Она проснулась оттого, что почувствовала: в комнате, кроме неё, кто-то есть. Сначала ей показалось, что это продолжение сна. Но тревожное ощущение чужого присутствия никак не вязалось с безмятежностью ее сновидений. Они уже вторую ночь подряд возвращали ее в недавние и в то же время ставшие бесконечно далекими времена, когда, казалось, мир и покой будут вечными, и она не осознавала, насколько это прекрасно. После случая с куклой что-то изменилось в ее отношениях с Чатулом, она уже не испытывала прежнего раздражения от одного его вида. Во-первых, он открылся ей – сказал то, чего не знал более никто на этой планете, и это стоило хотя бы благодарности, а во-вторых, невозможно испытывать к существу иного мира те же чувства, что и к человеку. Что бы там ни было, теперь ей хотя бы удавалось выспаться и на время сна забыть и о том, что произошло за последние дни, и о том, что ждет ее в скором будущем.
У фигурного мраморного парапета о чем-то щебетали фрейлины, морща носики на запах шашлыка, который неподалеку на лужайке жарил придворный мясник. Гофмаршал в парадном мундире беззлобиво покрикивал на прислугу, накрывавшую на длинный покрытый атласной скатертью стол, стоящий на открытой террасе. Шли обычные приготовления к большому императорскому обеду… И вдруг среди прогуливающихся аристократов и снующей челяди показалась серая сгорбленная фигура, которой не могло и не должно было здесь быть. Что делать котху на императорском обеде – да еще и в таком обличье? Прикинулся бы в самом деле кошкой или всё той же куклой… Это сон. Всего лишь сон. Но зачем он здесь? Принцесса почти проснулась. Во всяком случае картина сновидения вместе со звуками и запахами рассыпалась, а фигура котха зависла в пустом пространстве. Она даже не удивилась, когда, открыв глаза, увидела, что Чатул сидит на краю кровати, что его темный силуэт виден на фоне огромного окна, за которым светлело утреннее небо.
– Только молчи и не смотри на меня. – Он не открывал рта, но его слова проникали в ее сознание. – Ты знаешь, что здесь всё прослушивается и просматривается, но сейчас никто, кроме тебя, не видит меня и не слышит. До твоего входа в Лабиринт мы больше не увидимся…
– Я…
– Молчи и слушай. Через пару минут за тобой придет Иона, так что времени мало. Так вот. Завтра – в Лабиринт. А сегодня ты пройдешь тест на симуляторе. Тебе придется испытать почти то же самое, что будет в Лабиринте. Но тебе не скажут, что это всего лишь иллюзия. Тебе скажут, что ты – в Лабиринте, и обратного пути нет. Они хотят всего лишь оценить твои шансы. Иллюзия будет такой, что тебе её не отличить от реальности, и были случаи, когда кандидаты теряли рассудок. Лучше уж знать, что тебе ничто не угрожает. И еще… Только после теста Корпорация решит – ставить на тебя или против тебя. Тебе они, конечно, не скажут о своем решении, но ты сможешь догадаться сама. Есть одна подсказка. Лабиринт никто и никогда не проходил в одиночку. Должно быть двое. Адам и Ева. Если они не скажут тебе об этом перед стартом, значит, ставят на твою гибель. Если скажут – сама понимаешь…
Анна захотела спросить, откуда эти пары берутся, но промолчала, вспомнив о необходимости молчать. Однако Чатул предугадал ее вопрос:
– Перед стартом всех, кто участвует в Игре, представят друг другу и широкой публике. Состоится шоу, которое будет транслироваться на большей части планет, населенных людьми. Кандидатов будет не меньше пяти, но не больше дюжины. Лучше заранее присмотреться к ним и сделать выбор. Постарайся даже не выбирать, а почувствовать, кто из них выбрал бы тебя. Так надежнее.
Котх растворился в воздухе, и в тот же миг из динамика, висящего в изголовье кровати, раздался гимн Дарии. Музыку для будильника она выбрала сама, но теперь жалела об этом. В том, чтобы просыпаться по утрам под гимн павшей империи, было что-то мазохистское. Громкость нарастала с каждым аккордом, а когда она, не глядя, привычным движением руки нажала на кнопку, заставившую будильник заткнуться, позвонили в дверь.
Если это Иона, то он не станет дожидаться разрешения войти. Постоит пару секунд под дверью и вломится. Такое уже случалось не раз. Принцесса едва успела поправить сбившееся одеяло, как ее предвидение сбылось. Конфедент-советник открыл дверь своим ключом, но заходить не стал, а крикнул с порога:
– Ваше Высочество! Подъем! Немедленно! Сегодня – в Лабиринт! Одевайтесь. У вас минута.
