головой, и я со злостью скинула последний датчик и отвернулась, закутавшись в одеяло.
— Знаешь, что в тебе самое ужасное, Риванна Араи? — донеслось раздраженное. — Что я никак не могу тебя понять. А главное, не могу понять, почему меня так к тебе тянет.
Я замерла прямо под одеялом. Он что, только что сказал, что у него ко мне влечение?
— Это на уровне инстинктов, которые я с детства привык брать под контроль. Но с тобой не могу. Не получается. Я уже готов предположить, что ты секретное оружие фхтаринцев, но в
этот момент ты заявляешь, что хочешь поспать! Вместо того, чтобы пытаться меня переубедить, как-то оправдаться, что-то изменить…
Он замолчал, и воцарившаяся в спальне тишина накрыла меня густым покрывалом. Чуть ли не более плотным, чем то, в которое я только что закуталась.
Что я могла сказать? Что не виновата?
Так это просто слова.
Про кулон, манипуляции со временем и прочее я не могу говорить. Как только начинаю, все становится еще хуже, чем было до этого. Поэтому я предпочла молчать.
Молчать.
И снова молчать.
Разумеется, о том, чтобы спать, никакой речи не шло. Я просто лежала под одеялом и, хотя у меня затек бок, не могла даже пошевелиться. В смысле, могла, конечно, но тогда мне бы снова пришлось говорить с Кайреном, а я не хотела.
Боялась наговорить лишнего.
Личного.
Того, что держала в себе гораздо больше знаний о Кат и фхтаринцах. Это для него со времени нашего знакомства прошло всего-ничего, а для меня годы.
Годы безответной влюбленности и радости, когда он счастлив.
Бесконечного, безразмерного как космос горя, когда он погиб.
Для меня наступило вчера, и я делала все, чтобы у него было его завтра. Вот только у меня ничего не получалось, и это меня просто убивало!
Не знаю, сколько я так лежала, пока наконец не осмелилась осторожно выглянуть из-под одеяла.
Кайрен спал. Откинув голову на спинку кресла, он так и не ушел, не оставил меня даже после всего, что случилось. И он заснул… разве рядом с врагами засыпают? Точнее, с теми, кого считают врагами?
Я плотно закусила губу, глядя на него.
Потом вздохнула.
— Если бы ты только знал, Кайрен Гередж, — прошептала я. — Я люблю тебя столько, сколько мы знакомы. И я сделаю все, чтобы ты был счастлив.
Мое признание он, разумеется, не услышит, но это была клятва, которую я принесла скорее себе, чем ему.
Перевернувшись на другой бок — так было удобнее смотреть на него, я смотрела. Смотрела на его красивые руки с длинными пальцами, на сильные плечи, на вырез расстегнутой на пару пуговиц рубашки.
А завтра, между прочим, нам в Академию. Точнее, нам с Кат, и ему — и я сомневалась, что Мэйгард позволит нам переподписать контракт с утра. Если вообще позволит.
Как он там говорил?
Кай должен остаться женихом Кат, а меня принять в качестве источника? Ну что ж, одно условие Кайрен выполнить согласился, но что насчет второго?
При мысли о том, что он примет и его, сердце кольнула обжигающая, злая и болезненная ревность. Я сжалась клубочком под одеялом, как будто это могло мне помочь избавиться от нее. Увы, но нет.
При мысли о том, что он будет касаться Кат так, как касался меня, внутри все перевернулось и полыхнуло.
Хватит, Рив! Хватит. Хватит себя травить, так ты далеко не улетишь.
Я усилием воли вытолкнула из собственных мыслей целующихся Кайрена и Катэллу и закрыла глаза. Сон не шел очень долго, а когда все-таки пришел, мне показалось, что прошло мгновение между ним и голосом горничной.
— Риванна! Риванна, проснитесь!
Я разомкнула глаза и обнаружила, что кресло, где спал Кайрен, пустует.
— Мне нужно замерить вашу арну, а еще вы должны успеть позавтракать. Дарай Орнан сказал, что вы по-прежнему должны сопровождать дараи Катэллу в академию и быть рядом с ней.
Я сонно заморгала и села на постели.
— А Кайрен…
— Дарай Гередж улетел к себе, буквально час назад, чтобы переодеться.
— Они уже переговорили с дараем Орнаном обо мне?
— Простите, но мне об этом ничего не известно.
— Хорошо, — сказала я. — Делай замеры, я сама их отнесу.
— Но…
— Просто сделай замеры.
Служанка включила прибор, я зажала его между ладонями.
Три тысячи семьсот.
Пока я моргала на снова возросшие показания, она засуетилась:
— Пожалуйста, если вы хотите идти со мной, давайте поскорее. Меня могут оштрафовать, если я не успею вас накормить и вовремя принести показания…
Я кивнула и, быстро вскочив с кровати, бросилась в ванную. Но даже добежать туда не успела, дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге появилась Катэлла.
— Отдай, — зло процедила она служанке.
— Ч-ч-что…
— Прибор отдай! — рявкнула Кат, и та, побледнев, сунула его ей в руки. — Вон пошла!
Девушка выбежала и захлопнула дверь, а Катэлла, оценив показания арны, скользнула по мне злым царапающим взглядом.
— Я не знаю, как ты это делаешь, — прошипела она, — но я обязательно узнаю. И когда я узнаю, мало тебе не покажется. Ты пожалеешь, что однажды решила влезть между мной и Кайреном, понятно? Очень сильно пожалеешь!
Она развернулась, и, не дожидаясь моего ответа, вышла из комнаты.
Дверь с грохотом захлопнулась, и я осталась одна.
34
Кайрен
— Если бы ты только знал, Кайрен Гередж, я люблю тебя столько, сколько мы знакомы. И я сделаю все, чтобы ты был счастлив.
Тихие слова Риванны словно отпечатываются в моем сознании. Она думала, что я сплю, что не слышу ее.
Как, на самом деле, мало эта девушка знает о звездных драконах.
Эти слова обо мне, но они мне не предназначены. И тем они ценнее. Потому что они идут от сердца, они не напоказ.
Они чужая тайна.
Тайна девчонки, которую я знаю всего ничего. Девчонки, ради которой собираюсь поступиться своими принципами.
Уже поступился.
Потому что наблюдать за спящей Риванной и представлять, что я оставлю ее Орнанам, было сродни тому, как оказаться на первой линии в момент вторжения фхтаринцев в нашу галактику.
Этой ночью я осознал, что сделаю все, чтобы уберечь Риванну. Осталось только понять, как это сделать. Разгадать ее загадку и ее чувства.
