пробить, то я ему сильно должен буду.
С этим разобрались. Межуев взял ручку и на листе бумаги, лежавшем перед ним, неспешно какие-то пометки себе сделал. Потом поднял голову на меня и сказал:
– Кстати говоря, мысль появилась у Арвида Яновича кого-нибудь привлечь к этой работе из ОБХСС. У меня есть на примете пару людей, но, может быть, и у тебя кто-то имеется?
Ясное дело, что я сразу о Васе Баранове подумал…
– А вы не могли бы уточнить, Владимир Лазоревич, речь идет только о привлечении временно к совместной работе с КПК или о переводе уже на саму работу в КПК представителей ОБХСС?
– Думаю, – ответил Межуев, – мы можем рассматривать оба варианта. Но первоначально, конечно, хотелось бы посмотреть на то, как человек будет работать, насколько добросовестно. И если окажется, что он себя очень хорошо показывает и свои функции полностью выполняет на высоком уровне, то, конечно, можно будет его переводить уже к нам на должность. Так даже и лучше будет, чтобы наши секреты нигде в других организациях не всплывали. Сам же понимаешь уровень ответственности КПК, Паша.
Ну да, я понимал, само собой. Та информация, которую работники КПК собирают в ходе своих расследований, она же максимально взрывоопасна. Тут такие папки с компроматами можно заполучить, которые в ОБХСС никогда не добыть. ОБХСС, когда на предприятие приходит и там всякие схемы коррупционные раскрывает, может арестовать всех вплоть до директора. Но если организатор повыше сидит в партийных органах, то ему, как правило, ничего и не будет.
А вот КПК, в отличие от ОБХСС, является настоящей грозой для партийных деятелей. Не каждого, конечно, достать может. Я уверен, что сколько бы в КПК ни было компромата на того же Брежнева или Кулакова, задеть они их все же не осмелятся. Но партийцам уровнем пониже, которым ОБХСС нечего и думать что-то предъявить, КПК вполне может всю жизнь испортить.
– Тогда у меня, Владимир Лазоревич, пожалуй, есть один кандидат. Только мне надо с ним как следует по этому поводу переговорить. Так-то я уверен, что он нам подойдет. Но надо просто убедиться, что его это направление устраивает для дальнейшей работы. Ну и, кроме того, я даже не знаю, коммунист он или нет. Никогда его не спрашивал.
– А какое у него звание? – спросил меня Межуев.
– Майором служит.
– Значит, должен быть коммунистом. А как фамилия, может быть, я его и сам знаю?
– Это майор Василий Баранов. Я с ним уже по линии Комсомольского прожектора сотрудничал и в аналогичной группе, которая в Верховном Совете не так и давно была создана. Каждый раз показывал он себя просто блестяще. А так-то я с ним познакомился еще в своем Святославле. Он там под прикрытием на заводе работал и так добросовестно этим занимался, что в больнице потом с черепно-мозговой травмой оказался. Слишком уж ретиво за расхитителями социалистической собственности охотился…
– Храбрый, значит, и принципиальный, – одобрительно кивнул Межуев. – Такие люди нам нужны. Ну и тем более его может заинтересовать то, что наших работников никто по голове тяжелыми предметами не бьет, когда они раскапывают какую-то неприятную для серьезных лиц информацию.
– Да, это несомненно отличие в выгодную сторону, – улыбнулся я, – но все же мне с майором Барановым надо переговорить по этому поводу.
– Да, Паша, конечно, майор Баранов мне уже начинает нравиться по твоему описанию, так что, думаю, мы с ним сможем поладить. – улыбнулся Межуев. – Так, теперь по конкретным деталям. В общем, мне тут еще несколько дней нужно для того, чтобы некоторые собственные вопросы с Арвидом Яновичем утрясти. А вот дальше тебе уже позвоню, чтобы ты шел в Верховный Совет и заявление на перевод к нам в КПК писал. Будем надеяться на ту должность, что я с тобой сейчас согласовал. Но, ежели не удастся, то, надеюсь, ты не обидишься, если все же только в роли инструктора тебя Пельше будет у нас видеть, учитывая твой возраст и малый стаж работы?
– Ну тут уж как получится, конечно, Владимир Лазоревич, – развел я руками. – Я же понимаю, что руководству виднее.
– Ну молодец, раз понимаешь, что руководству виднее, – усмехнулся Межуев. – Ну хорошо. Жди моего звонка.
– Владимир Лазоревич, тут еще такой момент. – не позволил я ему закончить наш разговор. – Я скоро в Италию поеду на полторы недели.
– В Италию? – удивился Межуев.
– Да, получил приглашение от родственников моей сестры. У меня же сестра замуж вышла за ливанца, который потом в Италию переехал. Состоятельные люди. У них там целый чемоданный завод есть. Вот от этого завода на меня приглашение и было оформлено. Уж не знаю по каким соображениям именно от завода...
– Ну что же, – сказал Межуев, – если приглашение от завода, то, в принципе, это даже лучше, чем если бы оно было от этого твоего свойственника. В каких числах ты поедешь, Паша?
– С пятнадцатого по двадцать пятое марта там буду, – сказал я.
– Ну, в принципе, тогда мы твой перевод в КПК к нам можем устроить после твоего возвращения. Да, кстати говоря, напомни, ты уже успел в партию вступить или еще года нет с момента, как тебя кандидатам оформили?
– Вот как раз двадцать седьмого марта партсобрание будет в МГУ, на котором этот вопрос будут рассматривать, – сказал я.
– Вот, это очень хорошо, что так скоро уже оно будет. –
