исключение. Если это не Макар, то кто?
— Слушай, Макс, может быть, у нее развилась мания преследования? — предположил Дориан. — Почему бы и нет? Сам подумай, все время переживать, что на тебя нападет смертельный враг, так хочешь не хочешь крыша съедет.
Хороший вопрос… Честно говоря, определенная логика в словах Мора была. Такой вариант тоже нельзя исключать. Тем более, что за последнее время на девушку свалилось столько всего неожиданного.
По сравнению с долгим периодом, который она провела в облике ворона, события в ее жизни, можно сказать, били ключом. К тому же, одно время и у меня были схожие с ней чувства. Когда мы жили с дедом в старом доме, мне тоже чудился какой-то силуэт. Но я же не псих.
— Я бы поспорил, — заметил в этот момент Дориан. — Иногда меня одолевают на этот счет сильные сомнения…
— Что молчишь? — прервала она ход моих мыслей. — Думаешь, что я сошла с ума и мне за каждым углом видится по Чернопятову?
— Конечно нет, — уверенно соврал я. — С чего ты вдруг решила?
— Наверное с того, что мне и самой так иногда кажется… — вздохнула она. — Бывают дни, что я думаю, будто нахожусь не в научно-магическом институте, а в… В общем, неважно. Но я надеюсь, что это не так.
— Сто процентов, — убежденно сказал я. — Даже не думай об этом. Уверен, что скоро все закончится. Завтра я буду у Романова и поговорю с ним насчет твоего странного преследователя.
— Будешь у Императора? — удивилась она.
— Угу, только не спрашивай зачем, я пока еще сам не знаю, — честно признался я. — Он, как всегда, в своем стиле. Все подробности при личной встрече. Так что в другой раз расскажу.
— Это будет нескоро, — грустно сказала Воронова. — К сожалению, мне не дают звонить тебе по первому требованию.
— Дурацкое правило! — возмутился я. — Что здесь такого, я понять не могу? Такое ощущение, что от наших с тобой разговоров тебе станет хуже.
— Просто я должна как можно реже отвлекаться на мысли о внешнем мире. Это необходимо, чтобы все шло как нужно, — объяснила она. — Не знаю, как это работает, но Скрябин прав. Поговорю с тобой, а потом… В общем, все нормально, Макс. Все равно ведь по телефону всего не скажешь, а мне нужно так много тебе рассказать. Знаешь…
В этот момент я услышал щелчок и наш разговор прервался.
— Тьфу ты, зараза! — выругался я и с досадой посмотрел на свой телефон. — Ну точно, как в тюрьме! Даже поговорить нормально не дадут. Безобразие… Завтра обязательно пожалуюсь Александру Николаевичу!
— Оно и хорошо, что так, — решил Мор. — Все основное уже друг другу сказали, что зазря лясы точить? Жива-здорова твоя Воронова и ждет не дождется, когда тебя увидит. Ложись спать, тебе перед завтрашним днем выспаться нужно.
— Значит Чернопятов мне в этом смысле не соврал, — задумчиво сказал я. — Как думаешь, почему? Это же явно было не в его интересах.
— Смотря с какой стороны посмотреть, — ответил на этом Мор.
— Тогда объясни, зачем ему признаваться мне в том, что он не может добраться до Софьи? — я вообще не понимал, о каком именно интересе Макара сейчас говорит мой друг. — Назови мне хоть одну выгоду.
— Без проблем. Уверен, что эту информацию ты мог завтра узнать и у Романова, — ответил Дориан. — Зато теперь ты будешь еще сильнее сомневаться насчет всего остального. Я имею в виду слова Макара о том, что Вороний Амулет на самом деле принадлежит ему, и что Софья умирает. Кстати… Заметь себе, что обе этих вещи она может и сама не знать. Об истинном состоянии ее здоровья Вороновой могли просто не сказать, чтобы не травмировать. Ну а истории с артефактом вообще сто лет в обед исполнится, девчонка может чего-то и не знать.
Звучало вполне логично. Очень может быть, что Чернопятов именно так и думал. Правда все это могут быть просто предположениями Мора, которые на самом деле не имеют никакого отношения к действительности. Впрочем, все это можно проверить.
Про ее здоровье я завтра сам спрошу Александра Николаевича. Уверен, что он скажет мне так, как есть на самом деле. Что же касается Вороньего Амулета, то я уже решил применить дар статуи на Софье, чтобы это выяснить. Знает она, как было на самом деле или нет, это уже другой вопрос. По крайней мере, она ответит так, как сама считает на самом деле.
На этом я и поставил для себя точку в своих размышлениях. Надеюсь, что завтрашний разговор с Романовым даст мне ответы на многие вопросы, а на сегодня хватит. Честно говоря, после сытного ужина мысли в моей голове вообще текли как-то вяло, как кисель. Хотелось поскорее забраться под одеяло и лечь спать, что я вскоре и сделал.
Утром меня разбудил Градовский, который радостно сообщил мне, что сегодня какой-то особый день по лунному календарю, в который мне обязательно должно повезти. Кроме того, звезды на небе сошлись так, что даже без Кубика Судьбы призраку было ясно — для меня это чуть ли не лучший день в этом году. Теперь оставалось все это проверить на практике.
Окончательно проснувшись под душем, я плотно позавтракал и нарядился в один из лучших своих костюмов. Именно в нем я был на Императорском Зимнем Балу и мне он действительно нравился. Даже сейчас, когда он стал мне немного тесноват, я выглядел в нем просто безупречно.
Перед уходом я выслушал напутствия матери как следует вести себя в присутствии Романова, которыми она меня снабжала при каждом подобном случае. Ну а затем отправился во дворец, сгорая от нетерпения поскорее узнать, зачем я здесь, собственно говоря?
Черткова в машине не было, поэтому я решил, что мы подберем наставника где-нибудь по пути в Императорский Дворец. Однако этого не произошло. Мы никуда не заезжали и во дворец я приехал один. По правде говоря, для меня это было немного неожиданно. Я думал, что явимся вместе с Чертковым. Теперь вообще непонятно — будет он у Императора или нет?
Второй неожиданностью стала Анна Ланская, которую я встретил в одном из длинных коридоров по пути в кабинет Александра Николаевича. Она была вместе с отцом, который
