Бросив на стол перед сидящим на простом металлопластовом стульчике Джулианом Хэксой пакет с «красной пылью», Дункан Фрост обошёл стол и, отодвинув такой же самый стул, уселся с противоположной стороны, вперив в дионца пристальный взгляд. Оскар Селенский, демонстративно держа в правой руке бластер, пристроился позади Хэксы, опёршись спиной о полибетонную стену комнаты для допросов. Висящая под потолком помещения широкоугольная стереокамера дважды мигнула зелёным индикатором, сигнализируя о том, что запись допроса началась.
— Одного этого, — Фрост кивком головы указал на пакет с наркотиком, — достаточно для того, чтобы ты махал соленоидом на шахтах Ананке лет эдак двадцать. Добавим сюда то, что ты, сучонок, меня едва не прижёг бластером — и вот уже мы видим что? А?
— Я ничего не вижу, — угрюмо проворчал Хэкса.
— Не видишь? — усмехнулся детектив. — А я вот вижу. Шлюз воздушный, бля, вижу, из которого я тебя вышвыриваю пинком под зад прямо в воды моря Кракена!
Хэкса — да и Селенский тоже — вздрогнул от резкого изменения голоса Фроста. Дионец опасливо взглянул на детектива, словно ожидая, что тот сейчас будет его бить. Однако Дункан вовсе не собирался устраивать рукоприкладство.
— «Красная пыль» по закону считается наркотическим средством, согласно Уголовному Уложению Союза Внешних Миров, статья Двадцать Девять, пункт Пятый, Подпункт Второй. Плюс статья за распространение наркотических и психотропных веществ. Так что, как видишь, выбор у тебя невелик. То есть, его у тебя вообще нет, Хэкса.
— А тогда о чём нам с тобой разговаривать, Фрост? — хмуро пробубнил наркодилер.
Титанец, криво ухмыльнувшись, снял с головы свою неизменную шляпу, повертел её в руках и аккуратно водрузил на прежнее место. Уселся на краешек стола и внимательно посмотрел на дионца, причём с таким выражением лица, словно перед ним сидело нечто невообразимое и отвратительно-отталкивающее.
— Во-первых, мне нужно знать, откуда ты берёшь дурь, — Фрост кивком головы указал на пакетик с «красной пылью». — Сам мастеришь или у кого берёшь на стороне? Во-вторых, какие у тебя дела с Хоком и что за фигню он тебе передал в обмен на «красную пыль»?
— В Интерстаре поищи! — хмыкнул Хэкса.
— Очень смешно.
Удар тыльной стороной ладони заставил голову Хэксы дёрнуться в сторону, а Селенского довольно усмехнуться. Дионец, мотнув головой, злобно посмотрел на Фроста, но титанца пронять таким способом было невозможно.
— Ты только и умеешь, что бить, как педик? — скривился Хэкса.
— Это оскорбление, Хэкса.
На сей раз Фрост засветил наркодилеру, что называется, от души. Удар кулаком под нижнюю челюсть опрокинул и самого дионца, и стул, на котором тот сидел. Подняться на ноги самостоятельно Хэкса не смог, поскольку этому сильно мешали стянутые пластиковым самозатягивающимся шнуром руки, поэтому Фрост, особо не церемонясь, поднял того с пола, при этом приложив грудиной о край столешницы, после чего, поставив на ножки стул, силой усадил наркоторговца на него.
— Так нормально? — спокойно осведомился титанец.
— Сучий верт! — Хэкса выплюнул изо рта кровавый сгусток. — На Земле за такое тебя выгнали бы из полиции в три шеи, падла легавая!
— Возможно, но здесь не Земля, Хэкса. Здесь — Титан. Здесь с такими, как ты, не церемонятся. Это в Федерации с вашим братом цацкаются, как с малыми детьми — адвокаты, суды, трёхразовое питание, камера с сортиром, душевой кабиной, стереовизором и доступом в Интерстар. У нас же или вали нахер в «морозильник», или паши на каторге. Это если тебя не пристрелят сразу же или не выкинут в космос без скафандра. И никаких ублюдочных борцов за так называемые «права человека». А знаешь — почему? — Хэкса промолчал, решив, должно быть, не ухудшать своё и без того хреновое положение. — Потому что ты — преступник, толкаешь дурь, от которой дохнут люди. И прав у тебя не больше, чем у мухи, севшей на мой бутерброд. Хотя нет — у мухи всё же побольше прав будет. Чуть-чуть. Так что давай, кончай строить из себя крутого пацана, и отвечай на мои вопросы. Не то выбью, нахер, все зубы и ты будешь всю оставшуюся жизнь кашку овощную жрать.
