и тяжело зашагал следом, его шаги отдавались вибрацией в подошвах моих сапог.
Я шёл впереди со своими охранниками, которые освещали факелами стены тоннеля. А древолюд, послушно нагнувшись по моей команде, полез следом.
По высоте он явно не пролезал, но, передвигаясь на карачках или по-пластунски, вполне смог уместиться в тоннеле.
Мы прошли уже добрую половину спуска к дну ущелья, когда раздался звук, от которого у меня похолодело внутри. Скрежет, хруст камня. Молох остановился.
Тоннель в этом месте едва заметно сузился. Древолюд попытался выполнить приказ «вперёд», его массивные плечи вошли в сужение, как клин в полено. Окаменевшая древесина встретилась с камнем.
— Стой! — крикнул я, чувствуя через магическую связь нарастающее сопротивление.
Голем замер. Он не мог чувствовать боли, но магический контур внутри него начал вибрировать от запредельной нагрузки. Он застрял намертво. Попытка двинуться вперёд приводила лишь к тому, что его плечи ещё глубже врезались в своды, а стопы начали крошить пол. Он вошёл в узкий перешеек и перекрыл весь проход.
— Назад! Попробуй ползти обратно! — я сконцентрировал волю на приказе отступления.
Молох попытался сдать назад, но выступы скалы, которые он прошёл с силой, теперь работали как зазубрины на стреле. Он не мог сдвинуться. Громадина заполнила собой всё пространство тоннеля.
— Проклятье… — я ударил кулаком по холодной стене. Мархун подошёл к голему с факелом, заглянул в щель между его боком и стеной.
— Тут только палец просунуть, мой император. Он плотно застрял. Чтобы его вытащить, нужно прорубать в камне штольню рядом с ним.
Бросать Молоха здесь было нельзя — он был нашей главной осадной силой, гарантией того, что ворота и стены крепостей Дайцина не станут для нас преградой. Но и сдвинуть его с места я не мог.
* * *
Глава 12
— Отправьте срочную депешу Магрибу, — прокричал я одному из своих денщиков, которые шли за древолюдом и теперь оказались в тоннеле по другую сторону от него. — Пусть собирает всех рудокопов, каких только найдёт в Астра-Абаде. Рабов с рынка тоже. И гонит всех сюда. Нам нужны кайла, тяжёлые молоты и как можно больше людей. Нам всё-таки придётся расширять этот проход вручную.
Ночь в горах наступила внезапно, принеся с собой холод. В пустыне тоже были большие дневные перепады температур, но тут холод шёл сверху, с заснеженных пиков. Я сидел у небольшого костра у самого входа в тоннель. Настроение было паршивым. Каждый час промедления увеличивал риск того, что император Дайцина узнает о нашем местонахождении и придёт сюда с войсками. А мы лишены нашего главного оружия…
Дозорный выбежал из тени так быстро, что окружавшие меня орки Мархуна едва успели вскочить и заступить ему дорогу ко мне.
— Мой император, — почти фальцетом прокричал он. — Там эти…
— Кто эти? — я устало обернулся. — Да пропустите вы его уже. У него вон зуб на зуб не попадает от холода.
— Это не от холода, мой император, — выговорил, стуча зубами, дозорный, приблизившись к моему костру. — Я из дозора возле древолюда. Там тролли пришли. Хотят вас видеть. С той стороны их наши парни в подземный ход не пропустили, и теперь они там ждут.
— И что сказали?
— Передали, что самый здоровый из них прорычал: «Кто тут император Серебряного Вихря?» На общем он говорил так, что еле его поняли. Но, слава Единому, десятник у нас быстро сориентировался. Видел он, как тот тролль из Астра-Абада уходил. Он и прикинул, что надо сразу доложить, прежде чем тревогу поднимать. Вот меня и послал.
— Молодец! — похвалил я бойца. — И не трясись ты так. Ну подумаешь, тролли. Сколько их там, кстати?
— У входа в подземелье сидят четверо, мой император. Десятник сказал, они все с большими железными молотами.
— Беги обратно. Пусть их внутрь прохода пропустят. Поговорим.
Я поднялся на ноги и пошёл за убежавшим вперёд воином к месту, где в тоннеле застрял древолюд. Орки шли впереди меня, освещая дорогу факелами.
Четверо троллей. Разглядеть их через узкую щель между телом древолюда и стенами тоннеля я не мог. Но голос одного из них слышал достаточно отчётливо.
— Наш брат принёс нам весть, — гулко донеслось до меня с той стороны из-за Молоха на ломаном общем языке. — Он сказал, есть эльф. Который освободил его из цепей и обещал кормить, если тролли будут служить. Это ты?
Я прокричал в ответ:
— Это я. Меня зовут император Эригон Первый.
— В горах стало совсем туго, — продолжал тролль. — Охоты нет. Еда ушла вниз. Брат сказал, у тебя есть мясо и хорошая сталь. Мы пришли спросить, что делать-то надо?
Я невольно усмехнулся. Иногда мир под Стягом подкидывает решения в самый подходящий момент.
— Вы же видите, что внутри этого тоннеля застрял древолюд. Мне нужно расширить тоннель, чтобы он смог пролезть дальше. Сможете?
— Дыру эту тролли делали. Давно. Камень старый, — через какое-то время констатировал вожак. — Мы его грызть умеем. Если будет мясо — мы сделаем его шире.
— Мясо будет, — твёрдо пообещал я. — Столько, сколько сможете съесть. Когда древолюд освободит проход и вы окажетесь на этой стороне. Только не повредите его!
Тролли не стали ждать утра или подвоза инструментов. Я услышал размеренный стук о камень и шуршащие звуки осыпающейся горной породы. Они работали слаженно и ритмично. Один бил, двое других оттаскивали осколки, четвёртый подхватывал и выносил их наружу.
Я постоял ещё некоторое время рядом, потом через вестового передал новую депешу евнуху: с рабами и рудокопами отбой, достать много мяса для троллей. Молох лежал неподвижно. Когда тролли обкалывали породу вокруг его плеч, он казался частью самой горы, которую они пытались пробить. Ждать результатов от троллей было ещё рано, и я отправился обратно в лагерь спать.
* * *
К середине следующего дня, когда Стяг достиг своего зенита, работа была закончена. Проход расширили, своды стали выше, а вокруг Молоха зияли большие лакуны в стенах тоннеля.
— Ползи вперёд, — я снова сосредоточился на кристалле. — Медленно.
Голем содрогнулся. Его суставы издали скрежет, и он начал медленно ползти. Он протиснулся сквозь узкое место, едва касаясь стен, и продолжил свой путь, пока не вылез наружу с другой стороны Пасти Бездны. Тоннель был свободен, и из него вышли четверо троллей
