Попаданка для Ректора. Влюбиться во врага

- Ректор! Выпейте! – настаивает снова, и я начинаю ощущать себя вредным ребенком, спорящим с родителем. Точно кроет. Трясу головой, чтобы избавиться от наваждения.

- Вы сказали, чтобы я не смела умирать, пока за все не отвечу! - вдруг напоминает она. – Так выпейте, если не передумали воздать по заслугам.

С меня хватит! Ее наглый тон выводит так, что я выбиваю фляжку. Этим небрежным движением делаю ей больно. И не только пальцам, из которых вылетела фляжка. Ее слезы не от того.

Злюсь еще больше. На нее? На себя? На все! Нахожу силы встать, чтобы уйти отсюда, но проклятое ранение…. Лучше бы подох, чем так унизительно в который раз проваливаться в темноту.

Утро. Рассвет. Чувствую тело в разы лучше прежнего. Боль все еще есть. Но тупая, терпимая. На губах привкус горечи. Все-таки влила мне эту гадость в рот?

Вокруг все то же – берег, море и девчонка калачиком. Спит.

Не сразу понимаю, что за тряпье на ней надето. От рубашки остались лишь ошметки, что едва прикрывают тело. Аппетитное тело. Но об этом думать нельзя.

Обнаженные тонкие руки покрыты гусиной кожей от холода.

Куда эта проблема дела камзол?

Он на мне? Додумалась распределить. Сама окоченела, зато мучителя укрыла.

И не только укрыла. Рана перетянула кусками связанной узлами ткани. Той самой, что отщипнулась от ее рубашки. Точнее рубашка уже на мне. А на ней чуть ли не нижнее белье. Хорошо, хоть штаны в ход не пустила.

Непривычно видеть ее такой… беззащитной.

Обычно она шипит, безобразничает, делает все, чтобы перевернуть вверх дном этот мир. А теперь вот – тихо.

Снова чувство, будто ее подменили. Трясу головой. Вот только жалости к ней сейчас не хватало. Это мы уже проходили.

Сколько раз спускал ей с рук самые беспрецедентные выходки. Вот и получил то, что получил.

Завозила головой.

- Ректор?!

Дракон в пижаме! Даже не знаю, что ей сказать. Да и не успеваю. Из леса доносятся шорохи. Подмога?

Нет! Враги!