узнал, как сладко быть частью целого. Как тепло внутри меня.
Такеши не выдержал первым и упёр кулаки в бока. Я заметил, как кольца у основания кунаев легли между его пальцев. Он резко выбросил руки вперёд, и шесть лезвий, которыми часто пользовались синоби, устремились к голове матки.
Не долетели пары метров и со звоном ударились о невидимый барьер.
Жвала королевы паразитов зачавкали, проливая на пол чёрную слюну. Заражённые синхронно засмеялись, а после взвыли с перекошенными лицами:
— Умрите, глупцы!
Взвод пришёл в движение, все ринулись в атаку.
По барбюту скользнула стрела, выпущенная Светланой. Я тряхнул головой, отгоняя лёгкую контузию, и прикрыл собой Ширайю. В левой руке щит, в правой гравиэспадрон. Впереди враг. Классика.
К чёрту совесть. Это уже не мои друзья. Риски слишком велики, мы обязаны остановить эпидемию здесь и сейчас.
— Есть два способа снять её защиту, — донёсся сзади голос Ширайи. Говорил он непривычно быстро. — Барьер подпитывается от заражённых в зале, именно поэтому нас не встретили у входа в подземный комплекс. Мы можем перебить всех, но эффективнее провести ритуал разрыва нитей. Мне понадобится минута. Справитесь?
— А-а! — ответил Такеши.
— Не покидайте круг, черви могут забраться вам под кожу!
После слов криоманта я выставил щит так, чтобы целиком его прикрыть, и посмотрел на якудзу.
— Ты дашь нам минуту?
Такеши кивнул. Глаза его горели решимостью.
— Тогда используй всё, что у тебя есть. Она сильнее, чем мы думали.
Якудза растворился в движении. Чжаньмадао превратился в вихрь. Иллюзии множились вокруг него. Я не сразу понял, где настоящий. Потом заметил: Такеши двигался чуть быстрее копий. Несмотря на просьбу Ширайи, он покинул морозный круг, шагнув навстречу битве с ухмылкой на лице.
Тройной удар покосил троих краболюдов, кровь и внутренности хлынули на пол. Он бил наверняка, разрубая вместе с грудными клетками и хребтами присосавшихся спиногрызов.
Я обернул голову и увидел, как Ширайя что-то рисует пальцами в воздухе, снимает защиту врага.
Матка тоже заприметила ритуал и неистово затряслась в ярости, пустив в нас изо рта зелёную струю чего-то едкого. Я материализовал перед собой кровавый щит из щёлочи. Она, вроде как, хорошо должна справляться с кислотой. Но не пригодилось. Едва жидкость коснулась защитного круга, как резко рухнула на пол, заледенев и приземлившись перед моими ногами ломаными кусками.
Заражённые заметно ускорились и даже перестали обращать внимание на Такеши, который скользил в гуще врагов вместе с иллюзиями.
Из задних рядов грянул залп ручных мортир и мушкетов. Большая часть пуль угодила в щит, но несколько попали по моим ногам. Барьер бастиона лопнул, зато броня выдержала, правда не погасила целиком кинетическую энергию. Останутся синяки.
Чёртовы жужжерианцы! Даже умирая умудрились нагадить!
