Чужеземец - Карина Иноземцева

Итар не мог смотреть на то, как его невесту пытают десятки рук. У бедняжки так пальцев не останется, раз она от одного раза едва кисти не лишилась. Усадив Ветану себе на ноги, Итар постав свой кулак на стол, а другой рукой обнял тоненькую талию. Щенок на руках девушки даже не пискнул, а сама невеста посмотрела на него заворожённо.

— Кто там, что просить собрался? — воевода негромко спросил, но отчего-то вся толпа замерла, а желающих посоревноваться резко не стало.

— А со мной можешь поиграть? — невинно спросил женский голосок откуда-то с груди воина.

— Муж с женой должны заодно быть, а не силой мерятся семью разделяя, — также тихо сообщил воин и тут же гаркнул: — Эй, тот, у кого рубаха нечищена. Иди сюда, руку подставляй, я желание отбивать буду. Не дело это по углам с девками миловаться. Сам за вещами присмотр должен держать. А к моей невесте нечего с такими похабными вещами подходить.

Внезапно в толпе появилось взлохмаченное существо, которого Богданом называют. Княжич замер перед столом и тут же пискляво закричал:

— Ветана традиции нарушает! Не идёт намеченного древними пути, не сидит во светёлке с девичеством прощаясь!

Тут же появилась Маха, Илларион, Ботор и немаленькая женская свита, что окружали княгиню. Властный взгляд замер на паре, которая тесно прижималась к друг другу и не видела в этом ничего осудительного. Невинные голубые глаза смотрел на пришедшую женщину, а тёмный взгляд заранее готовился к словесному бою. Но Маха решила быть хитрее, спокойнее, терпеливее. Недолго этим голубкам ворковать осталось. Князю совсем плохо.

— В комнату, Ветана, — хоть и победу хотелось праздновать, но нужно реагировать на самоуправство воспитанницы, которая от рук отбилась. — Традиции чтить надобно. Завтра уж, супругами станете, а сегодня спать пора.

— Но, мама! — внезапно пискнул Богдан, видя, что за его придушенное состояние мать не собирается мстить.

— Поздно уже, — Маха проследила, как Ветана с подозрением проследила за ней и улыбнулась. Девушка вынырнула из мужских объятий, стараясь не устраивать прилюдную ссору. Но княгиня хотела напоследок сделать больно. — Знаешь ведь, что Итар отца убил, а мать твоя в могилу за супругом пошла. Получается, что воин этот не только кровь Рагнара на руках носит, но и твоей матери, неповинной ни в чём женщины. Не боишься за убийцу выходить?

Идя по коридору, Ветана прижимала к себе тоже, скулящее создание и после сказанных княгиней слов, нахмурилась.

— Я помню лишь то, что люди говорят. Ни я, ни вы самого убийства не видели и не нам судить, а жителям Прави.

Девушка тщательно подбирала слова, но в одном была не права:

— Я знаю подробности смерти твоего отца. Этот древний, безжалостный ритуал создан для передачи и накапливания силы.

18

Мир Ветаны

Утро выдалось сумбурным. В этот раз отделаться от приживалок во главе Марго не было возможности, ведь сама Маха неотрывно следила за моим перемещением.

— Ты потолстела, — скривила свои губы княгиня, когда меня облачили в расшитое разными мотивами платье. В нём было трудно дышать, а шнуровка за спиной становилась всё туже.

— Платье уже не перешить, княгиня, — засуетилась Марго, пытаясь завязать за спиной бант.

— Тогда следите, чтобы она ничего не ела, — холодно и властно сообщила женщина. — А иначе платье разойдётся в самый неподходящий момент, — её глаза злобно сверкнули, словно обещали сорвать не только свадьбу, но и испортить мне жизнь.

Опять княгиня хочет меня уколоть, да побольнее. Но у меня нет желания вступать с ней в схватку. Скоро Ветана покинет это место вслед за мужем. Молодые уедут, оставив позади это змеиное гнездо.

Но всё же, платье даже вдохнуть не даёт. Почему на мне одето то, что никто больше не носит? Я думала, что в старые времена носили свободные наряды, которые были удобны. Но сейчас ощущаю себя перевязанной колбасой.

— Покормите хотя бы мой подарок, — попыталась расправить плечи, но это принесло боль в спине из-за связанного тела.

— Пусть кормит твой муж, — оскалилась Маха. — Раз у него есть средства собирать грязнокровок, то и на шавку найдётся время, — почти выплюнула женщина, а я нахмурилась.

Я знаю, что Итар был символом слияния славян и других людей. В книге говорилось, что он как маяк, который, какой абсурд, не светит в темноте, а сам несёт тьму и смуту. Но эта смута была лишь в головах консерваторов, которые не воспринимали ни какую национальность, кроме русов. Все остальные для них были грязными. А Итар был как камешек в обуви, который причиняет неудобство, но вытащить проблематично.

— Грязнокровок? — удивилась, когда мне на голову надели злополучный венок, а волосы расплели и оставили свободными.

Приживалки переглянулись, словно я спросила что-то само собой разумеющееся. Будто каждая травинка знает о грязнокровках, а я — центр вселенной, нет.

— Пора к идолам. Будете Сварогу, Перуну и Ситиврату поклонятся. Не забудь пожелать у хранителя рода много детишек.

Маха скучала, но выглядела при этом слишком уверенно. Она что-то знает и чего-то ждёт. Мои слова и вопросы слишком малозначительны и неинтересны.

Выйдя на улицу, я сразу попала в окружение незнакомых людей. Они были лишь лицами в моём восприятии. Ни их имён, ни как они влияют на сюжет книги, я ещё не знала. Уверена, многие из них встретятся на пути Ветаны или же станут камнем преткновения в судьбе Итара. Но сейчас я ограничена в знаниях и ещё не определилась с тем, что мне нужно. Этот мир не отпускает, а душа Ветаны растерзана от ненависти к Итару и любви к Богдану.

Но вот рядом вырастает Итар. Огромный, мужественный, тёмный рыцарь. Он спокоен и уверен в себе, в завтрашнем дне, в том, что он делает. Несмотря на враждебно настроенный двор и девушку, которая ненавидит, он не ломается. В лице воина нет и тени сомнения. Он сделает всё, чтобы защитить Ветану.

— Совсем скоро мы станем мужем и женой, — аккуратно смотрю на холодную мужскую маску. — Волнуешься?

— Если это нужно, чтобы иметь право на дочь Рагнара, я готов делать это каждый день, — спокойно и уверенно произнёс Итар.

— А я хотела всё закончить первым и единственным разом. — выдохнула, ощущая, что его поведение начинает мне надоедать.

Ветана хочет обматюкать мужа, а я вспоминаю свадьбу совсем из другого мира. Там было беднее, но весело, искренне.

В этой реальности пространство украсили яркими тканями,