— в тон её ехидству сказал я таким же голосом.
— Ой, а что, тебе со мной сложно? — возмутилась та.
— Ну, знаешь ли, непросто.
— Ой, да ладно. Я тебе во всём помогаю, а ты…
— Но я вообще-то тебе тоже… хм… жизнь спас. Получается, тебя хотели уничтожить, ты вспомни разговор-то со Скворцовым! А я замыкание устроил, и ты теперь жива и здорова.
— Ну спасибо тебе за это, конечно, — сказала она. — Только это не даёт тебе права постоянно на меня ворчать.
— Да кто ворчит-то? — возмутился я. — Это ты мне что-то предъявляешь.
— Погоди, Егор, — вдруг сказала она. — Мы уже ругаемся, как семейная пара из фильмов.
— Ха! — воскликнул я. — Точняк, я даже и не заметил. А что дальше будет?
— Нам с тобой нужно сходить к семейному психологу, — серьёзно проговорила Иби.
— Ты чё? — опешил я. — Ты чё такое говоришь-то?
В ответ — одно хи-хи.
— Тьфу, блин, — выдохнул я. — Ты опять прикалываешься!
* * *
В общем, день прошёл довольно-таки прозаично. Пешая прогулка, занятия на уличной спортивной площадке, в итоге я подтянулся аж целых пять с половиной раз на турнике.
— Для начала очень неплохо, — сказала Иби.
— Да я сам от себя не ожидал, — удивился я. — Как так? Я же раньше вообще пару-тройку раз только мог выжать. И то чуть пупок не развязывался. А тут смотри-ка… Через неделю уже и десять буду подтягиваться.
— Регулярные физические упражнения запустили процесс обмена веществ, — спокойно пояснила она. — Метаболизм активизировался, мышечные волокна испытывают стресс и перестраиваются под нагрузку.
Я вздохнул.
— И долго мне так их перестраивать?
— Вообще-то да, — ответила Иби. — Этим нужно заниматься всю жизнь.
— Всю жизнь? — насторожился я. — Мы так с тобой не договаривались.
— Это нужно не только мне, — сказала она. — Я бы даже сказала, наоборот — это нужно тебе.
— Ладно, — примирительно буркнул я. — Сам вижу, что прогресс есть. Всё, я в душ. Не подглядывай, отключайся.
— Хорошо, — сказала Иби. — Я закрыла глаза.
— Точно закрыла?
— Точно-точно.
— Ну смотри мне.
Я ещё даже толком в душ уйти не успел, как зазвонил мобильник.
— Привет-привет, Фомка! — воскликнул в трубке задорный голос Антона Бурцева.
Это был мой одноклассник и друг, а всё-таки звонку я не особо радовался, потому что именно этот человек, постоянно втягивал меня в нехорошие истории.
— И тебе привет, Бурцев, — вздохнул я. — Антоша-катастрофа.
— Чё это я катастрофа? — обиделся друг.
— В прошлый раз, когда ты мне звонил, ты меня в бар позвал. И там какие-то отморозки нам чуть морды не набили. А я даже удостоверение вытащить не успел.
— Ой, ну бывает, — отмахнулся он. — Случайность. Чё ты сразу начинаешь? Сегодня такого не будет.
— Конечно, не будет, — сказал я. — Потому что сегодня вечером я буду сидеть дома и смотреть телек.
Не зря же я нашёл пульт и вспомнил, как его включать. Да и еще столько событий за последние пару дней, что выдохнуть совсем не помешает.
— Ты что, пенсионер, что ли? — не унимался Антон. — Ты чижика когда последний раз выгуливал?
— Отвали.
— Во-во. Сегодня пятница, слышь, ты, Фомка-пенсионер. Пятница-развратница. Мы идём по бабам. Йо-хоу!
— Йо-хоу, — выдохнул я. — Счастливо вам сходить.
— Э-э, стой, стой, — завопил он. — Не клади трубку. Ты что, затусить не хочешь со старым другом?
— Слушай, в прошлый раз, когда мы с тобой тусили, я пропил четверть зарплаты.
— Да не парься ты, — бодро отмахнулся Антон. — Я же сказал — угощаю. И в прошлый раз предлагал, но ты же упрямый, как осел.
— Я не женщина, чтобы за меня платить, — поморщился я.
— И вообще, шёл бы ты на нормальную работу, ко мне.
— Кем? — хмыкнул я. — У тебя сеть автомоек. И что предлагаешь? Автомойщиком?
— Ну почему автомойщиком? — возмутился он. — Директором автомойки.
— Нет такой должности — директор автомойки.
— Пха, — фыркнул Антон. — Для друга я что хочешь сделаю, надо будет — введу должность.
— Нет уж, — сказал я. — Не в деньгах счастье.
— Ну да, — хмыкнул тем временем он. — А в их наличии.
И тут он сменил тон на заговорщический:
— Короче, Фомка! Сегодня никаких баров. Мы едем кататься на яхте. Всё спокойно, тихо. Закат, плеск волн, мягкая музыка. Телочки в коктейльных платьях. Ну, пенсионер, ты со мной?
Я помолчал секунду.
— Смотри, — сказал я. — Если нас скинут в воду, ты мне больше не друг.
— Договорились. Набережная, пятый причал, в двадцать ноль-ноль. Будь как штык. Всё, до связи.
И он отключился.
— Чижика не выгуливал? У тебя есть питомец? — настойчиво поинтересовалась Иби. — Егор, я не поняла его слова. Проверила в сети интернет. Чижик — это птица. Чиж, чижик, вид певчих птиц из семейства вьюрковых отряда воробьинообразных. У тебя был чижик?
— Он у меня и сейчас есть, — хмыкнул я.
Решил больше ничего не пояснять. Такие знания в эту базу вливать не буду, а если они там и окажутся, то пусть хоть не от меня.
* * *
Гремела музыка. Яхта оказалась не какой-то лодочкой, а прогулочным рестораном на воде. Музыка, конечно, была совсем не такой спокойной, как обещал Антон. Из динамиков долбил ремикс на когда-то популярную песню, и палуба, переделанная под танцпол, буквально ходила ходуном.
На нём отплясывали девчонки в коктейльных платьях. Явно уже взрослые, но с этой вечной клубной молодостью во взгляде, с накачанными губами и вызывающим макияжем.
— Ну как тебе? — Антон ткнул меня локтем в бок.
— Ничо так…
Друг тут же щёлкнул пальцами в воздухе:
— Э, гарсон, повтори-ка нам!
Он потряс пустым стаканом, в котором болтались только кубики льда и трубочка.
— Слушай, Егор, ты что такой зажатый? — прищурился он. — Ты как будто не один сюда пришёл.
— В смысле не один? — насторожился я, а сам мысленно прокрутил всё, что мог ляпнуть. Нет, про Иби я никому не говорил. — А
