class="p1">Высокий, худой, в очках в тонкой оправе, с портфелем, который он держал обеими руками. Форма сидела на нём мешком, ботинки новые, не разношенные. Он оглядел нас, явно чувствуя себя лишним.
— Старший лейтенант Бартенев, — представился он. Голос неуверенный, нерешительный.
Шут хмыкнул. Я бросил на него предупреждающий взгляд.
— Да, меня предупредили… — отозвался я, делая приглашающий жест. — Добро пожаловать в «Спектр».
— Я готов, — ответил Бартенев твёрже, чем я ожидал.
Двое суток пролетели как один миг. Мы изучили имеющиеся материалы, наладили связь. Подготовили документы.
Прощание с Леной и Егором — короткое, жёсткое, без слёз. Она уже привыкла. А маленький сынишка пока еще ничего не понимал, только улыбался, тарахтел погремушкой и требовал соску.
Утром 23 мая мы были на военном аэродроме в Чкаловском. На ИЛ-76 мы должны были лететь в Ростов, но планы чуть изменились. Борт следовал напрямую в Крымск, Краснодарского края.
А уже там, на месте, нас ожидал экипаж капитана Дорина.
* * *
Гражданский Ми-8 в соответствующей расцветке, заложив небольшой вираж, прошел чуть в стороне от Одессы.
Мы шли на посадку без спешки, как обычный рейс, каких здесь десятки в день. Это не Афганистан, здесь войны нет. По крайней мере, явной. Пилоты в гражданском, бортинженер в засаленной куртке и наша группа — ничего военного.
Я сидел у иллюминатора, смотрел на проплывающие кварталы. Легенда была проста до безобразия: инженеры-строители из Минска, командированные в Одесский домостроительный комбинат. Документы — на всех были отработаны в лучшем виде — подставные биографии, паспорта, характеристики. Хорев дал четкие указания и они были выполнены.
Рядом со мной сидел старший лейтенант Савельев — тот самый представитель из КГБ. Я даже не удивился, когда встретил его на «бетонке» в Крымске. Его ситуация с Приднестровьем на три года раньше срока тоже взволновала. Мол, как так-то? Само собой, он хотел разобраться во всем, не меньше, чем я сам.
Почти все время он молчал, изучая документы.
— Смотри, — сказал он тихо, ткнув пальцем в точку на карте. — Тирасполь. Сейчас там около ста восьмидесяти тысяч населения. Заводы, в основном. Рабочие. Власть в Кишинёве их не слышит — вот и выходят на улицы.
— А наши «гости»? — спросил я.
— Американец и британец давно там. Живут в гостинице «Днестр» под видом бизнесменов. Американец, по фамилии Моррисон, бывший советник по культуре в посольстве США в Москве. По легенде, но скорее всего, это законспирированный сотрудник ЦРУ. Выслан не был, но ушёл в подполье. Сейчас носит фамилию Морозов, он что-то вроде предпринимателя. Британец — Томпсон, пришёл через Румынию.
— Охрана у них есть?
— Имеется, но само собой, они не позируют, хотя и всегда находятся рядом. По двое. Лицензированные охранники, уровень серьезный. Вооружены.
— Мы тоже, — усмехнулся Шут, сидевший напротив. — Красота. Наши ПБ-1С бесшумные, как мыши. Подойдём поближе, чпок — и готово.
— Не горячись, Паша, — одёрнул я. — Нам в первую очередь нужны не трупы, а доказательства. Желательно взять живьём, хотя бы одного.
— А если не получится?
— Тогда — как в Афгане. Чисто, тихо, без свидетелей. Но я не думаю, что все держится на этих двоих. Это так, только видимая верхушка айсберга. Корни наверняка уходят глубоко, с ходу не раскопать.
Вертолёт коснулся земли. Винты замедлили ход, легкий запах керосина ударил в нос. Мы поднялись, забрали вещи — обычные дорожные сумки, ничего подозрительного. Пистолеты лежали в плоских кейсах, упакованные вместе с инструментами. Никто нас обыскивать не будет.
Нас встретил человек в штатском — худощавый, с острым взглядом. Позывной «Берег». Он молча кивнул, жестом показал на выход.
Микроавтобус «РАФ» ждал у стоянки служебного транспорта. Мы погрузились, Берег сел за руль.
— Гостиница на окраине, — сказал он, не оборачиваясь. — Завтра утром машины будут готовы. Две «Нивы», одна «Волга». Всё, как договаривались.
— Связь? — спросил Савельев.
— Все в порядке.
Герц и Бартенев, работая в связке, наверняка наладят все как нужна, чтобы исключить возможные утечки.
Гостиница оказалась тихой, двухэтажной, с видом на старый парк. Номера скромные, без излишеств — обои в цветочек, продавленные кресла, запах нафталина. Идеальное место, чтобы не привлекать чужого внимания.
Мы разместились втроём: я, Савельев и Шут. Остальные — этажом ниже. Док, Герц, Смирнов, Самарин, Дамиров и Бартенев. По двое, в комнатах.
— Итак, — я разложил на столе карту, достал фотографии. — Наши цели. Джеймс Моррисон, он же Морозов. Пятьдесят два года. В прошлом — сотрудник посольства США. Сейчас — координатор «гуманитарных проектов». На деле — куратор радикальных групп.
Второй снимок: плотный мужчина с трубкой.
— Эдвард Томпсон. Британец. Сорок семь лет. Прибыл в Молдавскую ССР через Румынию. Легенда — экспорт сельхозпродукции. Реальность — связник между румынским руководством и молдавскими националистами. Причем первых, скорее всего, коварно обвели вокруг пальца.
— Очень непростой человек, судя по показаниям контрразведки. — Савельев пододвинул стул. — У нас есть агентурные данные, что завтра в Тирасполе состоится встреча. Место — здание бывшего Дома культуры на окраине. Там соберутся члены забастовочного комитета. Моррисон и Томпсон будут выступать. Туда доберемся на машинах, ехать примерно двести пятьдесят километров.
— Охрана?
— В здании — двое телохранителей. Снаружи — ещё двое, на машинах. У всех пистолеты.
— А у активистов?
— Пока не известно. Но есть информация, что через два дня им ожидается поставка оружия. Место — старый склад на въезде в город. Туда мы тоже наведём порядок.
Я повернулся к Шуту.
— Завтра ты работаешь внутри. Внедришься под видом активиста. Савельев и я — на подхвате. Герц — связь. Смирнов, Самарин — прикрытие на машинах. Дамиров и Бартенев — здесь, отслеживают эфир.
— А Док? — спросил Шут.
— Док — в гостинице. На случай, если кто-то из нас получит пулю.
— Оптимистично, — усмехнулся Шут.
— Реалистично.
Утро следующего дня выдалось пасмурным. Мы выехали в Тирасполь на двух «Нивах» и «Волге». Смирнов вёл первую машину, я — вторую. Савельев сидел рядом со мной, на заднем сиденье — Герц с рацией и Бартенев с аппаратурой. Шут, Дамиров и Док — в «Волге».
Дорога заняла около трех часов. На постах нас останавливали, проверяли документы — легенда сработала безотказно. Строители из Минска. Кто же их тронет?
Тирасполь встретил нас серыми панельными домами, редкими вывесками и непривычной для советского города тишиной. Слишком
