цветной картой.
Почему-то на нем была изображена территория Молдавской ССР. Что бы это значило?
Через десять минут все места в кабинете были заняты. Я насчитал двенадцать человек. Семь полковников, два подполковника, один майор — Игнатьев. Ну и я. И один гражданский. Пока еще было непонятно, зачем меня вообще вызвали и по какому делу созвано это совещание!
Адъютант вошёл следом за последним офицером, объявил:
— Товарищ генерал-майор!
Все встали. Хорев появился из-за своей двери — в кителе, с орденскими планками, свежевыбритый. Он не курил, а потому в его кабинете никогда не пахло табаком, вместо этого хорошо ощущался запах полировки для мебели и свежей бумаги. Он жестом разрешил сесть, а сам подошел к столу, положил на него красную папку.
— Начну по порядку! — произнес он. Голос сухой, командный. — Сначала формальность. Капитан Громов! С сегодняшнего дня вы восстанавливаетесь в должности командира оперативной группы «Спектр». Все предыдущие ограничения с вас сняты. Приказ подписан, личный состав в части касающихся, оповещён. У присутствующих вопросы есть?
Ни возражений, ни вопросов. Лишь несколько человек повернули ко мне головы, во взглядах читалось уважение и одобрение.
Он кивнул, раскрыл свою папку.
— Дальше… Расследование по делу Беркутова Комитетом завершено. Материалов собрано на несколько томов. Свидетельских показаний предостаточно — о связях Беркутова с западными спецслужбами. По большей части, они совпадают, частично дополняют друг друга. Следствие установило, что Беркутов в течение нескольких лет целенаправленно передавал секретные сведения через третьих лиц, используя подставных сотрудников института и нелегальные каналы связи. Занимался продажей секретов, передовых научных проектов и много чего еще. Цель была одна — бегство за границу и смена гражданства. Есть подтверждение, что он плотно участвовал в подготовке смены власти СССР, поддерживая связь с хорошо известным вам генералом Калугиным.
Хорев помолчал несколько секунд, затем продолжил.
— Дело закрыто. Беркутов объявлен предателем Родины посмертно. Его имущество конфисковано, активы НИИ переходят под прямое управление Министерства обороны. С близкими родственниками проводятся беседы. Переходим к вопросу, из-за которого я и организовал это совещание.
Он подошел к карте, взял указку, повёл ей по карте.
— Нарастает волнение в Молдавской ССР. 21 апреля, — начал генерал-майор Хорев, — в Тирасполе началась забастовка трудовых коллективов. Требования — двуязычие, сохранение русских школ, недопущение дискриминации. Затем забастовки перекинулись на Рыбницу, Бендеры, Дубоссары. Объединённый совет трудовых коллективов действует жёстко, но пока в рамках закона.
Я задумался. Так, так… Приднестровье, значит? Но почему? Ведь сейчас не 1992 год!
Приднестровье — это узкая полоса территории вдоль Днестра, от Рыбницы до Бендер. Тирасполь, Дубоссары, Григориополь. Названия, которые в моём времени через три года серьезно привлекут к себе внимание.
Я смутно помнил сводки с конфликта из своей прошлой жизни. Помнил чёрно-белые кадры хроники, которые показывали по телевизору — разбитые улицы, женщины с детьми у подбитых БТРов, казачьи сотни, идущие на позиции. Помнил, как в том мире, откуда я родом, конфликт растянулся на годы, унёс сотни жизней, а потом «заморозился» — но так и не был решён. Вплоть до 2024 года, а что в мире происходило дальше, я уже не застал.
А генерал сделал паузу, обвёл взглядом присутствующих.
— Суть вот в чем… Наша разведка установила, что за волнениями там стоят не только местные активисты. Замечено влияние западных спецслужб. И если ранее мы имели дело только с ЦРУ, то теперь к этому процессу подключилось ещё и британское Ми-6.
Полковники зашумели. Один, с седыми усами, подал голос:
— Товарищ генерал, есть подтверждённые данные?
— Есть, — жёстко ответил Хорев. — Перехвачены радиограммы, указывающие на координацию действий с ЦРУ и МИ-6. Позывные меняются, но почерк читается. Работают профессионалы, работают целенаправленно. Есть подтверждение, что поставки оружия молдавским формированиям тайно идут через Румынию. Иностранные инструкторы уже на месте.
Я слушал и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Черт возьми, те же методы, те же предпосылки. Только время пока еще другое. И страна. Тогда Союз рухнул, а потом понеслось… Но что происходит сейчас? Почему?
Неважно, выясним. Ведь у Советского Союза в этой линии времени есть большое и светлое будущее, и за это будущее мы будем драться!
— Как вы понимаете, конфликт наращивают искусственно и влияние со стороны более чем очевидно. Но доказать мы пока еще ничего не можем. Пока. А что касается наших заокеанских друзей, так они нам вовсе не друзья. Они никогда не успокоятся! Будут все время прощупывать, раскачивать лодку, пока кто-нибудь не вывалится! Это месть нам за Афганистан, Сирию, Пакистан… — продолжал Хорев. — Да и просто зависть. СССР крупнейшее государство на планете, с огромными месторождениями, нефтью, полями… Нас за это ненавидят, при появлении возможности, тут же попытаются откусить кусок себе. Ряд ведущих аналитиков из КГБ считает, что цель американцев попытаться разыграть новый сценарий, при котором от СССР откалывается все Приднестровье, потом Закавказье, потом… Даже не знаю… Им всё равно, где ударить! Но мы не позволим, теперь мы не слепые котята!
— Товарищ генерал-майор, а разрешите вопрос? — громко поинтересовался я.
Он посмотрел на меня вопросительным взглядом.
— Да, капитан?
— А почему мы этим занимаемся? Почему ГРУ, а не Комитетские? Разве контрразведка сама не справится?
Хорев никак не отреагировал. Но и вопрос его не удивил.
— А ГРУ и не будет этим заниматься, — спокойно ответил он. — Официально не будет. Мы введем в действие «Спектр». А занимаемся мы этим потому, что наш Комитет государственной безопасности попросту не справляется! У них мало специалистов, а у нас как раз есть подходящее подразделение для этого! Майор Игнатьев, доложите, какой текущий состав подразделения «Спектр»?
— За последние полгода подразделение претерпело ряд изменений, — начал Игнатьев. — Лейтенант Корнеев — позывной Шут. Исполняет, вернее временно исполнял обязанности заместителя командира. Специальность — взрывное и инженерное дело, снайпер. Далее, лейтенант медицинской службы — позывной Док, — полевой хирург, способный творить чудеса. Старший прапорщик Артёмов — позывной Герц, радист, который из электронного мусора, паяльника и изоленты, соберет радиостанцию. Прапорщики Смирнов и Самарин — первый водитель-механик, второй пулеметчик и специалист по вооружению. Также в основной состав вошел старший лейтенант Дамиров — его специальность, в основном тактика, знание языков, координация. Каждый из них прошел соответствующее переобучение и неоднократно себя проявил.
— Хорошо! — кивнул Хорев. — Однако… В связи с тем, что группе придется работать в условиях с соблюдением режима секретности, у них будет расширен штат. Новый офицер
