— И всё равно, — заупрямился виконт. — Я бы лучше отрезал ему язык. И не верил бы ни единому слову.
— Согласен, — проскрежетал маркиз Нотвуд.
Стена дождя с глухим стуком продолжала падать на навес. Я тихо вздохнула и подумала, что нам предстоит долгая ночь.
Глава 31
Барон Стэнли молчал. Казалось, он прислушивался к ожесточённому спору, что разгорелся между маркизом и виконтом, но я пристально следила за ним и потому видела, что его взгляд раз за разом скользил по лицу сира Патрика.
— Кто этот мальчишка? — и когда прозвучал его неожиданный вопрос, я убедилась в своей правоте: до оживлённого обсуждения барону не было никакого дела.
— Г-г-гарет Торнбрук, младший сын виконта Торнбрука, В-в-ваша милость, — стуча зубами, кое-как произнёс он.
С момента нашей последней встречи мальчишка ещё больше вытянулся и отощал. Ни за что не признала бы в нём сына лорда. В изрядно поношенной и прохудившейся одежде он больше напоминал крестьянина.
— И как ты оказался с сиром Патриком? — продолжал допытываться барон.
Гарет бросил быстрый взгляд на рыцаря, и тот не смог сдержаться и влез в разговор.
— Я подобрал его...
— Я задал вопрос не вам, сир, — ледяным голосом осадил его лорд Стэнли и вновь впился тяжёлым взглядом в мальчишку. — Я жду.
— Его светлость прогнал меня, — сказал Гарет, осознав, что помощи ему ждать неоткуда.
— Кем ты был в войске маркиза Равенхолл?
Понять, куда клонил барон, было несложно. Догадался и мальчишка. Понурив голову, выдохнул едва слышно.
— Оруженосцем маркиза, Ваша милость.
— Ему бы я не только язык отрезал, — своим скрипучим голосом тотчас произнёс мерзкий старик Нотвуд.
— Согласен, — поспешил поддакнуть виконт.
Я осознала, что слишком сильно сжимаю кулаки, когда на ладонях проступили следы-полумесяцы от ногтей. Гарет вскинул голову и посмотрел на меня, его губы шевельнулись, словно он хотел что-то сказать, но с них так и не сорвался ни один звук. Я же не отводила взгляда от барона Стэнли. Решение принимать будет он — это ощущалось на интуитивном уровне. Я кожей чувствовала, что и маркиз, и виконт могут говорить что угодно. Могут даже пожаловаться герцогу Блэкстону. Но всё будет так, как скажет лорд Стэнли.
Грудь распирало от невысказанных слов, но я молчала. Заставляла себя молчать.
— Вы необычайно тихи, леди Элеонор, — в унисон моим мыслям произнёс барон и прошёлся по мне острым, цепким взглядом. — Извольте рассказать рыцарю вашего отца, что вы задумали.
Сир Патрик, также смотревший на меня, вздрогнул. Он постарел на несколько лет с момента нашей последней встречи и постоянно возвращался взглядом к моим коротко остриженным волосам.
— Рада вас видеть в добром здравии, сир Патрик, — скрепя сердце я повернулась к нему.
У старого рыцаря хватило стыда потупиться.
— Как вы оказались... среди этих людей, леди Элеонор? Это отъявленные мерзавцы и мятежники! — спросил он запинающимся, дрожащим голосом.
Я посмотрела на барона Стэнли, обернувшись через плечо. По его лицу нельзя было понять, задело ли его услышанное, а вот маркиз и виконт одновременно наморщили носы и скривили губы.
— Вас, верно, заманили обманом? — неверно истолковав моё молчание, поспешил предположить сир Патрик. — Что они вам наплели?
Теперь уже меня обуяло невероятно сильное желание скривить губы. Рыцарь продолжал видеть во мне безвольную, ведомую куклу, которую можно заманить обманом или насильно, можно убедить в чём-то, навязать чужую точку зрения.
— Я здесь по своей воле, сир Патрик, — покривила душой. Всё же герцог Блэкстон отправил меня в замок Равенхолл против желания. — Войско намерено захватить земли маркизата, который теперь возглавляет Роберт, и я хотела попросить вас о помощи.
— Что леди Элеонор себе позволяет? — занудно проскрежетал старик Нотвуд. — Так просто сообщает врагу наши планы?
