охотником, ударила уже в дерево.
«Ну, это прям удача, — подумал я, прижимаясь к коре. — А то мне десятки морт не хватило».
Копейщик подобрал копье и вместе с лучником начали обходить дерево с двух сторон, намереваясь пригвоздить меня к стволу.
Я не стал дожидаться. Закрыв глаза, я мысленно потянулся к волку, который всё еще бился с вепрем, и рывком вытянул из него пятнадцать морт. Волк на поляне, должно быть, покачнулся, но наседать на кабана не перестал. Просто рангом понизился.
Эту энергию я мгновенно распределил. Влив пятерку морт в пробитого стрелой зайца, я с силой швырнул его прямо в лицо охотнику с луком. Мертвый заяц, оскалив окровавленные зубы, вцепился мужику в шею, прокусывая сонную артерию. Тот захрипел, выронил лук и повалился на землю, тщетно пытаясь оторвать от себя взбесившуюся нежить.
Второму охотнику повезло не больше. Ему в лицо полетели ожившие глухарь и белка-мутант, в которые я влил еще 10 морт. Острый клюв и когти сделали свое дело за считанные секунды: разорвав глаза и горло, зверье повалило мужчину в траву.
Два охотника забились в предсмертной агонии и затихли.
Я неспешно вышел из-за дерева, посмотрел на то, как мои мертвые зверушки догрызают неудачливых грабителей, и удовлетворенно кивнул.
[ПОЛУЧЕНО: +20 морт].
— Что ж, — я вытащил из ножен меч. — Пора вернуться к моему плугу.
Прежде чем выйти к кабану, я мысленно дотянулся до волчьей туши и выбрал из неё последние морты — всё, что в неё вложил. В резерве снова было с запасом. Вернувшись на поляну, я застал любопытную картину. Огромный вепрь-сверхмутант недоуменно кружил вокруг упавшего волка. Кабан явно не понимал, почему его противник, еще секунду назад яростно рвавший шипастую шею, вдруг превратился в неподвижную кучу мяса. Вепрь глухо хрюкнул и брезгливо подкинул массивными клыками поникшую тушу, проверяя, мертва ли она. Мертвее не бывает — я же вытянул из волка всю энергию до капли.
Я неслышно вышел из-за деревьев. Поднял арбалет, прицелился в узкий лоб твари и нажал на спуск.
Сухой щелчок. Тяжелый болт ударил сверхмутанту прямо в толстый череп. Разумеется, такую броню обычным железом не пробить — болт лишь высек сноп искр из костяного нароста, пройдя в этот раз по касательной и даже не застряв в кости, и отлетел в траву. Но внимания я добился.
Кабан резко обернулся. В его налитых кровью глазах вспыхнула ярость. Издав оглушительный, почти демонический рев, гора мышц и костей рванула прямо на меня, сметая молодые деревца на своем пути.
Я не сдвинулся с места. Лишь отбросил в сторону бесполезный арбалет, вскинул руки навстречу несущейся на меня смерти и, когда до клыков оставалось всего пара метров, с силой обрушил на вепря некротический удар, вливая в него ровно пятьдесят морт.
Тварь застыла как вкопанная. Её копыта прорыли глубокие борозды в земле, подняв тучу пыли.
Началась невидимая, но изматывающая борьба. Перехватить контроль над чужой, уже поднятой нежитью — задача нетривиальная. А если речь идет о таком крупном и сильном мертвяке, как сверхмутант, то для обычного некроманта это и вовсе невозможно. Но я давно понял одну важную деталь: Серая зона и лезущие из земли мертвецы — это результат какого-то глобального, объемного заклинания. У местной нежити не было конкретного хозяина, державшего их на прямом ментальном поводке. Это была «ничья» магия. А раз нет хозяина — нет и сопротивления чужой воле. Подчинить фонового мертвяка сложнее, чем поднять свежий труп, но для меня нет ничего невозможного. Навыков Генералу Мироздания хватает. Главное, чтобы морт было достаточно. А их у меня теперь было с лихвой.
Я набросил на сознание вепря жесткую сеть контроля, подавляя первобытные инстинкты мутанта своей волей. Сопротивление длилось всего пару секунд, а затем чудовищная аура твари покорно сжалась, признавая нового хозяина.
Я с облегчением выдохнул, опустил руки и подошел к замершему монстру.
— Молодец, — похвалил я, похлопав его по жесткой, как наждак, огромной морде. — Теперь ты работаешь на меня.
И тут произошло то, чего я никак не ожидал.
Огромный, смертоносный сверхмутант вдруг издал странный хрюкающий писк, вывалил из пасти длинный, скользкий язык и с размаху облизал мне плечо, щедро мазнув влажной слизью по скуле.
— Фу! Ты чего⁈ — я брезгливо отшатнулся, вытирая лицо рукавом.
Вепрь, словно обрадовавшись вниманию, неуклюже завалился на спину, подмяв под себя кусты. Он задрал вверх копыта, начал уморительно мотать ими в воздухе и радостно завилял своим огромным хвостом с тяжеленным костяным плугом на конце. Земля от этих виляний ходила ходуном.
Я в непонятках почесал затылок, ошарашенно глядя на эту тушу, ведущую себя как переросток-щенок, которому почесали пузико.
— Блин, — искренне резюмировал я вслух. — Я думал, что раздобыл себе плуг… а вышло, что завел здоровенного пса… Ну ладно, ладно, вставай, — вздохнул я, глядя на виляющего хвостом монстра.
Вепрь тут же вскочил на короткие мощные лапы, преданно уставившись на меня маленькими красными глазками.
— Как-то же тебя надо называть, — пробормотал я, оглядывая его массивную шипастую тушу. — Будешь Пятачком. Пошли, Пятачок.
Сверхмутант радостно хрюкнул, и мы двинулись в обратный путь. По дороге я завернул к тому месту, где упокоились два горе-охотника. Забрал у одного из них самодельное копье с ржавым наконечником — вдруг в хозяйстве пригодится, железка всё-таки. Опираться на него как на посох оказалось на удивление удобно, особенно учитывая, что я был обвешан тушками убитых животных, да еще и тащил тяжелый арбалет. С посохом всяко легче.
Когда мы вышли на опушку леса у самых ворот поместья, моему взгляду предстала нетривиальная картина.
На земле в пыли, раскинув руки, валялся капитан патруля Роджер. Неподалеку, в глубокой тени деревьев, замерли два моих «Матёрых» — бывший маг Кунжут и огневик. Они стояли неподвижно, но по их подбородкам медленно стекали тягучие слюни. А чуть поодаль, нервно покусывая губу, стояла Кира.
— Что здесь случилось? — спросил я, выходя на свет и опираясь на копье.
Кира вскинула голову, собираясь ответить, но её взгляд зацепился за выкатившегося следом Пятачка.
— Это же тот самый вепрь? — ахнула она, округлив глаза. — Вы его всё-таки приручили⁈ Но почему он стал больше и шипастее?
— Он подрос. Да, — небрежно кивнул я. — Знакомьтесь, это Пятачок.
Я подошел к лежащему в отключке Роджеру и присел на корточки, задумчиво разглядывая его бледное лицо. Затем поднял глаза на девушку.
— Скажите, госпожа Кира, — спокойно поинтересовался я. — Мне его упокоить или всё же оказать первую помощь?
Кира помешкала, явно взвешивая варианты. Я видел, как в её глазах мелькнула
