Они пытались спрятаться в лесу, прикрывшись верхушками ёлок.
Но я летел следом, прикрыв глаза и буквально грудью сбивая и нагибая деревья. Обычному дракону такое бы явно не понравилось, особенно какому-нибудь зелёному… Однако моя чешуя была благодаря небольшому метаморфизму прочнее обычной, снося верхушку леса без всяких проблем для полёта.
И оттого ещё одна добыча была схвачена моей пастью, частично насыщая меня.
Однако я не отказался от идеи попробовать жаренного грифона, на которых как-то я в это время и не охотился. Предпочитал более традиционные виды животных — всё-таки у меня ещё оставалось немного от выходца с другой планеты, не столь разнообразной по своей фауне.
— Ха. — обратившись в золотом сиянии в облик рогастого эльфа, дабы если спалиться, личность Мерлина не выдать, я взмахнул ладонью.
С пальцев в лучших традициях одних Тёмных Повелителей из далекой области Междумирья, сорвались потоки молний, которые соединились в одну-единственную, но такую же тонкую.
Золотой вспышкой модифицированный Гром Альзура прочертил воздух до одного из последних грифонов, пронзив его голову, вскипятив мозг и заставив рухнуть вниз… Но я это предотвратил с помощью телекинеза, подхватив и не дав испачкаться в земле и ветках будущему полднику, сам зависнув при этом в воздухе.
…Это и стало поводом, чтобы вожак прайда-стаи резко развернулся в мою сторону, оценив меня по размерам, а не по мощи. Но чего взять с животного?..
Однако, присмотревшись к белоснежной фигуре развернувшегося в мою сторону безумного грифона, я сразу же подметил несколько отличий.
Эта пернатая кошка была раза в два больше всех остальных сородичей, что простой разницей в размерах уже никак было не объяснить. И тогда я припомнил терминологию, подсмотренную у Школы, что иронично, Грифона. Такие ребята, зачастую бывшими лидерами прайдов-стай, были архигрифонами, или драконьими грифонами.
Ибо практически неуязвимы даже к чародейскому огню, а сами могут плеваться крайне горячим ядом из желез, который напоминал драконий пищеварительный сок.
Забавные тварюшки, однако.
И размеры тоже более чем впечатляющие, способные доходить до таковых у зелёных драконов… И пользуясь ими, громко клекоча, он сообразил, что вызвало смерть его сородича, и попытался плюнуть в меня кислотой… Которая долетела не до моей кожи или хотя бы магического щита, а бесполезно расплескалась об чешуйки, обдав приятной теплотой.
Летящий на всех порах архигрифон-альбинос резко взмахнул крыльями, пытаясь остановиться перед внезапно возникшим высшим хищником.
— Неожиданно, да?.. — оскаливаюсь я, прежде чем рвануть вперёд и сомкнуть челюсти, оторвав одно из крыльев в последний момент дёрнувшейся добычи.
Клёкот его мгновенно переменился, став крайне болезненным — и мне пришлось обратно переворачиваться в гуманоида, чтобы вновь подхватывать телекинезом свою добычу.
* * *
Следующий час я всячески экспериментировал с мясом из различных частей грифонов, так и эдак прожаривая их, пытаясь выбрать наиболее лучший вкус.
В первые раза мясо было достаточно жёстким, однако по мере исследования гастрономической новинки, я добрался до более мягких и вкусных элементов их тел. Привкус дичи почти полностью исчезал после хорошенькой прожарки на магическом пламени.
— Неплохо, неплохо… — облизнувшись, я сцепил с шампура зубами последний кусочек, и тщательно прожевав для наибольшего вкуса, проглотил. — Очень недурно. Стоит ли устроить пополнение рыцарского рациона Камелота?.. — довольно развалившись на созданном специально пне, пробормотал вслух.
…Но право слово, кто же даст долго заниматься одним из любимых драконьих дел — гурманством, этому самому дракону? Точно не этот Континент, который воздух своим донёс до меня подозрительно знакомые вопли — такие издают люди, когда их сжигают заживо.
