Поговори, — сказал он.
— Только без глупостей, — добавил.
Четыре слова. Нет, три. Или пять, если считать «только» отдельно… ладно, неважно. Суть ясна: иди, слушай, не рискуй понапрасну. Великая мудрость из уст великого молчуна.
Туман лежал на замке, как мокрое одеяло, обволакивая башни и стены. Завтракал один, в комнате: каша, хлеб, мясо, травяной отвар. Пока ел — думал. Пока думал — нервничал. Пока нервничал — ел быстрее. Замкнутый круг.
Серт явился ровно в оговоренное время, Маркус уже ждал. Поднялся по лестнице, на этот раз без эскорта из Лисы и Тихого. Решил — незачем, это переговоры…вроде бы. Да и Лиса наверняка и так где-нибудь поблизости ошивается, делая вид, что разглядывает гобелен.
Кабинет. Камин. Карты. Барон в кресле, Маркус — напротив. Между ними — стол с завтраком, к которому, судя по всему, оба едва притронулись.
— Доброе утро, — сказал Маркус, вставая. Снова поклон. Вежливый, точно отмеренный.
— Доброе, — ответил я, садясь в своё вчерашнее кресло. — Ну, с божьей помощью и пивком, приступим?
Маркус чуть улыбнулся.
— Я начну с того, что могу предложить, — сказал он без предисловий. — А потом мы обсудим, что Храм хотел бы получить взамен.
— Разумно. Слушаю.
— Храм может обеспечить вам легитимность. — Маркус сцепил пальцы на колене. — Вы сейчас, простите за прямоту, находитесь в положении человека вне закона. Граф обвиняет вас в связях с культом Глубинного. Формально — он имеет на это все основания. Метка на вас, использование силы — всё задокументировано, всему есть свидетели. Если граф убедит Императора, а Мирен — человек настойчивый,у вас будут большие проблемы.
— И Храм может это предотвратить?
— Храм может… скорректировать информацию, которая дойдёт до Императора. И может предоставить свою экспертную оценку вашего состояния. Слово Храма в вопросах, связанных с Глубинным, имеет огромный вес. Если Храм скажет — «этот человек не угроза», — это серьёзно. Настолько, что даже Мирену будет трудно продавить свою позицию.
Я покосился на барона. Тот сидел с каменным лицом.
— А Храм действительно может такое сказать? — спросил я. — Что я не угроза? Вы ведь ещё даже не закончили вашу… проверку.
— Не могу, — признал Маркус. — Пока.
— Что Храм хочет взамен?
— Информацию, — ответил Маркус. — В первую очередь. О метке. О Глубинном. О том, как работает ваша связь с ним, что вы чувствуете, что видите. Храм изучает подобные явления столетиями, но… живых и вменяемых носителей у нас не было никогда. Вы — уникальный источник.
Уникальный источник. Подопытный кролик, если называть вещи своими именами. Но ладно, инфу за инфу — это я понимаю. Вопрос — что именно рассказывать, а что держать при себе. Про метку — можно. Про Глубинного и его шёпот — осторожно, дозированно. Про Систему…
Нет. Про Систему — нельзя. Точно нельзя. Это — моё. Моё преимущество, мой козырь, моя страховка на случай если всё полетит в тартарары. Опять.
— Информация о метке, — повторил я. — Хорошо.
— Рад, что вы понимаете ситуацию. — Маркус кивнул. — Вы будете делиться тем, чем посчитаете нужным, в удобном для вас темпе. Мы не будем давить. Взамен — Храм предоставит свою информацию. О Глубинном. О культе. О том, что мы знаем о других… проявлениях, с которыми сталкивались за эти годы.
Других проявлениях. Я зацепился за формулировку. Других носителях? Других людях, которых Глубинный как-то пометил? Или — что-то иное?
— Каких именно проявлениях? — спросил я, стараясь звучать равнодушно.
— Разных, — сказал Маркус. И вот тут, в его глазах, промелькнуло что-то… не хитрость, нет, скорее сдержаность. Как у человека, который собирается сказать больше, чем ему, строго говоря, разрешено. — Храм — очень старая организация, Рик. Мы ведём записи уже более восьми столетий. И за это время мы встречали… людей с необычными способностями. Не магов, нет, магия нам знакома, магия объяснима. Людей, которые… менялись. Становились сильнее, быстрее, прочнее. Так, как будто их тело подчинялось какой-то иной… системе правил.
Сердце ёкнуло. Но лицо я удержал — спасибо двадцати восьми единицам выносливости или что там отвечает за покерфейс.
— Иной системе, — повторил я, как бы вдумчиво.
— Храм не знает природу этих изменений, — продолжил Маркус. — Связаны ли они с Глубинным, с чем-то ещё, или это… отдельное явление. Но люди, которых мы наблюдали — немногие, единицы за столетия, — демонстрировали схожие паттерны. Рост способностей, который не укладывался в обычную тренировку. Нечеловеческая живучесть. Навыки, появляющиеся… откуда-то. Не из обучения.
Он смотрел на меня. Спокойно, открыто, без угрозы. Но с тем самым выражением, которое я уже научился распознавать за последние недели у самых разных людей: «я знаю больше, чем говорю, и ты знаешь, что я знаю». Храм знал о Системе. Не назвал её так, не описал в точности, но — знал. Или, как минимум, подозревал. И если они наблюдали таких людей раньше, значит… Значит, я — не первый попаданец в этом мире. Или не первый человек с Системой. Или и то, и другое. Мысль была… одновременно пугающей и утешительной. Я не один такой долбанутый. Были другие. Были — и исчезли? Были — и погибли? Были — и Храм их «изучил» и прикопал остатки?
— Интересно, — сказал я. — Что с этими людьми стало?
Маркус промедлил.
— По-разному, — ответил он. — Некоторые прожили долгую жизнь и умерли от старости. Некоторые не прожили.Некоторые остались в легендах…иногда — в страшных легендах.Обстоятельства были разные.
— Допустим, я делюсь информацией, — сказал я. — Допустим, Храм делится своей. Что ещё?
— Ещё, — Маркус выпрямился, — я хотел бы увидеть. Не узнать, не услышать — увидеть. Вашу связь с Глубинным. Как она работает. Что она делает.
Повисла пауза. Барон посмотрел на меня — коротко, предупреждающе.
— Вы хотите, чтобы я продемонстрировал? — уточнил я. — Здесь? Сейчас?
— Не обязательно здесь и сейчас. Но в обозримое время. И в контролируемых условиях.
Допустим…допустим… Демонстрация — это риск. Показать, на что способен, — значит, дать потенциальному противнику информацию о своих возможностях. Но с другой стороны Маркус
