бросил взгляд на трибуны и развёл руки.
— Или вы когда-нибудь видели убийцу, — продолжил я, — который сам же спасает своих жертв? Кто из вас знает хоть одного такого?
— И впрямь… — басом откликнулся кто-то слева. — Какой в этом смысл?
— Тихо ты, дай послушать! — рявкнули на басовитого.
— Я целитель, который посвятил себя спасению зверей! И уже в столь юные годы смог вступить в Ассоциацию, сдав сложнейший экзамен! — с каждым словом я ловил на себе всё больше взглядов. — Так ради чего мне так рисковать? Чтобы меня с позором исключили из Ассоциации? Я что, по-вашему, самоубийца⁈
В среднем ряду какая-то женщина громко, отчётливо фыркнула.
— Не складывается ведь, — буркнул где-то неподалеку мужчина.
— Согласен, — поддержал его сосед.
— Вы своими глазами видели, как я работал, — продолжил я, — Но хотите, чтобы ушёл отсюда «убийцей зверей»? Из-за непроверенных слов мальчишки?
Кто-то на верхнем ярусе нервно рассмеялся.
— А ведь парень дело говорит…
— Барса-то и впрямь он вытащил…
Шёпот покатился волной от соседа к соседу. Я увидел, как краснощёкая женщина наклонилась к подруге и что-то зашептала, тыча пальцем в сторону Касселя.
Тейн глубоко вздохнул.
— Постойте, — возмутился он. — Постойте! Я могу объяснить…
— Помолчите, — оборвал его кто-то.
Я повернулся и увидел Зикариуса Кринста, который неподвижно замер рядом со мной. Что-то в нём в эту секунду изменилось.
До этого мгновения он казался исключительно «холодно-вежливым». Однако сейчас у меня появилось стойкое ощущение, будто передо мной предстал кто-то невероятно могущественный.
От одного взгляда на спокойную фигуру целителя по коже пробежал холодок, от которого захотелось поджать плечи.
Кринст слегка вскинул голову, обращаясь к трибунам.
— Жители и гости столицы, — произнёс он. — Прошу минуту вашего внимания.
Гул мгновенно осёкся. Под моими коленями противно дрогнули жилы, будто к горлу поднесли невидимый клинок.
Кассель едва заметно сжался и втянул шею в воротник.
— Меня зовут Зикариус Кринст, я представляю Ассоциацию зверей, — продолжил мужчина. — То, что произошло на Арене, выходит за рамки Имперского турнира молодых дарований. Здесь прозвучали серьёзные обвинения, задевающие сразу несколько сторон: как целителя Ассоциации, так и представительницу рода Валленхоф.
Он медленно повёл взглядом по трибунам.
— Это очень серьёзные обвинения, требующие соответствующего разбирательства.
Где-то в верхнем ряду кто-то попытался начать «У-бий…», но тут же осёкся, не найдя поддержки толпы.
— Ассоциация возьмёт это дело под личный контроль, — продолжил Кринст. — Обещаю, что будет проведено тщательное расследование. Мы допросим каждого, кто имел отношение к корму, зверю и подготовке боя. Также мы проверим тряпицу, предоставленную в качестве улики. Не оставим без внимания и остатки яда у пациента, — он глянул на лунногрива, — а также все имеющиеся в наличии порции в лавке «Кодекс магических зверей».
Он сделал небольшую паузу.
— Правильно! — ухнули на верхних ярусах.
— Так и надо, пусть всё будет по закону!
— И виновник, кем бы он ни оказался, — Кринст чуть наклонил голову в сторону Касселя, — понесёт наказание по всей строгости законов Империи.
Я заметил, как у парня судорожно дёрнулась жилка на скуле.
— А до тех пор, — громче продолжил Кринст, — я попрошу всех уважаемых зрителей соблюдать одно простое правило: не выносить приговор до того, как будут установлены факты.
Над Ареной повисла тишина.