Признаться, на мгновение я сжалась, услышав. Не знаю, каким чудом не принялась поспешно оправдываться, а дождалась, пока заговорит барон Стэнли.
— Леди Элеонор делает то, что ей дозволено. Продолжайте, миледи.
Его высокомерный тон покоробил меня не меньше, чем замечание маркиза Нотвуда. Но я находилась не в той позиции, чтобы показывать зубки, поэтому сосредоточила внимание на сире Патрике. Попутно заметила, что бывший оруженосец Роберта не сводил с меня умоляющего взгляда. Интересно, почему новоявленный маркиз прогнал мальчишку? Бросил его на произвол судьбы.
— Герцог Блэкстон намерен захватить замок и земли Равенхолл, — я решила идти до конца и говорить без обиняков. — Но Его милость хотел бы избежать кровопролития и разорения. Всё же впереди нас ждёт долгая зима, никто не хочет, чтобы за осадой последовал голод, — здесь я уже поделилась собственными размышлениями на мотивы герцога.
Но никто не возразил, и я решила, что попала в цель.
— И я также очень хотела бы, чтобы люди не страдали. Я стану следующей маркизой Равенхолл в своём праве. Но для этого нужно уговорить защитников замка сдаться. Как можно быстрее. И пролив как можно меньше крови.
Озвученная вслух, идея казалась ещё более безумной и невозможной, чем когда впервые о ней заговорил герцог. Сир Патрик ошеломлённо моргал и смотрел на меня так, словно видел впервые. И не он один. Я чувствовала, что ямку между лопатками сверлили и другие взгляды.
— Вы могли бы помочь в этом. Спасти жизни людей. Тех, кого вы узнали, пока служили кастеляном. Чтобы мне не достались руины и развалины. Чтобы я могла сохранить и преумножить наследие моего отца.
Старый рыцарь едва уловимо вздрогнул, услышав про своего прежнего лорда.
— Это измена и предательство, — произнёс он вслух, качая головой. — Мятежный герцог — изменник Короны, за его голову назначена огромная награда. Всех, кто примкнул к нему, ждёт плаха, виселица и колесо...
— Не заговаривайтесь, сир, — бархатным, вкрадчивым голосом перебил его барон Стэнли.
По плечам хлынули мурашки, и я почувствовала, как дрожь зародилась в солнечном сплетении, грозя перейти на руки.
— Это спасение людей и восстановление справедливости, — тихо и горячо произнесла я. — Вы не раз говорили, как несправедливо судьба обошлась с моим родом и отцом. Что земли баронства потеряли былую славу и величие, что мой покойный муж и Роберт не достойны зваться маркизами.
Сир Патрик поморщился, словно от зубной боли.
— И я повторю это тысячу раз, миледи. Но на предательство не пойду.
Поджав губы, я замолчала, скрестила на груди руки и уничижительно посмотрела на рыцаря, постаравшись вложить во взгляд всё осуждение и недовольство.
— Так странно, сир, слушать, как вы отнекиваетесь. Ведь на предательство меня вы пошли не единожды. И не помню, чтобы сильно терзались.
Мои слова являлись ударом ниже пояса. Старый рыцарь подался вперёд и с шумом втянул носом воздух, словно задыхался и ему его не хватало. По его телу волна за волной прошла судорога, а глаза расширились, и он замотал головой.
— Н-н-нет, миледи, я никогда вас не предавал...
Самое жуткое, что я видела по его лицу: сир Патрик верил в то, что говорил.
— Вы позволили отвезти меня в обитель. И вы не помогли мне сбежать, когда я умоляла вас. А теперь посмотрите, что они со мной сделали, — и я резко шагнула к нему, нарочно тряхнула волосами. — Вы стояли во дворе, когда меня заставили тащить тот тяжёлый сундук. Стояли и молчали. Когда Роберт расплатился с матерью-настоятельницей сапфирами моего же отца!
Я не заметила, как перешла на вкрадчивый, свистящий шёпот. Вплотную я приблизилась к сиру Патрику, чтобы смотреть ему в глаза.
— Показать вам мою спину? Порку, которую я получила за лживый навет? А руки, изуродованные ежедневной ловлей рыбой? Меня бы убили, не подойди к обители войско герцога Блэкстона. И за мою смерть заплатили бы сапфирами вашего лорда, сир Патрик.
— Довольно! — вскинулся он, не выдержав.