— Я себе импланты вставлю! — буркнул Хэкса.
— Это где ты такую каторгу пожизненную видел, где таким мудакам, как ты, зубы искусственные вставляют⁈ — удивился Селенский. — Я о такой и не слыхал! А ты, шеф?
Вместо ответа Фрост покачал головой и слегка придвинулся к Хэксе. Дионец, сообразив, что его сейчас, вполне возможно, снова будут бить, попытался отодвинуться от стола и от детектива, но лишь переместил центр тяжести в неправильную позицию относительно пола, в результате чего опрокинулся на него вместе со стулом.
— Понравилось валяться? — Фрост с видимым неудовольствием слез со столешницы и снова придал Хэксе и стулу правильное положение в пространстве. — Моё терпение отнюдь не безграничное, Хэкса. Или говори по-хорошему, что за дела тут творятся, или пеняй на себя. Оскар — когда ожидается отправка очередной партии заключённых на рудники?
— Тюремный транспорт «Месекет» вылетает из Гюйгенса через три дня, — отозвался землянин. — Везёт сто сорок шесть заключённых на Ананке, Прометей, Пасифе и Беренику. Можем забронировать для этого говнюка «морозильник».
— Что скажешь, Хэкса? — Фрост ногой несильно пнул дионца в колено. — Хочешь на Беренику отправиться? Там можно неплохо так развлечься, добывая палладий. Нужное дело, поверь мне. Палладий — очень ценный и востребованный ресурс…
— Ты мне сейчас лекцию на тему экономики читать будешь? — скривился Хэкса.
— Если это поможет делу — да. Если нет — я тебе забронирую место на «Месекете». Так что решил, Хэкса?
Дионец с минуту молча глядел куда-то в центр столешницы, потом перевёл взор на детектива.
— Я так понимаю, что договориться с тобой не выйдет, Фрост?
— Договориться? О чём?
— Я говорю всё, что мне известно, а ты смягчаешь мне приговор…
— Ты в своём уме, дионец⁈ — изумился Фрост; Селенский при этих словах наркоторговца возмущённо фыркнул. — Я же сказал, что здесь не Земля, здесь такие номера не прокатывают. Нашкодил — изволь отвечать по всей строгости закона Союза. И давай уже завершим тему. Или говоришь — или нет. Я с тобой играть в бирюльки не собираюсь. Пара нажатий на сенсоратуре — и место на «Месекете» тебе забронировано.
— Тогда какой мне резон…
Договорить Хэксе помешал сработавший встроенный в инфор Фроста коммуникатор.
— Фрост слушает, — произнёс титанец, делая Хэксе знак заткнуться.
— Фрост — это Гаррисон из криминалистической лаборатории, — услышал Дункан голос одного из экспертов-научников. — Ты не мог бы сейчас подойти сюда?
— По поводу?
— Это насчёт той штуки, которую Селенский нам принёс. Ну, которую вы нашли у Хэксы при задержании.
— Ты о чём, Джеймс? — не понял Фрост.
— Пакетик с кристаллической субстанцией… — Гаррисон, судя по его голосу, явно пребывал в растерянности. — Было бы неплохо, чтоб ты взглянул на это дерьмо сам.
— Какой-то новый синт-наркотик? — нахмурился детектив.
— Понятия не имею. Не исключено, что это сырьё для его производства, но… словом, не знаю. Понять бы ещё, что это и откуда взялось…
Фрост нахмурился и бросил на дионца взгляд, который ничего хорошего наркодилеру не обещал. Потом кивнул Селенскому.
— Мы идём. — Он выключил связь. — Пошли, Ос, глянем, что там ещё за дрянь они нашли. А ты, — палец титанца указал на Хэксу, — никуда отсюда не уходи.
— А куда я отсюда уйду, юморист долбаный? — скривился наркодилер.
— Хер тебя знает… Идём, напарник.
Фрост слез со стола и, подойдя к встроенной в одну из стен сенсорной панели, отключил камеру, ведущую запись, после чего нажал на отпирающий массивную бронированную дверь сенсор. Тяжёлая металлическая плита бесшумно отъехала в сторону, открывая полицейским проход.
Выйдя из допросной, Фрост запер за собой и Селенским дверь комнаты для допросов и активировал систему автоматического контроля ситуации. Не для того, чтобы арестованный не смог сбежать — это было невозможно в принципе, а для того, чтобы тот сидел спокойно и не пытался каким-либо образом навредить себе или помещению. При возникновении подобной ситуации встроенные в потолок сопла-распылители вмиг бы накачали комнату до самого верха усыпляющим газом, а размещённый над дверной панелью парализатор окатил бы всё пространство помещения потоком парализующих лучей. Для верности.