Вдруг в центральной, самой богатой ложе под большим красным навесом, медленно поднялся грузный мужчина с аккуратно зачесанными седыми волосами. Багровый сюртук с золотым шитьем по вороту подчеркивал безупречно прямую осанку, а на груди поблескивал крупный серебряный кулон с изображением когтя.
— Глава Арены, — прошептал мне на ухо подошедший Дальген.
Я молча кивнул.
Тем временем мужчина положил ладони на каменные перила и заговорил:
— Уважаемый Зикариус, — его голос звучал тише, чем у Кринста, но толпа слушала его, затаив дыхание. — Турнир, который я веду двадцатый год подряд, не должен запомниться скандалом из-за чьего-то навета. Я выделю вам своих людей в помощь, чтобы расследование завершилось в кратчайшие сроки.
Кринст слегка склонил голову.
— Благодарю. Я надеялся на вашу поддержку.
— А как мы узнаем, чем всё закончится? — выкрикнул какой-то смельчак. — Мы тоже хотим знать правду!
Его выкрик тут же подхватили еще несколько голосов:
— А ведь верно!
— Скажи, отец Арены, как узнать-то?
— Не темни, мы за серебро билеты брали!
Глава Арены поджал губы, отступил назад и подозвал какого-то мужчину. Переговорив с ним, он выслушал ответ и вновь развернулся к трибунам.
— Когда расследование завершится, — наконец, объявил он, — его итоги будут оглашены публично. На всех рыночных площадях, у каждого Спуска и в каждом районе города будет вывешен лист с печатями Ассоциации и Арены Когтя. Я лично прослежу за этим.
Над трибунами прокатился одобрительный рокот.
— Во-о-от! — протянул кто-то на верхнем ярусе. — Это разговор.
— По-нашему!
— И только попробуй не огласить! — выкрикнула краснощёкая.
— Тише, баба!
Глава Арены слегка склонил голову перед трибунами и вернулся на своё место. Я же медленно выдохнул.
Бросив взгляд на Сильвера, я заметил, что он водил глазами. Побледневший Кассель замер в трёх шагах от зверя, судорожно сжимая тряпицу, будто это был последний кусок хлеба в голодный год.
Вдруг позади раздались шаги. Повернув голову, увидел, что к нам спокойной, размеренной походкой направлялась… Мира.
Медоед переваливался у её ног, не отрывая злобного взгляда от Касселя, отчего парень невольно попятился.
— Сильвер, — сипло позвал он. — Ко мне.
Лунногрив лишь слегка дёрнул ухом.
— Сильвер! Ко мне! — в голосе парня явно слышался страх.
Зверь медленно, с трудом повернул голову на зов и посмотрел на хозяина.
— Защищай меня, тупая ты скотина! Быстро встал! — отчаянно закричал Тейн, пятясь все дальше.
Лунногрив с огромным усилием поднялся, сделал неуверенный шаг, но… в следующую секунду его ноздри дрогнули. Зверь принюхался, бросил взгляд на тряпицу в кулаке парня и… отвернул морду.
— Ты что себе позволяешь⁈ Быстро защищай своего хозяина! — почти истерично взвизгнул Кассель.
Однако зверь без рыка или агрессии, пошатываясь, развернулся и направился… Ко мне! Через несколько секунд лунногрив ткнулся лбом в моё бедро и поднял невероятно грустные глаза…
— Ложись здесь, — тихо сказал я, присаживаясь рядом и поглаживая его по голове. — Всё будет хорошо.
Зверь лизнул мою ладонь, прикрыл глаза и прилёг.
Кассель замер, и я заметил, как у него мелко задрожал кадык.
— Сильвер, ты что творишь⁈
Но зверь лишь повёл ухом, мол, слышу.
С трибуны кто-то протяжно присвистнул.
— О-па, — удивленно прогудел чей-то бас.
— Смотрите, зверь к целителю подошёл! — крикнул мужчина с верхнего ряда.
— Да к хозяину же должен… — удивился молодой парень.
— Зверь от него отказался… — ахнула женщина.
— Свой же лунногрив…
— Это всё не просто так! — вскрикнул мальчишка.
Тем временем Мира остановилась в трёх шагах от трясущегося
