с панели. Провёл пальцами по плате. Итальянцы умели делать красиво. Наши умели брать за это втридорога, а потом ставить дешёвые переходники и писать в акте «премиальный комплекс». На экране смартфона загорелось окно подключения.
«Внешний узел связи. Ограниченный режим».
Я усмехнулся. Ограниченный режим был для всех остальных, кроме меня.
Вставил шлейф в сервисный порт и прикрыл телефон ладонью, чтобы свет не бил в лицо.
Система запросила права администратора.
Я ввёл первый пароль, но сразу же получил отказ. Значит, пароли сменили. Что ж, хоть что-то они смогли нормально сделать. Вот только не предусмотрели один важный фактор — меня.
Следом за этим я ввёл аварийный пароль, тот самый, о котором вообще никто не знал, кроме Максима Орлова. Длинная цепочка символов, с датами и одной фразой, которую Лика когда-то произнесла за завтраком, даже не понимая, что я использовал её как часть ключа. Она тогда сказала, что я слишком много думаю о безопасности. Я ответил, что безопасность не бывает лишней. Она улыбнулась и назвала меня параноиком.
Спасибо, дорогая. Как ни странно, но я точно знаю, что раньше мы любили друг друга. По крайней мере, я.
На экране побежали строки.
«Root access granted».
Я даже не сразу нажал на продолжение, просто пару секунд смотрел на эти слова и чувствовал странное спокойствие. Мёртвый Орлов открыл дверь живому Смирнову. Тот самый конченый параноик, который не верил даже людям, с которыми спал в одной постели. Раньше эта черта мешала жить, сейчас она держала меня на плаву.
Я открыл карту внутренних систем, всё было на месте. Даже лучше, чем я ожидал. После моей смерти систему обслуживали лениво, но не ломали. Лика умела платить за внешний блеск, а вот за нормальный технадзор, видимо, жадничала. Или Виктор уже начал оптимизировать расходы. Оптимизация в руках жадного дурака обычно выглядит как медленное самоубийство с красивой презентацией.
Мой дом был построен как маленькая крепость, но любая крепость уязвима, если её проектировал человек с больной головой и привычкой оставлять обходные пути. Я не собирался грубо ломать систему. Мне нужно было, чтобы утром дом сам решил сойти с ума.
Я открыл параметры клапанов, но не всех, а лишь нескольких. Сдвинул логику на вторичных линиях. Там, где команда «закрыть» должна была закрывать, я поставил задержку. Там, где «открыть» шло после датчика давления, поднял лимит на несколько процентов. Ночью система спала, потребление было низким и насосы работали ровно. Любой штатный инженер посмотрел бы на графики и сказал, что всё в норме.
Я пошёл дальше. Датчики протечки стоявшие в гостевом крыле и инверсия сигнала. Не полная, иначе сервер сразу поднял бы тревогу, а частичная, с привязкой ко времени и нагрузке. С шести часов сорока минут утра до семи двадцати утра, при одновременном включении трёх и более точек разбора.
У Лики был привычный режим. Она вставала около семи, принимала душ, потом включала кофемашину, а начиналась работа на кухне и включался полив зимнего сада, потому что кто-то из дизайнеров убедил её, что растения нужно поливать строго по графику..
Я вписал новый сценарий. Клапаны должны были конфликтовать. Насосы, получая ложные данные, пытались бы компенсировать давление. Канализационные затворы блокировались бы при ложном сигнале обратного потока. Умный дом, почувствовав угрозу, перешёл бы в защитный режим и запретил внешнее управление. Не навсегда, а на несколько часов, но для управляющей компании этого вполне хватит, чтобы начать думать о своей квалификации.
Самое главное, я не трогал основные журналы напрямую. Вместо этого подложил служебный сценарий в старый аварийный модуль. Модуль числился архивным и неактивным, давно снятым с поддержки. Его никто не проверял уже годы, потому что за обслуживание платили по акту, а не по совести.
Где-то справа хрустнула галька, и я тут же замер.
На экране оставалось двадцать семь процентов загрузки. Пальцы сами легли на телефон, второй рукой я нащупал в кармане баллончик. В темноте за кустами шёл охранник. Маршрут обхода я помнил, когда-то сам ругался, что они ходят не по инструкции. Тогда начальник охраны кивал и обещал исправиться. Не исправился, и правильно сделал, его лень сейчас экономила мне нервы.
Охранник остановился метрах в десяти. Судя по звуку, достал телефон. Если бы он прошёл ещё четыре шага и повернул голову, увидел бы меня. Не полностью, но достаточно, чтобы задать вопрос. А вопросы ночью на чужой территории обычно заканчиваются наручниками, мордой в землю или лишней кровью. Мне сейчас не нужно было ни то, ни другое и уж точно не третье.
Загрузка дошла до сорока девяти процентов.
Охранник зевнул так громко, будто работал не на элитном объекте, а сторожил картошку в деревне.
— Да сплю я почти, — пробормотал он в телефон, понизив голос, но не настолько, чтобы я его не слышал. — Нормально всё, тихо, как в морге, ты там чайник включи, я сейчас круг добью и зайду, а то тут сырость такая, что кости скрипят.
Я чуть не усмехнулся. Формулировка была точная, морг действительно находился ближе к правде, чем он думал.
Он ещё постоял, послушал чужой голос, потом буркнул что-то про начальство, которое ночью спит, а люди мёрзнут, и пошёл дальше. Я подождал ещё несколько секунд, а потом снова посмотрел на экран.
Шестьдесят восемь процентов.
Проверил блокировку внешнего управления. Там стоял доступ УК «Элит-Комфорт», резервный доступ сервисной компании и локальный нулевой уровень. Первые два я не отключал, а сделал хуже. Оставил им иллюзию доступа. Команды будут приниматься, подтверждаться, уходить в очередь и зависать на выполнении. Инженер увидит зелёную галочку, но следом за этим мокрый потолок.
На девяноста двух процентах система выдала предупреждение:
«Конфликт с аварийным профилем. Подтвердить принудительную компиляцию?»
Я посмотрел на строку и тихо сказал:
— Подтверждаю, родная, не стесняйся.
Последние проценты тянулись слишком долго. В такие моменты понимаешь, что техника тоже умеет издеваться.
«Compilation completed».
«Scenario dormant».
«Activation trigger: 06:42».
Я отключил адаптер, всё отключил и протёр на всякий пожарный Никаких следов остаться не должно, даже если никто и не додумается (что скорее всего) здесь что-то проверять. Крышка вернулась на место так же тихо, как снялась.
Я ещё раз посмотрел на дом.
Когда-то я выбирал здесь камень для фасада и спорил с архитектором из-за линии крыши. Лика хотела больше стекла, я хотел меньше уязвимых поверхностей. Она говорила, что я строю бункер. Я говорил, что богатые люди живут дольше, если не путают
