не хотите объясниться? Это не вопрос и не просьба.
— А что тогда? — прокурор пытался изобразить хорошую мину при плохой игре, насколько оябун уловил расклады.
— Законное требование гражданина, который платит вам зарплату своими налогами, — отчеканила адвокат. — Жду ответа. Если что, ответить вы обязаны или поговорим со-о-овсе-е-ем иначе.
— Неотложные следственные действия. Риск утраты вещественных доказательств. Миёси-сан, прошу вашего согласия на проникновение внутри вашего офиса официально. — Чиновник поднял взгляд и по виду отморозился.
Мая сжал подлокотник, скрипнул зубами. В других местах происходящее описывали бы ёмким словом «беспредел». Иначе говоря, превышение полномочий.
— Вы здорово запоздали с этой просьбой, Морита-кэндзи. Согласия не даю. Ордер?.. — дочь повторила жест за Решетниковым — вытянула вперед руку, требуя документ.
* * *
— Согласия не даю. Ордер отсутствует? — Моэко не расслаблялась раньше времени.
Как юрист она понимала, что конкретная партия по факту выиграна — вопрос времени и пары следующих неизбежных ходов.
Однако Такидзиро за последнюю неделю несколько раз повторял: более восьмидесяти процентов аварий на атомных подводных лодках в прошлом веке произошли на этапе входа в порт после патрулирования, боевой службы или как оно там у них называется. Поэтому в некоторых флотах именно в момент возвращения домой, когда всё тяжёлое позади, при входе в порт подаётся неожиданная в подобной ситуации команда «боевая тревога».
Морита молча сверлил её взглядом исподлобья, в отличие от полиции — двое патрульных немедленно прекратили любые действия, отошли от двери. Старший, сержант попытался сгладить момент:
— Адвокат-сан, пожалуйста, давайте выясним недоразумение как…
— НЕТ. — Она была бы очень плохой дочерью своего отца, если бы велась на дешёвые манипуляции и не умела занимать жёсткую позицию. — Уважаемые сотрудники МВД и прокурор Морита, оставайтесь на месте до приезда нормальной полиции.
Приставленный отцом сятэйгасира-хоса не зря ел свой хлеб — сзади тут же начался телефонный разговор с один-один-ноль, поставленный на громкую:
— … полиция Токио слушает.
— Я старший смены, охраняю адвоката Миёси Моэко, номер государственной лицензии… Мы задержали двоих в форме полиции Токио, третьего с ними в штатском — с документами сотрудника окружной прокуратуры. Они незаконно взломали дверь, нарушая… — парень кроме высокого уровня в спорте наверняка где-то учился и в университете — судя по тексту.
— Даже добавить или поправить нечего, — констатировала Моэко вполголоса, когда старший сопровождения закончил вызов «внешней» полиции.
Двое патрульных хмуро глядели на прокурора, словно ожидали, что кошмар рассеется. Морита прикрыл глаза и качнулся вперёд-назад.
— Вашей ответственности в случившемся нет, — заметил Решетников полицейским, походя вбивая клин между представителями разных служб. — Действия зафиксированы на видео, вы лишь исполняли незаконный приказ прокурора, которому не имели формальной возможности не подчиниться. Миёси-сан, а что дальше?
Моэко впилась взглядом в чиновника: начнёт уходить — один сценарий, останется на месте — играем дальше.
Сообразил, судя по физиономии. Жаль. Встал бы на лыжи — было б проще, уход с места происшествия для Мориты в процессуальном плане равен автоматическому признанию вины.
По лицу прокурора якудза поняла, что тот надеется выкрутиться через процедуру:
— Это были неотложные действия, — сотрудник юстиции смотрел ей в переносицу и не моргал.
Ладно. Конечно, кое-что будет зависеть и от позиции вышестоящей прокуратуры (которая уже тоже вызвана), однако далеко не всё. Лучше будет не дать им уйти, Моэко легко выдержала взгляд с короткой дистанции:
— Вы сейчас на видео совершаете преступление. Пожалуйста, оставайтесь на месте до прибытия полиции.