И это определённо был не мои сородичи, я бы ощутил — а значит какой-то чародей решил устроить соседней деревне, виденной мною с высоты, Варфоломеевскую ночь. Обычно бы меня не особо трогало это, ведь земли Редании мне было не жаль совсем. Иномировые поляки, чего с них взять? Тем более нападавшие на Камелот… Но после вкусного мяса у меня было на радость благодушное настроение, и я был донельзя добр и всепрощающ. И мог заменить солдат Редании, которые так-то и обязаны защищать мирных подданных своей страны.
…Впрочем, не буду преувеличивать, на крики я пошёл довольно неспешно.
В конце-концов это привело меня из леса к весьма интересной картине, заставившей заинтересованно хмыкнуть.
Деревня… Горела. Однако вместо того, чтобы подвергаться нападению разбойников, или какого-то спятившего чародея, над горящими деревянными домами парило… Существо.
Оно было похоже на огромную черную птицу, вот только в груди у него буквально горело пламя, по первым прикидкам — ни капельки не уступающее драконьему. И этот огонь распространялся частично по его телу, делая такой вид, будто птица всё время горела, да никак сгореть не может.
С каждым взмахом палёных крыльев с них срывались порывы пламени, карой огненной проходясь по соседнему лесу и всему дереву в округе. И к моему появлению большая часть домов и весь лес за деревней пылал огнём не на шутку.
О-о-о…
Я узнал это описание.
Огненная птица — она была даже в мифологиях земли. Жар-птица, она же Феникс. Бессмертная птица, бывшая в этом мире с начала времён. Современник драконов, но более редкий, и чья форма существования сдвинута к энергетической, нежели плоти и крови.
Собственно, крови как таковой у неё вовсе не было, вместо этого по их венам текла горячая субстанция, до боли напоминающая по описанию лаву. Только более жидкую, похожую на кровь.
Ну а возможности перерождения с воспоминаниями даже вспоминать не стоило — как и тот факт, что данное существо было разумно… И обычно безобидна ко всему живому, ведь питаться дичью ей не надо, а её пламя в отличии от драконьего, изначально несёт не разрушение, но концепцию жизни. Ту самую, которую давал огонь на протяжении всей истории человечества, благотворно влияя и служа вернейшим помощником в жизни людей.
…Собственно, это и помешало мне сразу же запулить в пернатого заклинанием.
— Хм-м-м… Но я всё-таки решил спасти этих идиотов, решивших взбесить Феникса… — вздыхаю я вслух, закатывая глаза и находясь на распутье.
Хотя-я-я… А почему бы не заполучить себе эту птичку? В конце-концов, каждый великий волшебник должен иметь своего Феникса, агась!
Так что вскоре я обратился в истинную форму, взмывая с земли и казалось, взмахом крыльев ещё больше распространяя фениксовый огонь, нежели туша его. Ну и да ладно, крестьяне ведь тоже не дураки и бегут куда подальше, а Феникс, что характерно, не целится в них намеренно, хотя может.
И бессмертная птица быстро заметила моё приближение, прекратив распространять пламя, и наоборот, концентрируя его в себе.
Я же по мере приближения всё больше отмечал, что Феникс был безумно похож своей головой на драконов, выдавая крайне далёкое, но всё-таки родство. Учитывая нашу магическую природу, вряд-ли у нас был общий предок, но… Дух исследователя и того ещё учёного мужа во мне однозначно проснулся, ещё больше снижая надежду крестьян, что я подерусь с этим весьма мрачным, но по-своему величественным созданием.
Оценив более чем пятиметровые размеры птицы, я скользнул взглядом по огненной фигуре птенца в груди, да сконцентрировался на лице существа.
— Приветствую тебя, Бессмертное Пламя. — привычно задействовав телепатию, я обратился к этому редкому существу также, как учила мать в далёкие годы, предполагая, что за долгие годы драконьей жизни я всё-таки пересекусь с дальними родичами. — Моё имя — Меринелтератсин. Я… Золотое Пламя.
