всего, повредив основное сердце.
— Только восстановил, — покачал я головой сокрушаясь.
Хоть мне этого очень не хотелось делать, я вонзил нож себе в грудь, ощущая, как учащается мой пульс, а всё тело охватывает адреналиновый всплеск.
Не теряя времени, я залез на робота, и уже оттуда совершил прыжок.
Ухватился за выступ уже практически кончиками пальцев правой руки. Причём только тремя из них. Ни мизинец, ни большой палец просто не дотягивались. Но этого хватило с лихвой, и вскоре я уже взобрался наверх. То, что это действительно нужное окно, я понял по следу от вонзённого ранее [Истязателя]. Вот только самого клинка уже на месте не было.
Отсутствие моего меча привело меня в самое настоящее бешенство. От бессильной злобы хотелось крушить всё вокруг, но ничего кроме стен рядом не наблюдалось. Ударив кулаком в одну из них, я внезапно встрепенулся.
У меня всегда было плохое обоняние из-за врождённого искривления носовой перегородки. Но сейчас я отчётливо чувствовал запах крови.
— Не может быть! — воскликнул я.
Но похоже, что [Чутьё на кровь] действительно снова работало! Прослушивать статус, чтобы проверить, я не стал. Как ищейка, взявшая след, я сорвался с места и побежал, не особо всматриваясь, куда бегу. Всё, о чём я думал, это запах крови и желание вернуть свой меч. Ну а также оторвать парочку рыбьих голов.
Коридоры меняли собой друг друга перед моими глазами с дикой скоростью. И даже, когда из примыкающего прохода на меня вышел страж, я не обратил на него внимания. Лишь мимолётом зацепив кулаком его ногу, я оторвал её напрочь, из-за чего робот шумно грохнулся на пол. А я же побежал дальше.
Запах крови становился всё чётче. И я точно знал, что это они. Когда я бросил кинжал дроу при первой схватке с этой троицей, я поранил их силовика. Это наверняка была его кровь. Я ощущал какие-то необычные нотки в запахе, отдающие тухлой рыбой.
Длинный коридор. Вперёд. Потом налево. Перепрыгнуть стайку «пылесосов», расчищающих пол возле постаментов. Разветвление из трёх путей. Запах исходит из второго. Туда! Быстрее! Запах усилился.
Рыбоголовых я увидел издали. Они поняли, что за ними бежит погоня, и уже гнали со всех ног, показывая мне свои спины.
Но более-менее шустрым из них был только удильщик, даже несмотря на то, что именно он тащил мой меч. Скорее даже не тащил. [Истязатель] находился в какой-то магической дымке, заставляющей его левитировать над землёй и самостоятельно двигаться за вором.
— Брось его! Иначе нас прибьют! — крикнул напарнику маг.
— Если я брошу, ему будет лишь удобнее это делать! — ответил удильщик.
Вскоре они поняли, что им не сбежать, и остановились. Силовик выставил вперёд двуручный меч, а маг вновь призвал свой ветер. Но мне было плевать.
Выпад вражеского меча я принял на голую ладонь, схватив меч за клинок. Отведя его чуть в сторону, я сблизился с силовиком и ударом кулака пробил его кирасу, сбивая тому дыхание. Его и без того выпуклые глаза вылезли из орбит, и я схватил его за лицо повреждённой ладонью.
Силовик завизжал, как резаная свинья, когда я поднял его над землёй, держа за лицо. Всё это время моя кровь прожигала его голову, а он сам беспомощно трепыхался в моей руке.
В процессе экзекуции я ощутил, что порывы ветра ослабли. Когда я отбросил бездыханное тело мечника с кровавым месивом вместо лица, то обнаружил ошарашенно смотрящего на меня мага. Картина смерти товарища настолько его впечатлила, что он просто стоял, выпучив глаза и разинув рот, беспомощно глотая воздух.
— Да сделай что-нибудь! — кричал ему удильщик, обнажая короткий меч.
Мага я мучать не стал. Его шея просто хрустнула от удара ребром ладони, и я устремился к удильщику.
Тот уже пытался залезть мне в голову, но как-то безуспешно. Я так и не понял, что он вообще пытался сделать, чтобы меня остановить. Да и не особо вникал, честно говоря. Всё, что я сейчас ощущал, это жажда крови и желание вернуть свой меч.
Оный всё ещё выглядывал из-за спины последнего рыболюда, что приводило меня в ещё большее бешенство.
До удильщика оставалось всего пару метров, когда в его руке блеснул зелёный камень. В моих глазах тут же всё расплылось, и я пробежал несколько шагов на автомате, пытаясь схватить врага наугад. Но руки прошли через воздух, и я попытался протереть глаза.
И это помогло. Зрение снова сфокусировалось, но на месте удильщика теперь стояла Аска. Её глаза смотрели на меня с мольбой, а губы были поджаты, будто она сейчас расплачется.
Я застыл, не в силах сдвинуться с места. Лоб горел, и я понимал, что этого не может быть. Она никак не могла здесь оказаться. Но её образ был настолько реалистичным, что я просто не мог даже подумать о том, чтобы причинить ей вред.
Я понимал, что это всего лишь иллюзия. Но моё второе сердце билось, как у кролика, когда я смотрел на этот мираж. И я хотел бы, чтобы это мгновение продлилось подольше. Она была такой же прекрасной, как я её и запомнил, и те чувства, что я пытался загнать поглубже, свалились на меня как лавина.
Аска сама подошла ко мне и приложила ладонь к моей щеке. Я готов был поклясться, что чувствовал тепло её руки. Такое же, когда она лечила меня на арене.
Всё то рациональное, что во мне всё ещё оставалось, кричало о том, что нужно отстраниться, что сейчас последует подлый удар. Но я просто не мог. Я тонул в её зелёных глазах, когда она приблизилась вплотную и прошептала:
— Я жду тебя.
Я закрыл свои глаза. С уголка одной из моих глазниц потекла слеза, размывая многочисленные кровоподтёки. В какой-то мере я был даже благодарен этому удильщику, что, наконец, смог её увидеть.
Но главная проблема иллюзий счастья — это то, что когда они заканчиваются, становится ещё больнее. Когда я всё же поднял веки, рядом со мной никого не было. По крайней мере, из живых. Лишь два трупа валялись за моей спиной. Третий же ихтиандр решил сбежать. Правильное решение с его стороны. Не зря у него столько мудрости. Вот только мой меч этот урод не преминул утащить с собой.
Но у меня больше не было сил ни на ярость, ни на ненависть, ни на гнев. Из головы всё ещё не уходил её образ, и потеря [Истязателя] сейчас казалась не столь значительным фактом, как всего лишь минуту назад. В груди