На самом советнике была пижама и домашние тапочки. Видимо, утренний переполох и для него стал неожиданностью. Сам он побежал к себе, видимо, переодеваться, а вместо него в апартаменты вошли две горничные. С почтительным поклоном они издевательски пожелали принцессе доброго утра, вынули из одного пакета серебристый комбинезон и поддевку ядовито-желтого цвета, а из другого – пару высоких ботинок с длинной шнуровкой и на массивной подошве. Причем сами ботинки были под цвет комбинезона, а шнурки – под цвет поддевки. Ко всему этому прилагался желтый пояс, желтые перчатки и желтый берет армейского покроя.
– Что за жуть? – поинтересовалась Анна.
– Это вам, – ответила горничная что постарше, после чего обе удалились.
Вот и принесли дорожный костюмчик. Отвратительно…
Минута, значит… Ничего – подождет. В ванной принцесса провела не меньше получаса, а когда вышла, конфедент-советник уже метался по ее спальне как раненый зверь.
– Может быть, позволите мне переодеться?
– На борту переоденетесь, – отрезал Советник.
– Я не завтракала.
– Всё – на борту! Катер подан!
Действительно, к балкону уже пришвартовалась какая-то таратайка-кабриолет. Оставалось только бросить на Иону взгляд, полный презрения, направиться к переброшенному мостку и усесться на сиденье рядом с водителем прямо в домашнем халате.
Иона досадливо крякнул, но тем не менее лично собрал предназначенную для нее одежду, двинулся следом, но прежде чем сесть, обратился к принцессе:
– Ваше Высочество, не могли бы вы перебраться на заднее сиденье. До места лететь минут двадцать, и вам за это время просто необходимо переодеться. Не думаю, что вам будет удобно на этом месте…
– Почему со мной никто не посоветовался?! Почему я должна ходить в этом убожестве?!
– Потому что, Ваше Высочество, данный костюм обеспечит вам безопасность при входе в Лабиринт. Он спасает от жары и холода, и не всякая пуля его возьмет. Его разрабатывали лучшие инженеры, дизайнеры и стилисты Корпорации. Извольте уважать их труд! Когда проскочите вовнутрь, сможете менять туалеты хоть каждые пять минут. Впрочем, никто вам не запретит стартовать в чем угодно – хоть в этом халате, хоть в чем мама родила! Дело ваше. Но я очень советую сначала пересесть, а потом переодеться.
Пришлось подчиниться. На заднем сиденье было достаточно просторно. Правда, стоило ей скинуть с себя халат, как его подхватило встречным потоком воздуха и унесло прочь. В этот момент она поймала обеспокоенный взгляд водителя в старомодном зеркале заднего вида, но тот резко отвел глаза. Она успела облачиться в комбинезон буквально за пару минут и едва удержалась от соблазна заставить Иону завязать ей шнурки на ботинках.
– Кто-то обещал подать завтрак! Где завтрак, советник?!
– А вот тут, Ваше Высочество, я вас коварно обманул, – признался Иона незамедлительно, как будто ждал этого вопроса. – Надо же было как-то заставить вас поторопиться.
– А заранее предупредить было нельзя?
– Тогда вы могли бы переволноваться, не спали бы всю ночь. В Лабиринт нужно идти бодрым и отдохнувшим – иначе верная смерть.
– Можно подумать, советник, вам приходилось там бывать…
– Боже упаси! Никогда! Но провожать случалось многих.
– И сколько из них уцелело?
– Это закрытая информация, которая также чревата излишними для вас волнениями.
– Ничто так не пугает, как неизвестность, – вполне резонно, как ей показалось, заметила принцесса, но советник даже ухом не повел.
Тем временем таратайка пошла на снижение, и порыв ветра чуть не сдул за борт форменный берет. Принцесса успела рефлекторно поймать его, но тут же усомнилась в том, стоило ли это делать, представив, как она будет выглядеть с этим желтым блином на голове. Туман рассеялся, и внизу показалась круглая бетонная площадка, в самом центре которой обнаружилось то, что она меньше всего ожидала увидеть, – яхта «Принцесса Анна». Вокруг нее суетились какие-то люди в синих комбинезонах и сновало несколько единиц техники, среди которой выделялся размерами и оранжевой раскраской подъемник-заправщик, загружавший в топливный отсек контейнеры с антивеществом.
