вклинился в поток прихожан.
Пусть к свободе был открыть, но Исабель не было рядом со мной.
‒ Исабель? ‒ позвала я. ‒ Нам пара! Ты где?
Те десять секунд, что я ждала её ответа, показались мне вечностью.
Но вот он вышла из-за ряда скамеек и так же, как чуть раньше сделал это священник, отряхнулась от пыли и паутины.
‒ Я тут! ‒ сказала она и ринулась к двери.
Решив, что сейчас нет времени на разговоры и тем более нотации, я опередила её и сама открыла дверь. А потом, так же как и священник, мы с Исабель влились в толпу прихожан. Выйдя из церкви, мы не спешили отделиться от толпы. Большинство прихожан направлялось в одну сторону, и я решила, что так даже лучше. Скорее всего, после утренней службы многие пойдут на рынок. А нам не помешало бы купить что-то из съестного в дорогу. Хотя я и не очень представляла себе, как мы доберёмся до приюта или дома бабушки, но Исабель была уверена, что я знаю дорогу. Так что пришлось положиться на её веру и надеется, что её вера и в этом нам поможет. А иначе придётся напиться и дать волю настоящей Миледи.
Мысль, что именно выпитый вчера за ужином горячительный напиток разбудил во мне Миледи, пришла сама собой. Проанализировав некоторые ситуации, я сделала вывод, что инстинкты Миледи берут вверх в моменты опасности, а спиртное выпускает саму Миледи, как джина из бутылки.
Так что теперь у меня был сухой закон.
«Если только я не захочу снова оказаться голой в чьей-то каюте…» ‒ мелькнула в голове у меня мысль, и всплыл образ полуголого капитана.
Тут же выгнав эту мысль и образ из головы, я решила прикинуть, что купить в дорогу. Строя планы, а точнее наше дорожное меню на следующие пару дней, я не обратила внимания на первый крик, раздавшийся в толпе.
Но вдруг началась сутолока, ровный поток прихожан остановился и люди начали расступаться в стороны. Кто-то бросился бежать. Несколько женщин верещали, как резанные, а одна громко кричала:
‒ Убили!
Я не видела ни женщину, ни того кого только что убили. Но вертя головой на все триста шестьдесят градусов, я подсознательно искала кого-то. А увидев в переулке, удаляющеюся фигуру священника я поняла, что это он сделал. Это было не предположение, а уверенность и она была такой сильной, что я даже хотела поднять руку и указать на него.
И будто почувствовав это, прежде чем скрыться за углом дома, священник обернулся и посмотрел на меня. На долю секунд наши взгляды встретились. Он резко остановился, и мне показалось, что он узнал меня.
Машинально я проверила на месте ли кулон, который Исабель назвала «меняющий лик». Сквозь ткань платья и плаща я смогла нащупать кружок. Но взгляд того священника всё не выходил у меня из головы ещё долго.
С той улицы, где случилось убийство незнакомого нам горожанина мы смогли слинять до того как прибыли стражи порядка. Но эта была не моя заслуга, а Исабель. Пребывая в ступоре, и гадая, узнал во мне священник Миледи или же мне это только показалось, я не сразу сообразила, что нужно делать ноги. Зато Исабель это поняла, и почти волоком потащила меня прочь. Мы торопливо удалялись от той улицы, и меня даже радовало, что движемся мы в противоположном направлении, от того, куда направился священник.
Одного я не знала, что этот город то рыжий в монашеском балахоне знает лучше нас. Поэтому сделав большой крюк, он вернулся на ту самую улицу и пустился за нами в след.
У нас с Исабель была небольшая фора. Нам повезло, мы смогли найти способ не просто быстро покинуть Дувр, но и почти половину пути проехать в комфортных условиях. Исабель назвала это «проведением господнем», а я просто радовалась нашей удаче.
Всё решил мистер Случай. Одна сердобольная пожилая дама с маленькой собачкой и с гербом на карете предложила вдове с дочкой, то есть мне с Исабель составить ей компанию в пути. Дама путешествовала одна, если не считать лакея, кучера и немую служанку. Поэтому и решила найти себе попутчиков, заехав на постоялый двор на окраине Дувра.
Ни я, ни Исабель не почувствовали в пожилой даме угрозу. Даже инстинкты Миледи молчали, поэтому мы согласились поехать с этой незнакомкой. Тем более что другого подходящего и главного такого же быстрого способа покинуть Дувр у нас не было.
Дама с собачкой оказалось довольна экстраваганта. Она так и не назвала нам своего имени и не спросила наших имён, сославшись на то, что с простолюдинами она не должна знаться. Но она согласны была на нашу компанию, с условием, что одна из нас присмотрит за её собачкой, а вторая будет читать псалмы всю дорогу.
Как вы понимаете, я выбрала заботу о собачке. Тем более, что бедное животное было так измученно морским путешествием, что проспало всю дорогу у меня на коленках.
Покидая Дувр, я надеялась на лучшее. В моей голове перепутались события и лица. Я старалась не думать о капитане и о его обещании найти меня. Но я надеялась, что Люси с графом прибыли вовремя и она успела помочь Винсенту. За него я искренне переживала и хотела, чтобы с ним всё хорошо. Затем мои мысли возвращались к тому монаху, я чувствовала на себе его взгляд и благодарила небеса, что мы не столкнулись с ним раньше.
Исабель тихо читала псалмы, а я неосознанно повторяла за ней. Да, я молилась о том, чтобы наши пути никогда более не пересеклись ни с графом, ни с капитаном, ни тем более с тем монахом‒убийцей.
Но видимо в небесной канцелярии в это время были не приёмные часы или же свой лимит на милость божью я уже исчерпала. Потому что в итоге рыжий монах всё же настиг нас.
Пусть и не сразу…
Глава 18
К полудню четырёхместная карета с пассажирами, в числе которых были и мы с Исабель, проезжала мимо Лондона. Как выяснилось, наша благодетельница не любила Лондон. Видимо на это у неё были свои причины, о которых она не собиралась распространяться. Будь я здесь при других обстоятельствах, то обязательно устроила бы себе экскурсию по Лондону начала семнадцатого века. Ведь я помнила, с каким восторгом описывал Карамзин своё путешествие по этой стране и в том числе ту самую дорогу от Дувра до