Решетников тут же поддержал, правда, весьма нетривиально:
— Миёси-сан, разрешите вопрос? — взгляды всех присутствующих, включая соседние офисы, тут же скрестились на нём. — Чисто с технической точки зрения. Да, мы вызвали нормальную полицию, но «внешняя» полиция будет несколько минут ехать. Дежурный прокурор верхней прокуратуры будет ехать еще дольше. Если за упомянутое время эти трое, — указал только на Мориту, — вдруг начнут скрываться? Их можно задерживать, чтобы они не ушли?
— Кого-то мало шлёпали в детстве за изобретательность, — почти искренне пробормотала якудза, затем прибавила громкость. — Коротко и честно, Решетников-сан: силой держать их до приезда нормальной полиции — плохая идея. Это риск для нашей стороны в будущем процессе.
— Как тогда лучше поступить? — сятэйгасира-хоса, кивнув остальным, встал рядом, без затей разминая костяшки пальцев. — Миёси-сан, если нужно — ради справедливости мы тюрьмы не боимся. Рассчитывайте на нас как на своего деда.
— Что сказать, когда нечего говорить, — впечатлилась Моэко, косясь на подчинённого. — Спасибо, но не стоит.
В коридоре несколько секунд повисла липкая тишина несмотря на немалое количество народу.
— Рабочая тактика — зафиксировать на видео, — кивок на телефон Такидзиро, по-прежнему подпирающий стенку за спиной, — де-эскалировать и лишить этих троих стимула уходить.
— Как?
— Непрерывная фиксация…
В следующую секунду она чуть не подавилась собственным языком — смартфон Такидзиро на полу ожил и неожиданно громко выдал голосом Уэки:
— Сигнал на пятёрочку, принимаю от и до. Подлинность происходящего, кроме прочего, фиксируется… так, это вам лишнее. Работай, Моэко-тян! Кадр шикарный, звук на пять с плюсом, ваши свидетели вокруг параллельно льют свои видео в сети! Я контролирую; если что — маякну.
Борёкудан приняла к сведению и спокойно продолжила:
— Самое главное сделано, Решетников-сан: ордера у них нет, моё согласие запрошено безрезультатно — соответственно, легализовать преступные действия задним числом у них не вышло. К патрульным лично я, как вы справедливо заметили, особых претензий не имею, а прокурора Мориту очень неплохо знаю лично. — Она не удержалась от толики эмоций, — что для него очень-очень плохо.
— Почему? — товарищ наверняка уже всё и сам понял, однако наивного простодыру изображал убедительно.
— Любой их уход проблемность совершённого ими автоматически переводит в разряд записной уголовщины, — Моэко внимательно всмотрелась в глаза прокурора, потом уточнила у своих. — Лица, жетоны патрульных хорошо сняли?
— Даже номер их служебного автомобиля на улице зафиксировали, — оказывается, сятэйгасира-хоса через наушник параллельно общается со второй машиной охраны, а она и не расслышала. — Прокурор скорее всего на частной машине, подгруппа Шо сейчас вытащит у охраны здания запись — после этого изолирует его машину живым барьером, на сколько понадобится. Всё под контролем Миёси-сан.
— Урок практически окончен, Такидзиро-кун. Пока нормальной полиции нет, приступаем ко второй части.
— К какой?
— Ассоциация адвокатов — раз, пора ставить на уши коллег. Два: через PR-департаменты Атлетики и Эдогава-кай сообщаем знакомым блогерам-миллионникам. Через них же три — заинтересованным средствам массовой информации, крутые онлайн-издания из оппозиционных прямо сейчас с удовольствием подхватят новость.
— На выборах все хотят быть за победителей?
— У оппозиции нет более сильных кандидатов, чем мы. Увы. Хотя специально мы не рвались.
Глава 13
«Внешняя» полиция без предисловий затеяла
