Стрела отправила меня с его ребёнком не туда, где мы будем одни, а туда, где вы ждали в засаде. Я это всё подстроил. Вначале он меня убьёт, а потом вас.
— С чего он так решил? Ты можешь поклясться перед наблюдателем, — предложил я.
Мне в ответ мотнули головой:
— Его сынок влюблял в себя молодых девушек, потом бежал с ними в другой домен и продавал влюблённых дур в трели. Его папашка главный в этой шайке и самый большой лгун и негодяй. Он никому не верит и не хочет слушать, даже если мои слова подтвердит наблюдатель. Я бы, не задумываясь, вышел на арену под священным игг-древом и убил бы папашку мерзавца, но и сам могу погибнуть. Вы спасли мне жизнь, и я не могу умереть, пока не верну долг.
Увидев нездоровое движение в виде намечающейся драки, в нашу сторону с высоты кроны метнулась быстрая светящаяся тень.Это была стрекоза с наездником. Сделав крутой разворот, и зависнув в метре над землёй, замерла, а с неё спрыгнул представитель народа Древа. Традиционно был похож больше на обезьяну, чем на человека. Легкий мех, пушистый длинный хвост, при этом высокий и стройный мужчина пришёл лично выяснить, что за шум. Как раз вовремя. Видя, что Владеющий Словом не спешит соглашаться на поединок, папашка светловолосого похоже решил просто напасть, и только появившийся страж останавливал разгневанного родителя. Дословно, без метафор. В тот момент, когда мужик выхватил нож, представитель народа Древа ткнул его в грудь обратной стороной своего копья, останавливая поножовщину. В последнюю секунду воин, прилетевший на стрекозе, придержал уже было бросившегося на Владеющего Словом противника, который решил не дожидаться фиантара, а просто прибить нашего чернобородого.
Серебряный восходящий, спустившийся ради этой суеты с высоких ветвей чтобы разнять обидчиков, произнес:
— Если хотите драться, под деревом можно только фионтар на арене, или идите туда, — и он указал на арену, — или убирайтесь к себе.
Убрав копье от груди светловолосого, указал на гору, где находился проход в домен.
— Будь ты проклят, трус! Фионтар! — Заорал обиженный папашка, уже перейдя на единый, наверняка, чтобы его все окружающие слышали и поняли.
Вот прямо неудобное время для своей глупой мести выбрал абориген. Я глянул на арену. Очередь из четырёх пар фионтарщиков ждала своего времени, и ещё не пойми сколько желающих выяснить отношения находились в лагере, разбитом около арены. Особенности местного круга не позволяли выяснять отношения под приглядом наблюдателя где угодно и когда угодно. А если и выползать для смертельного поединка из своего домена, то конечно сразу под центральное древо, хотя и под малыми были арены, а ещё можно провести фионтар на любом из десятков островов, но, наверное, в этом был сакральный смысл. Скорее всего, если бы лично мне пришлось драться за звание рикса, то тоже бы выбрал именно то, которое главнее и побольше. Я обратился к серебряному воину, прилетевшему разнимать драку.
— Восходящий Владеющий Словом не трус и не отказывается от фионтара. Мы спешим. Мне надо выполнить обещание, пока не стало поздно, и вернуть долг, а Владеющий Словом должен мне жизнь и не может умереть, пока я не освобожу его от клятвы, — и отправил пилоту стрекозы всё это в виде одностороннего обещания, подтвердив у наблюдателя.
Говорил специально громко и делал демонстративно-показательно, чтобы все знали, что мы на всё согласные, только в очереди стоять не хотим. Как выяснилось, про очередь папашка белобрысого тоже не подумал. Житель ветвей перевёл взгляд на обиженного родителя, ожидая его слова:
— Будь ты проклят! Я тебя буду ждать у арены. Если ты не придёшь вовремя, то я уйду и убью тебя, твою сестру и всю семью в спину из засады, — прямо проорал в сторону моего бородача светловолосый.
— Я приду. Жди. — коротко кивнул в ответ Владеющий Словом.
Растрёпанный родитель отправился занимать очередь, а мы, немного постояв и посмотрев в спину удаляющемуся любителю фионтаров, продолжили свой путь к торговцу. Увидев, что драки не будет, воин сел на свою стрекозу и взмыл вверх, а зеваки, привлечённые суетой, начали расходиться. По пути бородач заговорил:
— Архераил, извини, я подвёл тебя. Ты меня спас. Враг был хитер и ждал, пока один из нас умрет, чтобы убить второго. Я бы обязательно погиб. У меня не было возможности вернуться.
— Ты ничего не должен. Прошу подтверждения наблюдателя, — сказал я, и отправил здоровяку договор подтверждённый великим искином Единства, что ни он мне, ни я ему ничего не торчу, как бы о таком сказала моя подруга в своём любимом жаргонном стиле.
Он ещё что-то бурчал, что перед фионтаром отдаст всё, что у него есть, и если умрёт, то хоть какая-то компенсация для меня, и то, что я официально его освободил от всех обязательств, ничего не значит, и он так и продолжает считать себя обязанным. Спорить было бесполезно. Аборигены невероятно твердолобые и если решили, то будут жать до последнего, особенно всё, что касается клятв и обещаний. При этом всё работало в обе стороны. То они клятву исполнять будут, даже когда это совсем не надо, то наоборот готовы обманывать по делу и совсем без повода, даже там, где это никакого смысла не имеет. Пришла идея:
— Показывай, что у тебя есть, — остановил я ворчание Владеющего Словом.
Спрашивать о рунах и личных возможностях восходящего дурная манера, но он возражать не стал, а просто открыл свои руны. Всё было неплохо. Немножко разум, немножко дух, но больше в тело, развивая силу, ловкость и возможности регенерации. Обычное развитие универсала-дикаря, которому иногда приходится быть чуть умнее остальных, но гораздо лучше быть сильнее и быстрее. Ничего запредельного в развитии и по рунам ничего ультимативного не нашлось. Лёд, огонь, шипастые колючие растения, руна-существо в виде небольшой бабочки, которую можно вызвать раз в семь дней на несколько минут и глянуть её глазами, что твориться за соседним холмом или запустить в пещеру, определяя, есть ли там хищники. Руна-предмет нож и ещё одна руна-предмет с гордым названием «Укрывало замявшегося странника». На самом деле, нечто вроде накидки и палатки одновременно. Плащ с капюшоном треугольной формы, сделанный из войлока толщиной в пару сантиметров, и такой плотный, что мог сам стоять, не сминаясь, вроде шерстяного домика. Можно таскать на себе во время проливного дождя, а можно использовать в качестве спального мешка, чтобы переночевать в холодную погоду. Вещь
