кварталами, и каждый камень в его кладке нёс в себе память обо всех потерях на этом пути. Великий город, обречённый жить ровно столько, сколько будет жить эта память.
Видение угасло, и перед глазами побежали системные уведомления:
[Вы удовлетворили скрытые требования и смогли прочитать «Книгу Завета» древней цивилизации.]
[Ваша Мудрость увеличена на 3.]
[Получена новая способность: «Глас ведущего».
«Глас ведущего» — при обращении к подданным с мотивационной речью все услышавшие получают +1 ко всем характеристикам сроком на 1 час. Ограничение: не чаще 1 раза в сутки.]
Какая интересная способность! В армии, где одна лишняя единица Силы или Выносливости может решить исход столкновения, это подарок, за который правители друг другу глотки перегрызут. Но ограничение раз в сутки означает, что мотивационные речи придётся приберегать для по-настоящему важных моментов, а не разбрасываться ими на каждом построении.
Миори заметила моё возвращение в реальность и подошла:
— С возвращением! Вас не было примерно пятнадцать минут, господин. Что удалось узнать?
Командиры резко повернулись в мою сторону, прекратив цеплять козявки под стол. Я помолчал секунду, собираясь с мыслями, потом заговорил:
— Поучительную историю… О том, что память может жить вечно, даже если от великого города остались лишь камни, погребённые песком. И что даже пустыня может однажды зацвести, а цветущая долина — стать безжизненной пустошью. Всё переменчиво, кроме памяти, которую несут в себе потомки и артефакты. — Я положил ладонь на рукоять кинжала. — В тех руинах упокоилась целая цивилизация. Они шли через бури и голод, построили город, простоявший века, пока не случилось что-то страшное, уничтожившее этот город. А потом пришла пустыня и забрала всё, спрятав от посторонних глаз и сохранив под слоем песка память об этом народе. Вот и мы строим не просто поселение, а то, что переживёт нас, если хватит упорства и ума учиться на чужих ошибках.
— Ой! На меня усиление упало! — перебила Миори тишину, глазея на системное уведомление. — Бонус ко всем характеристикам!
— И на меня! — Спартак хлопнул себя по нагруднику, а за ним загалдели остальные, обнаруживая у себя точно такой же эффект.
Я не планировал активировать способность прямо сейчас, но, выходит, Система считает искренность триггером, а не формальный ритуал.
— Ещё раз, я рад видеть вас всех, — добавил я. — Живыми и нагруженными добычей по самые уши. Северная экспедиция объявляется успешно оконченной. Впереди нас ждёт новая — более суровая и масштабная. Отдыхайте, приводите свои дела в порядок и готовьтесь отправиться на юг.
Все вокруг загомонили, особенно Спартак, радостно трясущий кулаками от моего объявления. Он уже наверняка представлял себя на дендрофекальном троне юга. В этой суматохе Тали бесшумно приблизилась и оказалась у моего плеча. Наклонилась к уху и прошептала так тихо, что расслышал только я:
— Вождь, у меня подсчёты числа кетр не сошлись?
Улыбка не покинула моего лица, но внутри я напрягся. Если она говорит, что числа не сходятся, значит, в наших рядах появились шпионы и убийцы. Как это всё… ожидаемо.
Кажется, пора вводить аналоги паспортов и полицию. А то шляются тут всякие… Хорошо ещё, что у меня есть Тали. Вмиг обнаружила проблему.
Я едва заметно кивнул, продолжая улыбаться и провожая взглядом расходящихся по делам офицеров.
* * *
Ночь опустилась на Матрассийск, город затих. Даже храп орков не доносился до меня. Дозорные заняли посты на стенах, факелы мерцали на перекрёстках.
Я лежал на кровати в своём доме и в полном боевом облачении. С копьём на расстоянии вытянутой руки и кинжалом под подушкой. Не самая удобная поза для сна, но я и не собирался спать. Третий час жду… Уже всё тело затекло.
Тали после вечернего разговора сделала своё дело быстро и незаметно. По её подсчётам, кетр в поселении пятнадцать по списку, но на встрече каравана она насчитала восемнадцать. Минимум трое лишних. И это только те, кого она заметила при дневном свете.
План был прост: спровоцировать визит. Я велел Миори громко обсудить с Карамелькой при свидетелях, что вождь сегодня ночует один, потому что напился на встрече с командирами. Миори ворчала, что это глупая идея, но согласилась.
Разрывая ночную тишину, скрипнула входная дверь. Вот ведь… Только ж недавно смазывали!
Я не шевельнулся. Лежал с закрытыми глазами, ровно дышал, изображая спящего и пьяного. Шаги были лёгкими, почти бесшумными, но для моего Восприятия этого «почти» оказалось недостаточно.
— Миори, это ты? — пробормотал я сонным голосом, не открывая глаз.
— Да, хозяин, — ответил женский голос из темноты.
Хозяин… Миори никогда не зовёт меня хозяином. Миори обращается «повелитель» или «господин». А если мы наедине, то по имени. И даже в самые интимные моменты она ни разу не сбилась на «хозяин». Мелочь, на которую чужак не обратит внимания, но в этой мелочи вся разница между своим и подделкой.
Фигура медленно приблизилась к кровати. Кетра, судя по силуэту. Походка мягкая и пружинистая, с характерной кошачьей грацией. Голос негромкий, с лёгкой хрипотцой.
— Я подготовила для своего хозяина кое-что особенное, — промурлыкала она.
Кетра сделала ещё шаг, оказываясь у самого края кровати, и резко замерла, судя по тишине. Я открыл глаза.
Кетра стояла с поднятым кинжалом. Другой холодный клинок касался её шеи спереди, а за ней бесшумно стояла Тали.
— Отдай, — произнесла моя она. — А то поранишься.
Из-за ширмы, отделявшей угол комнаты с каменной ванной, вышла Миори. В её правой руке зажглось пламя. Комната осветилась оранжевым, и я увидел лицо незваной гостьи.
— Я никогда не называю своего господина хозяином. — Миори остановилась в трёх шагах от самозванки. — Это удел рабов, подобных тебе.
Я сел на кровати, подпёр подбородок кулаком и тяжело вздохнул. Всё тело ныло от лежания в доспехах, и поясница заныла, будто мне не двадцать с чем-то лет, а все семьдесят.
— Ты была права, — обратился я к Тали. — Как думаешь, сколько ещё шпионов под шумок проникло в поселение?
Тали не убрала клинок от шеи пленницы и ответила, не меняя интонации:
— Минимум трое, а максимум… — Она чуть надавила клинком, и кетра-убийца вздрогнула. — Нам есть, у кого узнать. Верно, неудачница?
Ассасинша рванулась отчаянно, как загнанный зверь. Попыталась ударить Тали локтем и одновременно развернуться, но я оказался рядом за мгновение и стальной хваткой перехватил её запястье с кинжалом. Выкрутил, заставляя разжать пальцы, и оружие звякнуло об пол.
— А ты упрямая… — Я смотрел ей в глаза. Зелёные, с вертикальным зрачком, полные ненависти и страха. — Посмотрим, насколько упрямой ты будешь, когда познакомим тебя с кошачьей тюрьмой. А пока баиньки…
Я поднял свободной рукой
