если ты перестанешь приносить прибыль.
— А я и не собираюсь переставать, — парировала Мэгги, — И потом, ты же будешь рядом. Ты же снимаешь этот мюзикл? Значит, всё будет отлично! Я в тебе уверена!
О’Шей отсалютовала мне виски.
Я поставил свой стакан на столик и прошёлся по номеру. Толстый роскошный ковёр глушил мои тяжёлые шаги. Она права — я буду рядом. Во всяком случае, на съёмках. И это мне не нравилось даже больше.
— Следить за тобой, если что-то пойдёт не так… — сказал я, не оборачиваясь, — У меня своих задач выше крыши…
— Я не прошу защиты, Иван, — её голос прозвучал за спиной.
Ближе, чем я ожидал. Я обернулся — прекрасная воровка уже стояла в шаге от меня, глядя снизу вверх.
— Я прошу… просто не мешать. И знать, что есть человек, который не предаст, — пожала плечами Мэгги.
— Ты слишком многого хочешь от того, кто должен был тебя пристрелить.
— Но не пристрелил, — актриса улыбнулась, — И не расскажешь Фреду. И не выгонишь со студии. Потому что я теперь нужна тебе для мюзикла. Майер сказал, что хочет именно меня. А тебе, похоже, нужно подружиться с «МГМ». Всё сходится и все довольны!
Вот чертовка! Быстро учится и разбирается в клубке связей Голливуда.
— Шантажируешь? Хочешь сделать из меня марионетку, — я почувствовал, как внутри закипает раздражение, — Не надо, Мэгги. Не стоит.
— Нет, — она легко, почти невесомо коснулась пальцами моего запястья, — Я делаю из тебя равноправного партнёра. У нас общая тайна, общее дело, и, похоже, общее будущее. По крайней мере, на ближайшие несколько месяцев.
Я смотрел на неё и не мог понять — она играет или говорит искренне? Актриса от природы, она сама, казалось, уже не различала, где заканчивается роль и начинается реальная жизнь. Или это было неважно?
Тонкие пальцы сжали мою ладонь, и я не стал убирать свою руку.
— Ты понимаешь, что если кто-то что-то узнает, то всё плохо кончится для нас обоих? Ты — бывшая пособница бандитов. Я — убийца.
— Никто не узнает, — Мэгги произнесла это так уверенно, что я почти поверил, — Я умею хранить секреты. Я всю жизнь только это и делаю.
— А ещё ты весьма хорошо умеешь врать, — возразил я.
— Это одно и то же, — она не отвела взгляд, — По крайней мере, в моём мире — точно.
Возникшая пауза затянулась. Медовые глаза неотступно следили за мной. Между нами возникло лёгкое напряжение. Я чувствовал тепло её ладони, запах жасмина и виски. Как там назывался бессмертный фильм? «Запах женщины»? Я вот сейчас ощущал запах хаоса и опасности. Но это завораживало моё естество и одновременно внутри всё кричало — беги.
— Нам сто́ит пересекаться поменьше, — произнёс я, отходя и наливая себе виски.
Пальцы воровки соскользнули с моей руки, оставив на коже холодок, а я продолжил:
— На съёмках — да. Мы работаем. Вне съёмок — нет. Не звони лишний раз и не связывайся со мной.
— Боишься СЕБЯ? — догадалась она, и в её голосе не было насмешки, лишь какая-то странная, не подходящая моменту грусть.
— Боюсь дураков, — нахмурился я, — И себя в том числе. Особенно когда вокруг красивые женщины с опасными тайнами.
Красотка усмехнулась, но в глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование или облегчение.
— Ты всегда такой — честный до жестокости?
Я невольно улыбнулся:
— Только когда не пьян, — допил виски залпом и добавил, — И когда понимаю, что проигрыш будет стоить слишком дорого. Кстати, неплохая фразочка: «честный до жестокости». Пожалуй, возьму на заметку, если буду писать сценарий для вестерна.
Мэгги отошла к кровати и легла на неё. Кошачья грация. Халат мягко обнял крутое бедро. Я заметил небольшие веснушки вокруг её аккуратного носика. Авантюристка была великолепна. Она привлекала не кукольной, глянцевой красотой голливудских див, а настоящей — живой, в чём-то несовершенной, но от этого ещё более желанной.
Я взял шляпу и двинулся к двери:
— Фред не должен узнать про нашу тайну, — сказал я уже у двери, — И особенно про твоё прошлое. С репортёрами ты будешь разыгрывать девочку из глубинки.
— А как же поезд? — спросила актриса.
— Продолжай об этом говорить. Ты просто проходила мимо, мы разговорились. Я запомнил тебя, потому что ты красивая. Случайно встретились на вечеринке Хёрста, и вот ты оказалась в моём ролике. Всё.
— Это правда? — она подняла бровь, — Ты запомнил меня?
Опять этот обещающий взгляд.
— Я много чего запоминаю, Мэгги. Вопрос в том, что я с этим делаю.
Я взялся за ручку двери.
— Иван, — её голос остановил меня, — Ты злишься на меня. За то, что я влезла в твою жизнь, за то, что снялась в ролике, за то, что теперь мы будем работать вместе. Но, клянусь, я не враг тебе! Я правда хочу помочь.
— Как? — я обернулся, — Спеть колыбельную, пока полиция будет выламывать мне двери?
— Ты сам сказал — у нас общая тайна, — О’Шей быстро поднялась с постели и шагнула ко мне, — А общая тайна — это уже союз. Сильнее, чем контракт и даже деньги.
— А иногда опаснее, чем пуля, — добавил я.
— Всё опаснее, когда ты один, — она остановилась в шаге, глядя прямо в глаза, — А теперь нас двое.
Я смотрел на неё, и внутри меня боролись два совершенно разных человека. Один — тот, что пришёл сюда как бизнесмен, партнёр Уорнеров и Майера, владелец «Будущего». Эта моя часть хотела выйти, забыть и больше никогда не видеть эту женщину. Слишком рискованно и слишком маняще близко…
Второй — тот, кто сидел во мне всегда, и кто привык рисковать каждый день, тот, кто терял друзей, а иногда выживал вопреки. Этот второй видел в авантюристке бесшабашность и такую же решительность. Если бы я отдался на волю этого второго, пожалуй, я притянул бы Мэгги к себе и впился поцелуем в её алые губы.
— Ты не понимаешь, во что ввязываешься, — глухо повторил я.
— Понимаю, — она коснулась моей щеки тёплой ладонью, — Но мне всё равно.
Я перехватил её запястье.
— Не стоит. До встречи.
Она не стала возражать:
— Ты вернёшься.
