она и хлопнула по старому выключателю.
Затем последовала янтарная вспышка, подсветив зловещее лицо Саши, и одна за другой вспыхнули две чёрные свечи, исписанные рунами.
— Где ты это взяла?
— У Марты.
— Ты уверена, что при этих свечах можно есть?
— Считай, что мы приносим еду в жертву голоду.
— Готовить я при них точно не могу.
— Терпи и учись.
Фраза про учение напомнила о разговоре с Луричевой, и настроение чуть испоганилось.
— Будешь меня поучать, запрещу тебе одежду в офисе или что-нибудь в этом духе.
— Вот ты и показал своё истинное лицо, начальник. Но ты можешь. Ты вообще можешь запретить мне в чём-либо тебе отказывать.
— Как при таком подходе ты пережила всех своих прежних боссов?
— Культивировала в них стойкое желание не связываться, — похвасталась она. — Вот, теперь ищу подход к новому. Как бы так сломать тебе психику?
— Можешь начать с того, что расскажешь, почему Несбывшаяся не улетела, а осталась возле Города.
Саша плюхнулась на стул.
Снаружи завыл ветер, забираясь в старое окно и пробегаясь по кухне. Он растрепал волосы Саши. Жёлтые глаза чудовища слегка светились во мраке.
Перед ней на столе появилась тарелка пшённой каши с картофелем и луком.
— Зашибись, — ответила она и взяла у меня сковородку. — Только мне в тарелку не сыпь. А ещё на верхней полке была банка кильки в томате. Подкинешь?
Я снял старую банку, хмыкнул и протянул ей.
Она демонстративно потянулась рукой над местной лазерной открывалкой к громадному мясному ножу и принялась вскрывать банку им.
— Раритет в этом мире, кстати, — похвасталась она. — Интересно, за сколько её можно было бы толкнуть на рынке?
— Ни за сколько. Здесь нет денег.
— А. Ну да. И правильно. На фиг мирское. Хавка зашибись, одобряю. Прям в самое сердечко. Теперь буду всем говорить, что мой начальник готовит мне есть. Думаю, Рита заценит.
— Оставь её в покое. Если мы в расчёте, жду твой рассказ. Раз уж ты такая догадливая.
— Я видела много стирателей. Некоторых даже валила. Время с них падает — дай боже! Я не могла их не распознать.
— Но не вмешалась сразу, — заметил я.
— Мне очень интересно, чем это закончится.
— Другие у меня по десять раз спрашивали, не собираюсь ли я вдруг идти против Города.
— Экие неженки. Я бы просто отрубила голову, чё зря сотрясать воздух? Но ты, вроде, не совсем тупой, чтоб вредить дому, в котором живёшь.
Я попробовал блюдо, получившееся блюдо. Не идеально — как по мне, слишком много остроты, забивается вкус пшена и картошки. Но таковы пожелания клиента.
— Ну что, рассказывай, что именно ты знаешь и с какого момента мне вещать истории, — Саша сама вернулась к начатому разговору и посмотрела в окно на потемневший Город со светящимися огнями окон.
— Кризис с мутантами, затем выброс трёх стирателей, один за другим. Огненные монстры, потом демоны, потом хаоситы. Что было потом, знаешь только ты и те, кто были тогда с тобой. Но они, как мне сказали, сошли с ума. Так что здесь моя нить повествования обрывается.
— Была причина, — вздохнула Саша.
9. Секретные секреты
— И в чём она заключается? Что случилось, когда случился последний выброс, и Город улетел в глубинные эхо хаоса?
Саша замерла и намурилсь. Опустила голову и стала непривычно похожа на себя прежнюю.
— Может быть, я тебе что-нибудь расскажу. Может быть нет. Я сама — хаос. Но сегодня мне хочется просто поговорить. Ты ведь пришёл не как шеф, иначе просто приказал бы мне, не так ли?
— Я не люблю приказывать. Меня с детства коробит любое подчинение. Только если по собственной воле вступил в какую-то организацию, но в целом, нарушение чужой свободы недопустимо. Такой вот один из моих принципов.
— У-у, так ты принципиальный. Интересно.
— Считай это небольшим кодексом чести. И не то чтобы я не мог его нарушить в случае необходимости. Просто без нужды я ничего никому не приказываю. Ну, кроме как по работе.
— Такие вещи как принципы, кодекс чести, а ещё стыд и прочая белиберда отваливаются первыми, — сказала Саша, глядя в стол при свете чёрных ритуальных свечей.
Надеюсь, Марта ими не кладбищенские ритуалы проводит.
— Сначала у тебя меняется тело. Ты понимаешь, что нет глубинной разницы, мужчина ты, женщина, собака или фикус. В сущности, всё это единая материя.
— Квантовые частицы, — понял я.
— Да похрен на умные слова. Просто представь что ты — набор треугольников. А затем тебе откусят угол и ты превратишься в квадрат. Форма не имеет значения, понимаешь?.. бля, такие разговоры ведут за пивом, а не ужиная при свечах Фарона.
— Ты знаешь, что это за артефакт? — удивился я.
— Конечно. Одна такая на чёрном рынке стоит около пяти или шести лет. Может, чуть больше.
— Где ты их взяла?
— Спёрла в кабинете Миши.
— Зачем⁈
— У Марты не такие крутые.
— Туши их, — спохватился я.
— Поздно, — покачала головой Саша. — Их нельзя задуть.
Я ей не поверил и всё же попытался. Не задуть — затушить пальцами. Вышло не очень — на пальцах остался ожог, совсем не как когда тушишь обычную свечу. А затем огонь вспыхнул вновь.
— Фома неверующий… — фыркнула Саша.
— И что они делают?
— Не знаю.
— Знаешь.
— Знаю.
— И?
— Десятая буква алфавита.
Чуть было не спросил «ты издеваешься?». Ибо ответ был и так очевиден.
Саша невинно хлопала глазами.
Я использовал фокусировку, чтобы замедлить время и просто успокоиться.
— Хорошо, если Миша спросит, куда делись его артефакты, у него будет ответ.
— А если не спросит?
— Тогда нечего забывать артефакты, — вздохнул я.
— Скажи, Полярис. Почему ты ответил так? «Нечего забывать артефакты». Но ведь я по сути — вор. Я должна быть наказана, разве нет?
— Какая тебе разница? — не понял я.
— Это очень интересный вопрос, на самом деле. Он говорит больше, чем кажется.
— Вы с Мишей знакомы много лет. Ты ни под кого не подстраиваешься, а значит уже не первый раз воруешь у начальства. В таком случае Михаил должен был ожидать, что нечто подобное может случиться
