лицом и холодными, бесцветными глазами.
— Слушаю, — сказал я спокойно, хотя уже внутренне догадывался, кто возник передо мной.
— Я мастер Корнелиус. Святая Инквизиция, — представился он, и от этих слов у меня по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с погодой. — Мне необходимо задать вам несколько вопросов.
Мир застыл. Воздух вокруг нас, казалось, сгустился, стал плотным и тяжелым, как мокрое покрывало. Напряжение, которое возникло в пространстве с появлением этих троих стало для меня почти физически ощутимым, хотя мое лицо оставалось беспристрастной маской.
Прямо сейчас я не мог понять, откуда взялась эта железная выдержка: то ли тело Громова знало, что такое стресс, не понаслышке, и умело стойко выносить подобные испытания, то ли так проявлялась моя личная реакция в новом теле — холодная отстраненность патологоанатома. А может, и то и другое одновременно. За моей спиной напряглись девушки. Они замерли, боясь дышать.
— Рад встрече, мастер Корнелиус, — мой голос прозвучал ровно, может, даже слишком спокойно. — Чем могу помочь?
— Инквизиция интересуется телом эльфийской женщины, которое вы забрали для дополнительных обследований, — просто констатация факта.
Я удивился. Инквизицию интересует не я, а тело эльфийки. Хотя, казалось бы, с чего вдруг их должен волновать какой-то коронер? Но когда оказываешься в теле другого человека в мире, где, со слов местных, инквизиторы способны видеть психею, то задумаешься и не о таком. Каждый прямой взгляд такого человека ощущался как попытка заглянуть под ребра и увидеть то, что я скрываю.
— Она все еще лежит у меня в прозекторской, мастер Корнелиус, — ответил я. — Я только сегодня утром закончил дознание.
— Чудесно, — кивнул он головой, и его холодные глаза не отрывались от моего лица. — Не так давно наши маги-сенсоры зафиксировали в этом районе аномальный выброс магической энергии, — сказал он.
Не знаю, насколько эти слова были правдивыми, а насколько приманкой, чтобы оценить мою реакцию. Но его глаза следили за мной предельно внимательно, подмечая даже малейшие движения мимики. Благо выдержка у этого тела была железобетонной.
— Правда? — сказал я, изображая легкое, вежливое удивление. — А я думал, это просто магнитные бури.
— Они тоже, — неожиданно встрял мужчина, стоявший по правую руку от мастера Корнелиуса. — Голова всю неделю болит, — простодушно посетовал он.
И тут же получил такой испепеляющий взгляд от своего начальника, что во мне появилась мимолетная уверенность, что кому-то вечером влетит за болтливость.
— Именно, — продолжил мастер, вернув все внимание ко мне. — И корреляция этих факторов — магического выброса и магнитных бурь вкупе со смертоубийством — нам очень не понравилась.
— Прошу прощения за повторение вопроса: чем я могу помочь? — я позволил себе взглянуть на смартфон. — Не поймите меня неправильно, но мне еще нужно сдать отчет в управление как раз по этому делу. А они работают до пяти, господа.
— Нам нужно тело усопшей, — отрезал Корнелиус. — Во-первых, того требует обряд погребения. Мы обязаны проследить, чтобы ее душа, пускай она и нелюдская, нашла покой. Во-вторых, мы обязаны убедиться, что ее смерть никак не связана с тем магическим выбросом. Ну и в-третьих, эльфы, как вам известно, находятся под имперским протекторатом, так что мы просто обязаны проводить все по уставу.
Внутри у меня все похолодело. Интересно, нет ли у них приспособлений, которыми они могут замерить остаточную энергию, словно радиацию? Если что-то такое существует, и они придут ко мне в дом и обнаружат…
Моя наскоро прибранная комната со следами оккультного ритуала покажется им подозрительной. А если они увидят мою душу… не хотелось представлять, что может произойти дальше.
С другой стороны… что им делать у меня дома? Странные панические мысли метались в голове, и во всем наверняка были виноваты те слухи, которые я услышал ранее. Настращали девки байками про ужасную Инквизицию, и я, застигнутый врасплох, немного дрогнул.
Вдох-выдох. Нужно держаться спокойно и рассуждать, не впадая в панику.
Я попытался прикинуть какие-либо варианты, но понял, что таковых не было. Тело мне больше не нужно, отчет я подам в ближайший час, дело я официально спихнул на Ковалева. Отказывать Инквизиции в такой ситуации — все равно что добровольно совать голову в пасть льву, предварительно помахав перед его носом куском мяса. Глупо и самоубийственно.
— Разумеется, мастер Корнелиус, — ответил я спокойно. — Я всегда рад содействовать Святой Инквизиции. Тело находится в прозекторской. Я как раз собирался отдать распоряжение подготовить его к хранению. Нужно только сдать отчет.
— Отчет — это бумажная формальность, коронер, — сказал инквизитор, словно не услышав моего согласия, продолжая давить по инерции. — А душа усопшей ждать не может.
Говорить о том, что ее душа уже скорее всего растворилась, если опираться на то, что я смог прочитать в книжке, конечно же я не стал.
— Мастер Корнелиус, не сочтите за дерзость, но не слишком ли много на себя берет Святая Инквизиция, диктуя условия представителю власти, который занимается в первую очередь соблюдением интересов нашего Императора? — я произнес это максимально тактично, почти вкрадчиво, но так, чтобы стало ясно — не надо на меня давить. — Насколько мне известно, юридическая часть расследований убийств, особенно нелюдей, на территории империи все еще находится в юрисдикции коронерской службы, а не инквизиции. Или за последние дни в законах что-то изменилось, а я не был уведомлен?
Мое лицо оставалось абсолютно равнодушным. Я видел, как на мгновение Инквизитор напрягся, на его лице заходили желваки, поэтому я тут же поднял руку в примирительном жесте.
— Но, Мастер. Одно «но». Я не предлагаю ждать, — я позволил себе легкую, едва заметную усмешку. — Я лишь уточнил, что юридически моя работа почти закончена. Но фактически тело в вашем распоряжении. Когда и куда мне его доставить? Или вы пришлете своих людей в прозекторскую?
Теперь он опешил. Инквизитор ожидал продолжения сопротивления, заготовил аргументы, а я просто резко развернул диалог и согласился, выбив почву у него из-под ног. Он быстро взял себя в руки.
— Мы прибудем в прозекторскую сегодня в три часа дня, чтобы забрать тело. Проследите, чтобы ваши ассистенты были на месте и не чинили препятствий.
— Они будут проинструктированы.
Казалось, на этом все. Я уже собирался развернуться и уйти, но инквизитор не спешил меня отпускать.
— И еще одно, господин Громов, — его тон стал чуть менее
