гвоздь, который загоняют по шляпку и не спрашивают, нравится ли.
Вот только сержант — не горлохват. Он тварь куда более злобная, упёртая и жёсткая. И если барон сейчас публично сделает из него козла отпущения, Ирвин ответит. Вопрос лишь в том, по кому и когда.
— Ваша милость, я не уверен, что это монстр. Похоже на убийство. Нужно разобраться…
— Ты, Ирвин, жидко обосрался, а теперь виноватых ищешь⁈ — заорал барон. — Ведёшь себя как жалкий торговец, пойманный с гнилым товаром! Я, барон Гильем де Монфор, за попрание законов чести лишаю тебя, сержанта Ирвина, половины добычи с этого рейда!
Ирвин стоял ровно, но в нём что-то изменилось. Словно запустился счётчик. Такие люди не мстят в ярости. Они запоминают, кто и при каких обстоятельствах перешёл границу. А может — записывают. Но всегда воздают своим обидчикам, независимо от их рангов и титулов.
Бойцы стояли молча и смотрели на публичное унижение сержанта. Барон нёс простую и понятную всем «справедливость»: когда сильный карает сильного, толпе всегда спокойнее.
— И ещё, Ирвин. Твои навыки редкие, но не уникальные. Если не будешь держать в кулаке своё «искупление», то я найду более толкового сержанта. Понял?
— Да, ваша милость, я всё понял, — выдавил Ирвин.
— Вот и отлично.
Барон перевёл взгляд на толпу.
— Караульных прилюдно высечь. Но так, чтобы ходить могли — в обед выступаем. И так задержались.
Барон ушёл, а злой Ирвин начал организовывать публичную экзекуцию. Караульных согнали в центр лагеря, их обступили остальные бойцы.
Я же, пока все суетились, дёрнул в сторону Лиса и Бывалого.
— Значит, так, бойцы. Пройдитесь по лагерю, посмотрите следы, послушайте, кто что говорит. Если что, ссылайтесь на мой приказ: ищите следы горлохвата.
— А что мы на самом деле ищем?
— Что найдёте — то и доложите. Щербатого я не любил, но он был одним из нас. Всё ясно?
Бойцы «взяли под козырёк» и пошли выполнять приказ.
Зачем мне это? Я и так знал, кого опасаться. Но хотел получить рычаг давления на Жана. Догадки — не то, что можно преподнести Ирвину, который явно жаждал поговорить с убийцей. Про ночную встречу с Жаном и поглощённые ядра говорить нельзя — меня сразу запишут в соучастники. Нужны «чистые» доказательства, желательно добытые не мной.
Пока баронские пороли караульных, я решил посмотреть на новую модификацию. Если уж мир решил, что сегодня будет грязно, пусть хотя бы мне будет полезно.
Улучшенный Иммунитет
Ранг : F.
Время установки: ~24 часа. Фоновое.
Описание:
Существенно повышает естественный иммунитет.
Позволяет иммунитету распознавать те угрозы, которые раньше от него успешно скрывались (онкология, глисты и пр).
С одной стороны, абсолютно не боевая модификация, которая не даёт ни урона, ни защиты. С другой — сражения случаются нечасто, а болезнетворные микробы атакуют постоянно. Даже на Земле, с современной медициной, такое улучшение сложно переоценить. А уж в средневековье — и подавно.
Установить модификацию «Улучшенный Иммунитет (F)» (10 ОР)?
Без сожалений жму «да», и на счету снова гордый ноль ОР. Но лучше быть живым и здоровым без ОР, чем копить их и сдохнуть от какой-нибудь кишечной палочки.
Реми осторожно коснулся моего плеча, прервав размышления о патогенах и иммунном ответе.
— Эллади, мы не убивали твоего бойца, — хмуро сказал он. — Припугнули, пару раз в живот ударили. Господин сержант орал, обещал церковникам отдать и на костёр отправить, но твой человек молчал. На том и отпустили.
Я посмотрел на Реми и понял: это своеобразные извинения. За то, что вчера забрал Щербатого, а обратно не вернул. За то, что выполнил приказ. И за то, что мир здесь устроен так, что хороший выбор почти всегда отсутствует.
— Ты тут ни при чём, Реми. Это всё рейд и твари. А что ты рядом оказался — в том твоей вины нет.
Реми лишь благодарно кивнул и собрался уходить, когда я задал интересующий меня вопрос:
— Может, не моё дело, но любопытно. Его милость сказал, что держит господина Ирвина только из-за навыков контроля «искупления». Что это за навыки такие?
— Тут секрета нет, — чуть повеселел Реми. — У господина сержанта модификация «Системные Операции (F)» до третьего уровня улучшена. Это позволяет на расстоянии контролировать браслеты подчинения, знать, где они примерно находятся, и привязывать их к себе, чтобы никто другой контроль перехватить не мог. Считай, 60 ОР только на эту модификацию ушло. Любой другой боевые навыки улучшил бы за эти деньги. А ещё у него «Кольцо Сопряжения»(F+) ранга: дистанция контроля больше, чем у обычного (F). Вот и выходит, что господин Ирвин — редкий специалист.
Реми помолчал, а потом тише добавил:
— А так-то да, барон нашего сержанта не любит. Выгнал бы давно, да заменить некем. Попробуй найти другого такого… человека, который так странно ОР тратит.
Это многое прояснило. Для барона Ирвин — не воин. Он инструмент. Дорогой, неудобный, неприятный. Но единственный, который умеет держать «искупление» на поводке.
Публичная порка закончилась. Барон показал справедливость, а сержант — жёсткость. Бойцы начали расходиться.
На моё несчастье я встретился взглядом с Ирвином. Его глаза были холодными и внимательными. Такими смотрят не на подчинённого, а на переменную в уравнении. Сержант взмахом руки подозвал меня к себе.
— Так, Эллади, за мной.
Лагерь был маленьким, и до шатра Ирвина мы дошли быстро.
— Реми, Жан, погуляйте, — сказал сержант уже в шатре. Дождался, пока мы останемся одни, и продолжил: — Сейчас, старпер, ты мне расскажешь всё, что знаешь про Щербатого, его смерть и вообще про всю муть, что тут происходит. Все слухи, все свои догадки и всё, что твои бойцы высмотрели в лагере. Понял?
— Ну, господин сержант, слухи ходят разные… — начал я пространную речь, на ходу выдумывая правдоподобную ложь.
Но договорить Ирвин не дал. Лицо его исказилось злобой, а браслет на руке раскалённой иглой впился в плоть. Болезненный спазм сковал тело так сильно, что я даже закричать не смог.
— Ты не понял, старпер⁈ — заорал сержант. — Я тебя тут с говном смешаю! Буду жечь браслетом, а ты будешь корчиться у моих ног и пощады просить! Понял, мразь? А ну выложил всё как есть, пока я ещё добрый!
Ирвин смотрел мне в глаза: ноздри гневно раздувались, губы зло поджаты. Это был не допрос, а попытка сломать. Быстро. Грубо. По привычке.
Я смотрел на сержанта и вдруг понял: они меня достали. Все. Со своей жестокостью, угрозами, пытками и вечным контролем. Я слишком хорошо помнил, кто я есть на самом деле. Я
