Двойной удар цветущей сакуры - Рина Львович

совершив молниеносный, но контролируемый захват за плечо Аси, пытаясь одним движением нарушить её баланс и прижать к полу. Морпех же среагировала еще быстрее. Она нанесла четкий удар прямыми пальцами в основание запястья Ёсихиро и под ребра в район печени. А затем отступила за татами, преднамеренно заканчивая бой, что являлось непререкаемым табу для проведения поединка.

Удар в запястье был настолько точным и резким, что пальцы самурая на мгновение онемели, и захват сорвался. Но Горная не остановилась — второй удар, короткий и мощный, впечатался точно в область печени. Мужчина, не ожидавший такой стремительной и грязной атаки, резко выдохнул, и его тело на долю секунды сковал спазм. Однако настоящим шоком стало не само нападение, а то, что девушка, не теряя ни секунды, просто отпрыгнула назад, покидая пределы татами.

В зале воцарилась мертвая тишина. Даже Араками перестал смеяться и замер с открытым ртом. Выход за пределы матов в тренировочном зале клана Минамото был не просто нарушением правил — это было актом вопиющего неуважения, почти плевком в лицо традициям самураев. Второй сын медленно выпрямился, прижимая руку к правому боку. Его лицо было бледным, а глаза горели темным, опасным огнем. Он не выглядел рассерженным — он выглядел так, будто только что увидел перед собой не девушку, а настоящего врага.

— Ты... — прошипел он, и этот звук был страшнее любого крика. — Ты не просто не знаешь правил. Ты их презираешь. — Он медленно перевел взгляд на край татами, где стояла Ася. В его голосе теперь не было высокомерия — только холодная, расчетливая ярость профессионала. — В моем мире за такой выход лишают руки. Но раз уж вы так любите «демократию» и отсутствие границ...

Ёсихиро внезапно сорвался с места. Он не стал обходить маты — он буквально перемахнул через них одним мощным прыжком, сокращая расстояние до блондинки с невероятной скоростью. Его цель была ясна: самурай больше не собирался играть в контролируемый спарринг. Теперь это была охота.

— Сволочь! — только и успевает выкрикнуть капитан, уворачиваясь от очередного рывка противника.

Самурай был быстр, но морпех была эффективна. Она совершает ювелирный подкат под атакующее тело и наносит удар выпрямленными пальцами в боковую часть икры, а затем во внутреннюю поверхность мужского бедра, туда, где бьется артерия. Если в ее пальцах сейчас находилась хотя бы игла, то парень уже истекал кровью. Но Ася не собиралась убывать. Она жаждала вернуть «урок» этому самовлюбленному индюку, решившимся, что мир должен подчиняться ему.

Её подкат был не изящным танцем, а выверенным боевым приёмом. Удары по икре и внутренней части бедра пришлись точно в нервные узлы и сосуды. Даже без игл, просто за счёт силы и точности нажатия, Ёсихиро почувствовал, как левая нога на мгновение стала ватной, а в мышцах вспыхнула ослепляющая боль. Его равновесие пошатнулось. Для обычного человека это было бы концом, но самурай успел сгруппироваться, хотя и с опозданием в долю секунды.

В этот миг Ася уже совершила кувырок, используя инерцию собственного тела к стойке с оружием, и в руках капитана оказывается бамбуковый шест, который девушка с резким свистом, рассекающим воздух, и мстительным наслаждением опускает сверху на врага.

16

Хрясь!

Удар пришелся точно по затылку. Ёсихиро не успел уклониться полностью — он лишь успел чуть довернуть голову, из-за чего шест ударил по основанию черепа и верхней части шеи. Мощный толчок впечатал его лицом в пол. Глухой звук удара плоти о дерево разнесся по всему залу. Араками вскочил с места, его лицо вытянулось от шока. Он никогда, ни разу в жизни не видел, чтобы кто-то так бесцеремонно и жестко «выключил» его брата, используя при этом обычную палку и грязные приемы уличного боя.

Второй сын клана лежал неподвижно несколько секунд. Его пальцы судорожно вцепились в татами, раздирая дерево. Затем он медленно, с каким-то пугающим скрежетом в голосе, начал приподниматься. Его взгляд был затуманен, но в глубине зрачков теперь горело что-то новое. Он не чувствовал унижения. Он чувствовал... азарт.

— Вот оно что... — прохрипел Ёсихиро, сплевывая кровь на пол. Он медленно поднялся на ноги, игнорируя дрожь в бедре. На его шее татуировка дракона словно потемнела от прилива крови. — Значит, ты не просто шутница. Ты — убийца. Он медленно потянулся за своим настоящим мечом, который стоял неподалеку, и его рука сжала рукоять с такой силой, что побелели костяшки. — Теперь я понял. С тобой нельзя говорить на языке правил. Только на языке стали.

— Сука! — холодная ярость накрыла морпеха с головой. Она откинула шест, выхватывая катану с соседнего стенда. — Ненавижу, таких козлов, которые играют в чистоплюев, а сами пытаются возвыситься за счет унижения женщин.

В зале повисла такая тяжелая тишина, что казалось, будто сам воздух стал свинцовым. Слова Аси, пропитанные неприкрытой ненавистью, ударили по ушам сильнее, чем бамбуковый шест. Для Ёсихиро, который всю жизнь строил свою личность на фундаменте иерархии и силы, обвинение в «попытке возвыситься за счет унижения» было сродни пощечине. Он не считал это унижением женщины — он считал это проверкой воина. Но эта разница в восприятии и была той пропастью, которую невозможно было перешагнуть словами.

— Женщины? — Самурай медленно вытянул клинок из ножен. Сталь с тихим, зловещим звоном разрезала воздух. — В этом зале нет женщин и мужчин. Есть только тот, кто стоит на ногах, и тот, кто лежит в пыли. — Его взгляд стал абсолютно пустым. Всё, что оставалось от его высокомерия, сменилось ледяным профессионализмом. Он больше не видел перед собой девушку — он видел цель, которую нужно нейтрализовать. — Ты сама выбрала этот путь, — тихо произнес он, принимая классическую стойку. — Теперь твои «гены» и «демократия» не имеют значения. Только скорость. Только точность.

Араками, который до этого момента наслаждался зрелищем, внезапно замолчал и медленно отошел подальше к стене. Он почувствовал, как атмосфера в зале изменилась: из спарринга это превратилось в смертельный танец. Первый сын клана дал незримый приказ Касуми поступить также. И девушка подчинилась, наблюдая с тревогой за подругой.

Ёсихиро сделал резкий выпад. Это не был размашистый удар — короткий, молниеносный колющий удар в сторону плеча Аси. Он не хотел убивать её прямо сейчас, но намеревался выбить катану из её рук, оставив её безоружной, раненой и окончательно сломленной. Клинок свистнул в миллиметре от её кожи, оставляя за собой лишь след из холодного воздуха.

— Убью на хрен! — Морпех перешагнула черту восприятия до и после. Она стала не просто бойцом. Она теперь сама