Арены.
— Меня предупреждали, что у некоторых соперников нет ни чести, ни совести! — надрывался внизу Тейн. — Я знаю, кто стоит за этим подлым покушением!
Разноглазый распахнул глаза, удивлённо уставившись на фигуру парня.
— Мира Валленхоф!
Золотая марка выпала из рук мужчины. Велиан не двинулся с места, но его лицо исказилось такой ледяной яростью, что сидевший в трёх креслах от него секретарь главы Арены, случайно покосившись в сторону разноглазого, тут же в страхе отвёл глаза.
— Какой же ты дурак, — прошептал Корвес.
Его глаза налились кровью. Фамилия Валленхоф не должна была прозвучать! Это пустило насмарку всю кропотливую работу!
Он наклонился, поднял марку и медленно убрал её в карман.
Вниз уже двинулся Зикариус Кринст, и Велиан почувствовал, как под рёбрами шевельнулось давно забытое ощущение, которое в простонародье называли тревогой.
Корвес резко поднялся со своего места.
— Уважаемый, — глава Арены, не поворачивая головы, слегка приподнял подбородок, — вы куда? Самое интересное только начинается.
— Именно поэтому, — Велиан позволил себе мимолетную вежливую улыбку, — мне лучше уйти. Я не выношу зрелищ, где исход уже предрешен.
Он шагнул за тяжёлую бархатную портьеру, и шум трибун за его спиной тут же приглушился.
В узком служебном коридоре было пусто. Велиан прислонился спиной к холодному камню и прикрыл глаза.
— Опять, — прошептал он.
Мальчишка Моррис должен был умереть ещё несколько месяцев назад, потом ещё дважды. Но… Каждый раз что-то шло не по плану! Словно кто-то аккуратно вставлял палки в колёса его идеального механизма именно в тот момент, когда тот уже набирал ход.
Корвес открыл глаза.
— Ему кто-то помогает, — тихо произнёс он. — Очень любопытно, кто именно.
Он поправил сюртук, выдохнул и зашагал к боковому выходу, где его ждала неприметная карета.
До окончания срока, назначенного Драхом, оставалось всё меньше дней.
* * *
У дверей операционной Нисса и Орт бросили на меня взволнованные взгляды и занесли носилки со зверем внутрь. Дальген на миг замешкался на пороге, открыл рот, собираясь что-то сказать, но Зикариус едва заметно качнул головой, и рыжеволосый парень молча скрылся за дверью.
— Не задерживаемся, — произнёс Кринст и зашагал дальше.
Я молча последовал за ним. Вскоре мы оказались перед комнатой отдыха, и Зикариус остановился.
— Проходите, — произнёс он, толкая створку.
Я переступил порог, добрался до лавки и рухнул на неё, прислонившись затылком к стене. Колени слегка тряслись от пережитого напряжения, и я крепко прижал к ним ладони, чтобы хоть как-то унять эту дрожь.
Кринст заложил руки за спину, подошёл к столу и провёл пальцем по краю столешницы, будто проверяя, нет ли пыли.
— Эйден, — начал Зикариус. — Скоро вас вызовут на беседу. Переоденьтесь, приведите себя в порядок и… Успокойтесь.
— Постараюсь, — выдавил я. — А что будет с турниром? Впереди ещё десять боёв. Брон и ребята справятся без меня?
Кринст несколько секунд молча всматривался в моё лицо.
— Эйден, — произнёс он мягче обычного. — Не переживайте на этот счёт. Турнир не останется без целителей, я обо всем позабочусь.
— Хорошо.
— И ещё, — он чуть наклонил голову. — Раз уж я взял это дело под личный контроль, то обещаю: расследование пройдет строго по правилам. Никакого произвола я не допущу. Вы не один, Эйден.
У меня в груди что-то ёкнуло. Я открыл рот и выдавил:
— Спасибо.
— Не за что, — он слегка улыбнулся. — Ждите здесь, я скоро вернусь.
Зикариус развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь.
Несколько секунд я сидел неподвижно, слушая, как где-то далеко ухали трибуны. Наконец, заставил себя подняться и подошёл к небольшой двери.
Оказавшись в раздевалке, поставил сумку Ассоциации на пол, скинул форменную куртку, аккуратно сложил её на лавке, стянул штаны и потянулся к своей рубахе.
Переодевшись, поймал своё отражение в полированной железной пластине на стене.
— Ну, целитель, — буркнул я. — Влип ты, конечно, знатно.
Я опустился на корточки перед служебной сумкой, переложил склянки с обогащёнными лекарствами в ранец и закинул сверху флягу.
Вернувшись в комнату отдыха, вновь уселся на лавку и попытался трезво ответить самому себе на вопрос: «Что это было?».
Очевидно, меня подставили, причём весьма красиво. Кассель точно не случайно заглянул именно в мою лавку. Он прекрасно знал, что я продаю корма и имею собственную печать, потому и попросил поставить оттиск на ту злополучную тряпицу, чтобы у меня не осталось шанса оправдаться.
А добавить в мой корм яд — дело пары секунд. Но зачем? Кому я перешёл дорогу?
Я медленно потёр виски.
Неужели это провернул тот же человек, который подкупил Торвальда, чтобы меня убить? Однако одно дело — заплатить группе добытчиков, чтобы те сделали грязную работу в Лесу, без свидетелей. И совсем другое — подготовить столь масштабный план, требующий внушительных ресурсов и связей наверху…
Что ж, есть лишь два варианта: либо за мной охотится кто-то влиятельный, либо всё это разыграли вовсе не для того, чтобы убрать меня.
Стоп. А что, если… Миру впутали не просто так и целью являлась именно она? Или, если точнее… Валленхофы?
Насколько мне известно, их семья занимается изготовлением кормов. Громкий скандал с отравлением на Арене может стоить им репутации. Да и новость о том, что они тайно закупали корма у паренька из района Отверженных, мигом вызовет массу вопросов.
«Думай, целитель, думай».
Мои размышления прервал скрип двери. Створка распахнулась, и в комнату отдыха шагнул Зикариус.
— Эйден, — произнёс он. — Пора.
Я поднялся, подхватил ранец и, на ходу перекидывая ремень через плечо, приблизился к нему.
— Имперская служба прислала своего человека, — добавил Кринст, когда мы вышли наружу.
Вскоре мы свернули налево, миновали несколько дверей и, преодолев еще один поворот, направились по длинному коридору.
— Зикариус, — тихо позвал я, не поворачивая головы.
— Да.
— А Имперская служба… Зачем она? Я думал, этим расследованием будет заниматься Ассоциация.
Кринст на мгновение скосил на меня взгляд.
— Поскольку ты член Ассоциации, мы считаемся предвзятой стороной, — ответил он. — А Имперская служба никогда не принимает чью-либо позицию в конфликте. В этом их главное преимущество и опасность.
— Понял, — буркнул я.
Несколько шагов мы прошли молча.
— Знаете, Эйден — неожиданно продолжил Зикариус, — после вашей недавней операции я до сих пор нахожусь в некотором… шоке. За всю свою жизнь я встречал лишь двоих целителей с таким невероятным талантом.
На моем лице дрогнула мышца.
— И одним из них был… Ваш отец, — закончил Кринст.
Несколько шагов я просто смотрел себе под ноги.
— А вторым? — спросил я.
— Возможно, когда-нибудь, — Кринст слегка повёл плечом, — расскажу.
Он помолчал.
— И я не верю, что такой человек, как вы, способен намеренно отравить пациента, — тихо
