Мадам заявила, что мы давно живём в цивилизованном мире, где ни охранники, ни параноики не нужны.
Прозвучало бредово. Не знай я Офелию, я бы решила, что Виргил приукрасил.
– А в чём заключалась паранойя?
Собеседник очень тяжело вздохнул.
– Леди Алексия, вокруг рода Рэйдс разворачивались очевидно странные события, и глава службы безопасности, насколько мог, проводил расследование. Смерть самого лорда тоже вызвала большие вопросы.
– Насколько мог? – перебила я. – А это как?
– Дело в том, что ваш отец никаких странностей не видел, он считал вымирание рода естественным. Первые случаи действительно не вызывали подозрений, но когда смертей стало слишком много, мы напряглись. Глава службы безопасности настаивал на дополнительном расследовании – помимо того, которое провела имперская служба. В частности, его интересовала смерть вашего дяди. Да, молодой лорд долго болел, но у его болезни был нетипичный признак.
– Какой?
– У него начала пропадать магия.
Эх, как иногда сложно быть чужачкой. Просто мне этот признак ни о чём не говорил.
Пришлось попросить помощи знатоков:
«Арти?»
«Мм-м… – отозвался компаньон. – Элемент действительно нетипичный».
«Хочешь сказать, что при заболеваниях магия обычно не пропадает?»
«Ты разве забыла? Уровень магии всегда стабилен, исключения бывают в случае тех самых скачков магической силы. Но это другое».
Короче, я опять ничего не поняла.
Возникло ощущение, что я близко, что суть совсем рядом. Что мне не хватает какого-то небольшого элемента – частицы информации, которой у меня почему-то нет.
– А смерть моего отца?
Кстати, я только сейчас осознала, что вообще ничего не знаю. Как он умер? Где? От чего?
– Его гибель выглядела странной, – ответил Виргил. – Что лорд Рэйдс мог делать в той подворотне? Зачем вступил в драку с бандой? И почему не взял с собой личную стражу, если собирался в столь неблагополучный район?
В общем, мне снова требовалась пояснительная бригада, и я опять окликнула Арти.
Тот подтвердил:
«Всё верно. Лорд Рэйдс умер при довольно странных обстоятельствах».
«А расследование? Получается, его вообще не провели?»
Впрочем, этот вопрос следовало адресовать всё-таки Виргилу.
– Расследование проводила имперская служба, но пришла к выводу, что драка – случайность. Они простые функционеры и редко роют глубже, чем следует.
– А вы? Могли провести расследование без согласия той же Офелии?
– Как? – мужчина нахмурился. – Нас уволили, у нас не осталось никаких полномочий. В таком статусе даже с имперцами не поговоришь.
Я застыла, переваривая сказанное. Объективно, прошлое не имело принципиального значения, потому что мёртвых не воскресить, а своих врагов и так знаю в лицо.
У меня не было причин рыться в этой истории.
Вероятно не было. Кажется.
Но…
– Я правильно понимаю, что имперская служба, которая подчиняется напрямую правящим, просто саботировала расследование?
– Нет, леди. – Собеседник тряхнул головой. – Оснований для таких выводов нет.
– Значит они делали свою работу, просто не настолько въедливо, как собственная охрана?
Виргил поджал губы и кивнул, а я подтолкнула:
– Это всё, что вы можете мне рассказать?
Оказалось, что нет.
– Как ответственный за финансовую часть, я мог бы обратить ваше внимание на необоснованность некоторых последних сделок, совершённых лордом, но это значения уже не имеет. Если сравнивать с тем, что натворила мадам Офелия, ваш отец никаких ошибок не совершал.
Виргил обвёл взглядом наш обшарпанный холл, как бы подчёркивая собственные слова.
Про Офелию и деньги – это да. Причины, по которым опекунша уволила безопасников, тоже, кажется, понятны. Но вот что интересно:
– В каких отношениях вы находились с мадам Офелией?
Виргила аж перекосило.
– Мадам Офелия практически всегда вызывала вопросы. Но она была подругой вашей покойной матери и заботилась о вас. Лорд Рэйдс считал, что лучшей кандидатуры в воспитательницы не сыскать, а сама мадам… как бы корректно выразиться… Временами она имела на него особое влияние.
Стало неприятно. Семья, в общем-то, не моя, и меня не должно заботить, но я поморщилась и спросила напрямую:
– Вы пытаетесь сказать, что временами мой отец с ней спал?
Мужчина медленно кивнул, а мне вспомнились весьма соблазнительные формы бывшей опекунши. С этой точки зрения интерес лорда был как бы понятен. Но временами Офелия демонстрировала такой уровень идиотизма, что… даже не знаю как можно пускать такое в постель.
Но, опять-таки, не суть. Я заставила себя вернуться к главной теме.
– Значит Офелия сказала, что параноики не нужны, – повторила слова собеседника. – А вы с этим не согласны?
Виргил не смутился.
– Любая сделка, любая встреча, да даже любой вздох несут потенциальную опасность. Я могу быть полезен, леди Алексия.
– Но вы занимались финансами и сделками, а у меня, как видите, финансов нет.
Я развела руками с самым обречённым видом. Если до мужчины дошли слухи о моих способностях к превращению металлов, то подтверждения им он всё равно не найдёт.
– Я могу заниматься и другими вопросами, – Виргил опять-таки не дрогнул.
– Зачем вам это?
– Я присягал роду Рэйдс и чувствую определённую вину.
Вину? Ну да. Несколько специалистов по безопасности, личная стража, а род, считай, сгинул. Люди, которые были рядом с прошлым главой не справились, и это отличный повод сказать визитёру «нет».
Но я не торопилась. Видела, что он действительно хочет эту работу, и вовсе не потому, что сильно в ней нуждается.
– А какому роду вы служите сейчас?
– Никакому. Я работаю на частного нанимателя, и никакими клятвами, если вы про это, не связан.
Я задумалась ещё крепче. Мне действительно требовался безопасник, но встречу с ним я представляла иначе. К тому же мне озвучили не самое привлекательное резюме.
Только вот в чём ерунда… Опыт прошлой жизни настойчиво напоминал о том, что резюме – это не главное. Сотрудник, который на собеседовании расхваливает себя на все лады, сущность, конечно, занятная, но говорить о победах умеет любой дурак.
В моей практике попадались сотрудники с идеальной самопрезентацией, а в процессе работы выяснялось, что самопрезентация – это единственное, что у них есть. После одного из особенно ярких таких случаев, я перестала брать в команду «идеальных». Более того, иногда намеренно отдавала предпочтение немногословным и даже странным.
Прямо сейчас передо мной стоял специалист с раненым эго. Такие как он часто рвут жилы, чтобы исправить прежние ошибки.
Пусть порванные жилы мне не нужны, но… почему нет?
– Вчера я беседовала с господином Майгором, – сказала я.
Виргил
