Да и насилие я в принципе не одобряю.
— Может, ещё и от мяса откажешься, гуманист хренов? Перейдёшь на подножный корм?
— А это при чём тут?
— Да ни при чём.
— Не вижу никакой связи…
Дух замолчал, уставившись на охотничью сторожку за моей спиной. Прищурился, потом покосился на меня.
— Это не похоже на штаб брянских экзорцистов.
— А ты прозорлив аки Баал, мой непутёвый слуга, — хмыкнул я, не удержавшись от сарказма. — Коротко: по моему следу идут десять кающихся. Я покинул штаб, чтобы не подставлять своих и местных кудесников. Вопрос времени, когда фанатики меня найдут, поэтому собираюсь их встретить здесь.
— Кающиеся… Кающиеся… Что-то знакомое в голове вертится… — Орзо почесал затылок, глаза его стали круглыми. Оказалось, инфернальный дух в магическом теле может покрыться холодным потом. — Ты про отбитых монахов со здоровенными молотками? Ну, тех зомби-церковников, которых хрен убьёшь⁈
— Про них. Встречал когда-нибудь?
— Как видишь, я с тобой разговариваю, а значит — нет. — Орзо поёжился, будто от внезапного сквозняка. — Но слышал. Ими до сих пор мелких демонят пугают, что особо поскудно себя ведут: ' Явится кающийся, выпотрошит и сожжёт на кресте Плачущего'.
— Недалеко от истины, — на этом вводный инструктаж был закончен. — Хватит трепаться. Работа для тебя есть. Пока я тут обживаюсь, прошвырнись по округе, и как увидишь какую живность — тащи ко мне.
— Э-э… Какую живность? О чём ты, Святой?
— Зайца, лису, кабана, слона… что найдёшь. — Я предупредил его следующий вопрос: — Убивать не надо. Живыми. Таскай по одному, кого сможешь поймать. Следы на снегу есть, значит, и зверьё есть. Шевелись, Орзо, время на исходе.
Штаб брянских экзорцистов
Юрий рванулся с дивана, тело опередило мысль, приняв боевую стойку, глаза метнулись по комнате, выискивая угрозу. Взгляд наткнулся на Суматохина: крепкий старик сидел перед камином с кружкой в руке, покачиваясь в кресле-качалке. Оглядев комнату ещё раз, Молотов увидел остальных: все спали, укрытые пледами.
— Почему не разбудил?
Суета в ответ лишь хрипло хмыкнул, отхлебнув чая.
— Костя же ушёл! — Юрий машинально потёр онемевшее место под ухом.
— Не ори, чекист. Знаю, что ушёл. Сам помогал, снарядил кое-чем, места здешние подсказал.
— Куда он направился? — как будто разом отключивший эмоции Молотов медленно снял очки, положил их на диван. — Советую ответить, и как можно скорее.
Его вспыхнувший ледяной синевой взгляд упёрся в старика, на что тот лишь фыркнул, всем видом показывая полное равнодушие к угрозам.
— Никита, ты хороший человек, но не вынуждай. Мне нужно знать, где Константин, он может быть в опасности и…
— … и вы все будете там же, рядом с ним, — отрезал Суета, ловко вертя в могучих пальцах чайную ложку. — Ты зенками своими не сверли, Юрчик. Коль голова кипит, так выйди на улицу, проссысь кипятком, остудись и приходи. А зыркнуть я тоже могу.
Взгляд старика вспыхнул ярким зелёным светом источника «Тела».
— Маг, значит…
— Будешь характер показывать, и эта ложка, — Суета сжал столовый прибор из нержавейки и раскатал его в пальцах, как пластилин, в идеальный стальной шарик, — приложит тебя не хуже снаряда из гаубицы. Садись. Остынь.
— Погорячился, признаю, — запал Юрия угас, уступив место конструктивному диалогу. — Послушай, Никита. Костик очень важен, его знания о демонах бесценны и уже приносят пользу. Я не могу допустить, чтобы его убили.
— А он не хочет, чтобы вас убили, — парировал Суета, пожав мощными плечами. — Скажу, где он, вы же сломя голову туда понесётесь. Что, не так?
— Так, — буркнул просыпающийся Артур, потирая глаза и потягиваясь. — Отлично выспался, будто на неделю вперёд. Слышал ваш разговор сквозь сон. Юра, уймись. Будь я на его месте, поступил бы точно так же.
— Солидарен, Турик, — уважительно кивнул Суета, тряхнув седой гривой. — Потому его просьбу и выполняю. Он ушёл на болота, чтобы вас и этот штаб под удар не подставлять. Куда именно — не скажу, а сами не найдёте, будьте уверены. А если попрётесь вслепую — и машинку потеряете, и сами утопнете. Места здесь суровые.
— А-а-а-уфф! — зевнул Боровиков, проводя ладонями по лицу.
— Я уже созвонился с князем Александром, сказал — операция откладывается, якобы вы пока разведку ведёте, — продолжил Суматохин. — Так что откисайте пару дней, а там уж Костик вернётся. Ежели нет, тогда и поедем искать. В штабе объявлен режим повышенной готовности. Святой считает, что его преследователи сюда вряд ли сунутся, но такая вероятность есть.
— Вот же… — Юрий плюхнулся на диван, ударив кулаком по подушке. — Задумал сдохнуть в одиночку.
— Типун тебе на язык и ишачий член на лоб, — припечатал собеседника Суета. — Он как раз не умирать ушёл, а убивать. Это большая разница. А если и случится непоправимое — свою жизнь он продаст задорого, будь уверен. Меня мало чем проймёшь, а тут даже мороз по коже пробрал…
— О чём это ты, друг Никита? — Городной тоже проснулся и ловил каждое слово.
— Да так… Как-то поменяло его. Сложно объяснить, — Суета прихлебнул чая, качнувшись в кресле. — Вчера был обычный малый: пил, шутил, с девчонкой своей препирался. А сегодня будто зверь лютый, вышедший на тропу. Шаг тихий, проворный, ни одного лишнего движения, в глазах решимость холодная. Не завидую тем, кто у него на пути встанет…
Константин
— Хе-хе! Курва бо́бер! Ггххы-ы… — я схватился за лицо, давясь смехом.
— Забери это плавающее бревно с зубами! Он два раза пытался мне в палец вцепиться, пока его тащил! Святой⁈ Хватит ржать!
— Орзо… За какие грехи ты был мне ниспослан? — выдавил я, наблюдая, как грызун пытается дотянуться до лодыжки перфида. — А он живьём куда забавнее, чем в союзнете. Да возьми ты его уже под контроль!
Взгляд животного вспыхнул алым свечением; бобёр замер, уставившись на своего пленителя пустыми, послушными глазами.
— Видишь, как всё просто. Сейчас проведу ритуал «Духовного родства», и ты отнесёшь его обратно.
— М-м… Ладно… — Орзо поставил успокоившуюся тушку на землю. — А что делает этот ритуал?
— Если без деталей — для следящей магии этот зверь станет мной. — Едва я это произнёс, лицо Орзо озарилось восторгом.
—
