поднялся и обвёл нас с Зикариусом взглядом. — Прошу последовать за мной.
Мужчина поправил мундир и обошёл стол.
Когда мы вышли в коридор, стражников Арены не было, а их места заняли четверо мужчин в таких же тёмных мундирах, как у Гальса.
— Не отставайте и ни с кем по дороге не разговаривайте, — обронил Имерт, не оборачиваясь.
— Понял, — отозвался я, поправляя ранец.
Зикариус двигался слева от меня, чуть позади.
Четверка имперцев молча перестроились на ходу, взяв меня с Кринстом в «коробочку», и мы направились вслед за дознавателем.
Пройдя по запутанным служебным коридорам Арены, мы выбрались наружу. Яркий полуденный свет резанул по глазам так, что я невольно зажмурился.
Внутренний двор Арены Когтя оказался почти пустым, лишь два служителя в серых куртках катили бочку. Один из них поднял голову, но, заметив черные мундиры Имперской службы, тут же испуганно отвел взгляд, стараясь слиться с пейзажем.
Имерт, не останавливаясь, шагал к арке, возле которой толпился народ. Стоило им увидеть «коробочку», как толпа мгновенно отхлынула в стороны, как от чумной повозки.
— А чтой-то они… — донёсся женский голос откуда-то слева.
— Тихо ты!
Я заметил, как мужичок с пирожком в руке торопливо отошёл в сторону и прижал ладонь со снедью к груди, будто боясь, что её отберут.
— Смотри, Имперская служба, — еле слышно сказал кто-то за спиной.
— Гляди, кого ведут-то… Паренёк совсем молодой…
— Так, может, сопровождают просто. Смотри — руки не связаны, да и он не помят, как обычно бывает после «бесед».
Я скосил глаза и поймал на себе с десяток любопытных взглядов. В них не было злобы или осуждения, только обывательский интерес.
Миновав несколько поворотов, мы направились в сторону моей лавки.
На углу одного из домов стоял худой мальчишка лет десяти, опираясь на метлу длиной в полтора его роста. Он провожал нас, медленно поворачивая голову, и в какой-то момент так увлёкся, что метла под ним поехала. Малец нелепо взмахнул руками, плюхнулся на пятую точку и тут же подскочил, испуганно оглядываясь, не заметил ли кто.
Недалеко от рынка меня начали узнавать.
— Это же Моррис, — вполголоса сказал какой-то мужчина с мешком на плече.
— Какой ещё Моррис? — отозвался его приятель, тащивший огромный тюк.
— Целитель, какой ещё! Сын Лиама, не помнишь что ли?..
— А чего это вокруг него имперцы крутятся? — он почесал щёку.
— Да я-то откуда знаю?
— Так спроси!
— Сам спроси, раз такой смелый!
Стоило нам свернуть в сторону, как до моих ушей вновь донёсся удивлённый голос.
— Эй, целитель!
Я повернул голову. Из-за угла коптильни выглядывал тощий мужичок в холщовой рубахе.
— Доброго дня, — машинально отозвался я.
— Так это… а почему с тобой… эти? — он мотнул подбородком в сторону мужчин в мундирах.
Один из имперцев повернулся к нему и спокойно обронил:
— Проводится служебная проверка. Прошу не мешать работе Имперской службы.
Мужичок моргнул, отступил на полшага назад и округлил глаза, как Люмин перед миской с морковкой.
Мы прошли ещё десяток шагов, и я вновь услышал за спиной шёпот:
— … Морриса ведут…
— Да ну, брешешь!
— Да чтоб мне с лестницы навернуться, своими глазами вижу!
Зикариус скосил на меня глаза.
— Похоже, у вас в районе много друзей, Эйден, — тихо заметил он.
— И сам, честно говоря, удивлён, — пробормотал я.
Краем глаза заметил, как от стены отделился худой подросток лет двенадцати и, не сводя с нас взгляда, юркнул в переулок. Буквально через пару секунд оттуда показались уже двое: мужчина в фартуке поверх рубахи и старик с трубкой в зубах. Оба пристроились шагах в пяти позади замыкающего имперца.
Вскоре к ним присоединилась торговка с пустым лотком. За ней пристроились двое грузчиков, бросивших мешки на землю. Кто-то крикнул им вслед: «А мешки!», — но парни лишь отмахнулись.
Через несколько минут я насчитал уже десятка полтора человек.
— Целителя ведут… — донеслось сзади.
— Какого целителя?
— Нашего, какого ещё!
— Эйдена, что ли⁈
Люди, которые ещё пару месяцев назад переходили на другую сторону улицы при виде «убийцы зверей», теперь двигались за Имперской службой. Они толком не понимали, что происходило, но, видимо, услышав летящие с Арены слухи об «убийце зверей», твердо решили: своего в обиду не дадут.
В горле почему-то запершило. Мне и в голову не приходило, что эти люди так близко к сердцу примут мою беду…
Наконец, впереди показалась моя лавка, рядом с которой уже ждали четыре человека. Двое в тёмных мундирах Имперской службы расположились чуть поодаль, спиной к двери.
А вот двое других показались мне знакомыми… Один из них, мужчина лет тридцати пяти с аккуратной бородкой, смотрел на нас цепким, слегка прищуренным взглядом. Подойдя поближе, я узнал в нём Теодора Крейна — представителя гильдии травников и алхимиков.
Рядом с ним переминался с ноги на ногу грузный мужчина с тяжелой челюстью и густыми седыми бровями, нависающими над глазами — магистр Корнелиус Вейд!
Именно они входили в состав внеплановой особой комиссии, принимавшей у меня экзамен в Академии Мастеров Зверей.
Мы остановились у лавки. Имерт скользнул по собравшимся представителям взглядом:
— Господа, спасибо, что прибыли так быстро.
— Иначе нельзя, — громогласно отозвался Вейд, буравя меня взглядом. — Хотя, признаюсь честно, когда мне изложили суть дела, я, мягко говоря, удивился.
Теодор Крейн слегка склонил голову.
— Здравствуйте, Эйден, — мягко произнёс он.
— Здравствуйте, — отозвался я.
— Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах.
— Мне тоже, — тихо согласился я.
Корнелиус Вейд оглядел меня сверху вниз.
— Хм. Молодой человек, — басовитый голос гулко прокатился по улице. — Признаюсь, из-за столь срочного дела мне пришлось отказаться от обеда.
— Сочувствую, магистр, — буркнул я.
— Да бросьте, — он махнул рукой. — Он всё равно был холодный.
Имерт кашлянул.
— Господа, — сказал он. — Прежде чем мы приступим, я обязан довести до вашего сведения условие.
Крейн и Вейд переглянулись.
— Со стороны Эйдена, — дознаватель чуть повёл подбородком в мою сторону, — выдвинута просьба о неразглашении рецептуры корма. В связи с этим, каждому из вас придется подписать обязательство на номерных листах строгой отчетности.
Крейн вскинул брови.
— На номерных листах? — переспросил он.
— Именно так, — спокойно отозвался Имерт.
Вейд перевёл тяжёлый взгляд на Зикариуса.
— Хм, — басом обронил он. — Это очень серьёзное решение.
— Так оно и есть, — отозвался Зикариус.
— И вы дали на это согласие?
— Я это и предложил.
Магистр помолчал, затем кивнул и хмыкнул, отчего его густые брови дрогнули.
— Это в корне меняет дело. В таком случае, и я согласен.
Теодор Крейн внимательно посмотрел на меня.
— Я тоже поставлю подпись, — спокойно сказал он. — Гильдия не имеет никаких скрытых намерений в отношении ваших разработок, целитель.
