растениям лучше усваивать необходимые питательные вещества и делает более устойчивыми к стрессовым ситуациям и болезням. Превратите ваш огород в цветущий райский сад, где все растения довольны жизнью!”
Ладно, попробуем.
В коробке обнаружились светло-зеленые гранулы. Инструкция советовала погрузить каждую в землю возле цветка, и я решила сначала испытать подкормку на чем-нибудь простеньком, вроде одуванчика.
Одуванчик, который я пересадила в отдельный горшок, дремал, как и мандрагоры. Я аккуратно разрыла землю под его листьями, и Тедрос, который задумчиво наблюдал за мной, спросил:
— А ему не много будет? Герберы большие, он маленький, а эта зеленая козявка одна на всех.
Я только плечами пожала.
— Посмотрим! Что еще делать? Эррон занят, больше спросить некого.
Судя по тому, каким суровым был генерал, выпроваживая меня из кабинета, помешать ему мог только самоубийца. Ладно, пусть они с Кеваном занимаются глобальными вещами — мне тоже есть, что делать.
Некоторое время ничего не происходило. Потом дремавший одуванчик шевельнулся и развернул золотую голову на меня, словно удивлялся и не понимал, что это такое творится.
Потом над грядками разлился мелодичный звон, что-то громко лопнуло и воцарилась тишина.
— Что это было? — спросил Тедрос и схватился за живот обеими руками. — Я испугался, что у меня живот лопнул.
Мы посмотрели сперва друг на друга, потом на горшок, и я увидела, что он пуст. Одуванчик из него просто вышибло: теперь он с важным видом стоял у наших ног, весело покачивая листвой и ввинчивая корни в почву — а их у него откуда ни возьмись нарисовалась добрая дюжина!
— Ничего себе удобреньице… — прошептал Тедрос.
Ну спасибо тебе, доктор Корбазьер! Ну, удружил! Теперь это ничем не выполоть.
Из робкой крошечки одуванчик вымахал на полметра в высоту. Шевельнулись желтые лепестки, из них выглянули черные шарики глаз, и звонкий голосок пропел:
— Спасибо тебе! Зеленей и разрастайся!
Глава 6
На всякий случай мы с Тедросом дружно сделали шаг назад. Одуванчик поклонился, и над его золотой головой вспыхнул обруч изящной короны.
— Благодарю тебя, добрая дева, от лица моего народа! — произнес одуванчик, и Тедрос завороженно промолвил:
— Ничего себе! Это Одуванчиковый принц!
Одуванчик развернулся к нему и тоже поклонился.
— Рад, что меня знает хозяин полей и лугов. Верно, я Одуванчиковый принц Танипоро, но вы можете звать меня просто Тан.
Вот и удобрили. Интересно, что на это скажет Эррон?
— И я просил бы вас прекратить геноцид моего народа, — Тан решительно выпрямился, словно готовился вступить в бой. — Мы, одуванчики, испокон веков живем на этой земле, а вы выдираете нас из дома. Чем мы перед вами провинились?
— Вы забиваете все грядки и клумбы, — сказала я, не прекращая удивляться тому, что говорю с одуванчиком. — Другим растениям не остается места, они не могут расти.
Принц вздохнул.
— Знали бы вы, сколько в нас пользы! Мы полны солнечного света, можем вылечить и почки, и бабочку-железу, и сердце! Изгоним кашель и желчь, кости укрепим, смягчим воспаления! А вы нас палкой в сердцевину…
Мне даже стыдно сделалось. Одуванчик упер листья в стебель и, подбоченясь, с вызовом уставился на меня: мол, что ты на это скажешь?
— Я видела там в стороне пустую грядку, — ответила я. — Вы сможете перевести туда свой народ, ваше высочество? Но расти вам придется только там, другие растения не менее полезны. И мешать им, отнимая у них землю и воду, тоже неправильно.
Одуванчик с достоинством поклонился.
— Договорились! — ответил он. — Благодарю вас от себя и своего народа.
Он поднял желтое лицо к солнцу, и над парком поплыла мелодичная трель. Тотчас же те одуванчики, которые я еще не выполола, зашевелились и принялись выкапываться из земли. Мандрагоры удивленно завозились на грядке, открывая глаза, увидели исход одуванчиков, и Герберт тотчас же разинул рот и заголосил:
— Валите! Валите отсюда! Вредители, паразиты, жизни от вас не было! Проваливайте!
— Я еще сейчас вылезу! — с нескрываемой злостью поддержала его толстая мандрагора. — Вылезу да наподдам вам на дорожку!
— Бей желтоголовых! Мочи млечносочных!
— Сейчас мы вам листья-то повырываем!
И мандрагоры задвигались, выбираясь из земли. Одуванчики поняли, что сейчас им будет худо, и толпой задали стрекача по дорожке. Не знаю, что Эррон собирался вырастить на большой пустой грядке, но теперь ее занял золотой строй одуванчиков. Они толкались, устраиваясь поудобнее, принц Тан впрыгнул в середину и, утопив корень в земле, восхищенно произнес:
— Теперь у нас есть свой дом! Благодарю, добрая дева!
— Совсем оборзели! — заревел хор мандрагор. — Грядку им! Да вас по харям, по наглым, сапогом надо бить, а не грядку!
Но дальше угроз дело не зашло. Мандрагоры повозились, побурчали, но за одуванчиками не побежали. Только Герберт все подпрыгивал и бормотал какие-то невнятные, но очевидно ругательные слова.
— Здорово ты придумала! — похвалил Тедрос. — Вообще это хорошо, что Одуванчиковый принц с нами подружился. С принцами вообще хорошо дружить.
— Это точно, — согласилась я. — Ну что, пойдем подкармливать герберы?
С герберами все пошло намного спокойнее. Как только цветок получал гранулу подкормки, он сразу же поднимал яркую корзинку головы, дружелюбно качал ею и довольно показывал листья, с которых убегала гнилая серость. Одна из гербер, насыщенно-сиреневая, шевельнулась, и из-под ее корней выкатилась большая золотая монета.
— Плющ платил мне серебром, а вы платите золотом, — улыбнулась я и осторожно погладила герберу по стеблю. — Растите, как следует, вы очень красивые.
Монета была тяжелая, с помятым краем. На аверсе красовалась пучеглазая сова, на реверсе был какой-то иероглиф. Тедрос вытянул шею, разглядывая монету, а потом удивленно сказал:
— Это не человеческие деньги, точно.
— И много человеческих денег ты видел? — поинтересовалась я. Мальчик пожал плечами.
— Видел, не сомневайся. Поселяне клали монетки и пироги, чтобы был хороший урожай и стада не разбредались. Здесь где-то подземелье таурбана.
— Это еще кто такой?
Герберы качнулись, дружно развернулись вправо и указали листьями, куда именно нужно идти. Там, впереди, были обычные деревья парка, но чем дольше я смотрела, тем сильнее казалось, что за ними открывается какая-то новая чудесная страна. И что-то тихо, но уверенно звало сделать шаг и войти.
— Таурбаны это исконные владыки, — ответил Тедрос. — Когда-то здесь было море, и в море было их царство. Но потом пришли драконы, на месте моря поднялась суша. Теперь таурбанов нет.
Я обернулась в сторону дворца. Интересно, долго ли еще Эррон и Кеван будут обсуждать уход магии из мира? В конце дорожки мелькнуло светлое платье, и я увидела Шарлотту.
Похоже, она пришла в парк плакать и сетовать на несправедливость судьбы.
— Дорогая! — воскликнула я,
