момент у Маркуса запиликал ПЦП: звонил Каспар.
— Алло? Приветствую. У меня для вас две новости. Первая — ваш корабль оценили в три с половиной миллиарда, и средства поступят на ваш счет сегодня-завтра. Вторая — господин Виттман приглашает вас завтра на обед.
— Спасибо, что сообщили, — мрачно ответил астронавт, — приглашение принято.
Каспар на экранчике прибора просиял:
— Превосходно! Я заеду за вами завтра в полдень. Всего доброго.
Маркус спрятал ПЦП в карман и заметил:
— Весьма кстати. У меня как раз накопилось немало мыслей, которые я выскажу Первому…
В уголках губ девушки появилась едва заметная улыбка:
— Почему-то мне кажется, что Первому ваши мысли не понравятся.
— Можете не сомневаться в этом.
Остаток дня и вечер он провел с Пайпер, посетив концерт какой-то уличной музыкальной группы, которой ассистировал довольно забавный мим, после — театр, где ставили спектакль о похождениях ловеласа, в котором легко узнавался сильно переработанный, но все тот же старый добрый дон Хуан, затем поужинал в китайском ресторане.
Когда начало смеркаться, он вызвал такси и усадил Пайпер в машину, перебросил сотню кредитов на ПЦП таксиста:
— Отвезете даму куда она скажет.
— Несколько неожиданное расставание, — заметила девушка.
Маркус посмотрел ей в глаза и понял: она ожидала приглашения.
— Прошу меня простить, но я лишь десять дней как потерял родителей, брата и невесту. Давайте обменяется номерами, я позвоню вам завтра или послезавтра. К тому же, мне надо немного побыть одному, а вам — написать обо мне статью, забыли?
— Ладно, — улыбнулась Пайпер, — желаю вам завтра хорошо провести время на званом обеде.
Такси укатило, а Маркус не спеша двинулся в сторону отеля, благо ПЦП обозначил для него кратчайший маршрут. Но добраться до места назначения без приключений не получилось.
Когда он проходил мимо какой-то забегаловки, в его поле зрения попали два подпирающих стену типа: тощий парень с панком на голове и высокий лысый негр. Когда Маркус поравнялся с ними, негр отлип от стены и шагнул наперерез.
— Добрый вечер, многоуважаемый господин! Не перекинете ли вы мне сотенку «доминяшек»? А не то я вас вызову.
Астронавт быстро оценил противника. На полголовы выше и килограммов на двадцать тяжелее, но за счет пуза. Мышцы — название одно. Большой черный мешок дерьма. Запугивает прохожих своей силой. А что, бизнес-то прибыльный. Вот только на Маркусе облом, потому что лицо ему досталось обыкновенное, не сказать по нему, что человек семи пядей во лбу, а приличный костюм хорошо скрывает не слишком рельефные, но стальные мышцы тренированного солдата.
— Сотенку, говоришь? — улыбнулся он. — Да легко. Давай сюда свой ПЦП.
Негр, не распознав в улыбке Маркуса волчью ухмылку, радостно протянул руку с браслетом, астронавт ухватил его за запястье левой рукой, правый кулак с чавкающим звуком вошел под дых, не встретив почти никакого сопротивления. Затем — бросок через бедро и удар ногой в голову.
Шарахнулись во все стороны случайные прохожие, кто-то испуганно взвизгнул.
Негр даже не попытался подняться, лишь закрыл рукой лицо. Маркус врезал ему туфлей вначале в область желудка, потом по почкам, потом в голову.
— Что вы делаете⁈ — ошеломленно закричал панк.
Астронавт шагнул к нему, доброжелательно улыбаясь.
— Тебе тоже сотенку накинуть? Иди-ка сюда.
Тот бросился наутек. Маркус вернулся к негру и врезал еще раз. Его прорвало, вся боль, терзавшая душу вот уже десять дней кряду, и ненависть к этому ущербному социуму вылились наружу в импульсивной вспышке ярости и гнева. В желудок, по ребрам, в желудок, по почкам…
— Внимание, полиция! — донеслось сзади, — всем оставаться на своих местах! Что здесь происходит⁈
Астронавт, ухмыляясь, повернулся к двум полицейским.
— В чем дело, господа офицеры? Вы собираетесь помешать мне реализовать свое законное право преподать урок хороших манер этому ублюдку? — с сарказмом спросил он.
Полицейские — мужчина и женщина — сохраняли полное спокойствие.
— Чем он вам не угодил?
— Вымогал деньги. Считается за причину?
— Вполне. Много?
— Стольник, если это имеет значение.
Женщина спокойно заметила:
— Судя по виду вашего обидчика, вам его лечение дороже обойдется в разы. Кроме того, вы не допускаете мысли, что он может бросить вам ответный Вызов, после лечения, само собой, и победить?
Маркус ухмыльнулся:
— Очень вряд ли, потому что я только начал. Когда закончу, он не сможет уже ни вызывать кого-то, ни пугать Вызовом. К счастью для меня и несчастью для него, мои финансы позволяют мне пересажать в инвалидные кресла сотню таких ублюдков. Не возражаете, если я продолжу?
Полицейские переглянулись, и мужчина сказал:
— Дело ваше.
Негр в этот момент попытался уползти, но астронавт наступил ему на спину.
— Куда-то намылился? Ты сотню просил, а я пока только семнадцать отсчитал.
— Пощадите! — взмолился тот, выплевывая разбитым ртом кровь, — не надо!
— В самом деле? Я тебе сейчас насчитаю столько, что тебе больше никогда не придется вымогать деньги. На всю жизнь хватит.
— Я не буду! Клянусь, я больше не буду! — прохрипел несчастный.
Маркус убрал ногу с его спины и присел рядом.
— Слушай меня внимательно, обезьяна. Найди себе работу и зарабатывай на жизнь честно. Если я еще раз увижу, или хотя бы узнаю, что ты вымогаешь деньги у людей — остаток своих дней ты будешь кататься на кресле с колесиками. Понял?
— П-понял.
— Вот и отлично. И дружку своему вихрастому передай, его это тоже касается.
Он выпрямился, окинул взглядом круг собравшихся на безопасном расстоянии зевак, и тут его окликнул полицейский.
— Если вы закончили — ваш ПЦП, будьте любезны, для занесения в протокол. Вам придет счет из больницы.
Маркус протянул ему свой наладонник:
— Маркус Коптев, астронавт и мизантроп, к услугам всех желающих!
Оппозиционер
Каспар приехал со свойственной ему точностью, к этому времени Маркус успел побриться и одеться, сменив давешний мундир ВВС на обычный пиджак, купленный поутру.
— Как настроение после вчерашнего? — сразу после приветствия осведомился Янек.
На долю секунды в голове Маркуса мелькнула мысль, что за ним установлена слежка, тем более что это было бы вполне рационально.
— Следите за мной?
— Вы угодили в полицейский протокол, о чем я, само собой, обязан был узнать. Вижу, вы начали входить во вкус использования возможностей, данных вам природой.
— Скорее, меня чем дальше, тем сильнее тошнит от беспредела,
