свой портфель. Достала папку с приглашением Ивлева и протянула ее своему посетителю. А с другой стороны, – убеждала она себя, – он же старший референт Совмина, государственный человек. Почему бы ему и не посмотреть, куда Ивлев поедет, по чьему приглашению, правильно? Совмин – это советское правительство. По идее, там нужно будет знать, что Павел Ивлев может в результате этой странной поездки начать антиправительственной деятельностью по возвращении заниматься, правильно?
Гость попросил разрешения переписать некоторые частные моменты с приглашения. Жанна даже ему ручку и бумагу нашла, чтоб он мог это сделать. А затем он, посмотрев на часы, сказал:
– Ох, мы уже с вами столько времени разговариваем. У вас же наверняка очень много разных обязанностей?
– Да пустяки, ничего страшного, управлюсь, – махнула рукой Жанна. – А хотите, я вам расскажу, какие скандалы на втором курсе у Ивлева были в связи с тем, что он к девушкам приставал?
Гость был само внимание, и Жанна начала увлеченно рассказывать…
***
Москва, КПК при ЦК КПСС
Пришел к Межуеву. Думал, случайность, что меня его секретарша Таисия Григорьевна Павликом назвала вчера. И сегодня опять у нас будет сдержанный нейтралитет в отношениях. Но нет. Она вообще выглядела какой-то воздушной и, такое впечатление, что помолодела лет на пять. Обрадовалась мне, как блудному сыну и тут же провела в кабинет к Межуеву. Что за дела с ней? – думал я, заходя в кабинет Межуева.
Но дальше, конечно, стало не до размышлений по поводу его секретарши. Смотрю, а ведь и Межуев как-то тоже значительно получше выглядит, чем обычно. Какой-то весь такой приободрившийся, собранный. Впрочем, он и в прошлый раз получше чем обычно выглядел, надо признать. И тоже, как и секретарша его, чуть ли не светился. Мелькнула даже мысль, может, Межуев и его секретарша влюбились недавно? Если и так, то вряд ли друг в друга. Хотели бы, давно уже с ними бы это произошло.
– В общем так, Паша, – сказал Межуев, когда я присел напротив него. – Новости у меня для тебя исключительно хорошие. Был я вчера у Арвида Яновича на приеме. И по поводу твоих предложений разговор вел, и про тебя впервые при нем упомянул.
– Вот даже как, – сказал я, чтобы заполнить чем-то многозначительную паузу, которую Межуев устроил, глядя на меня со значением. Мол, видишь, как все серьезно по поводу тебя завертелось!
– Да, все именно так! – радостно кивнул Межуев. – Кстати говоря, я пошел к Арвиду Яновичу именно по поводу твоих предложений. Тех, что по проверке тех предприятий, которые попутно идут по делам, связанным с различными злоупотреблениями партийных работников. Именно эту идею Арвид Янович и благословил. Ее и будем реализовывать. Создадим группу из опытных людей, которые знают, что на предприятиях нужно искать, и тебя в нее тоже включим. Я, правда, упомянул Арвиду Яновичу, что ты на полставки будешь работать. Правильно же я все понимаю, что по этому поводу у тебя ничего не изменилось? Хочешь закончить образование в МГУ и только потом уже к полноценной работе на полный рабочий день приступать?
– Да, все верно, Владимир Лазоревич. Не хочу, пока МГУ не закончу, на полную ставку выходить.
– Вот. Теперь мы с тобой должны решить, на какую именно должность мне тебя брать. Или ты предпочитаешь по-прежнему в Верховном Совете референтом быть?
– Да мне, если честно, Владимир Лазоревич, не очень принципиально. – скромно сказал я. – Хотя, с другой стороны, там на меня Пархоменко до сих пор очень злобно посматривает, как и его секретарша. Психологически не очень приятно работать. Наверное, было бы лучше, если бы я уже работал с вами здесь и какую-то должность непосредственно в КПК имел.
Да, вот так я все красиво сформулировал. А на самом деле, когда про предложение Межуева услышал перебраться на должность в КПК, никаких сомнений по этому поводу не испытывал.
Какая корочка лучше? Референта Президиума Верховного Совета СССР или любая должность в Комитете партийного контроля? Конечно, любая должность в Комитете партийного контроля. Каждый двадцатый человек в стране член Коммунистической партии. И любой из них, кто какими-то карьерными устремлениями озадачен, как огня боится именно Комитета партийного контроля. Да, Верховный Совет он тоже, конечно, уважает, но есть принципиальная разница между «уважать» и «бояться».
Так что удостоверение КПК – это не просто кремлевская корочка. Это удостоверение, которое значительно круче большинства кремлевских корочек по своему статусу и престижу.
– Значит, следующий у нас с тобой вопрос, Паша. – довольно кивнув на мою ремарку, продолжил Межуев. – Какую должность ты у нас будешь занимать? В Верховном Совете, получается, ты почти два года на должности референта просидел, правильно?
– Да, все верно, Владимир Лазоревич, в мае уже два года было бы. И да, на должности референта. – подтвердил я то, что он и так сам прекрасно знал, раз уж по поводу моего устройства в Верховный Совет тогда договаривался. Просто любит Межуев вот так вот беседовать, задавая постоянно мне вопросы и получая на них ответы. Манера у него такая. А мне не сложно поддерживать разговор в той форме, как ему удобно.
– Раз проверкой предприятий будем заниматься, то ты же, наверное, понимаешь, что по предприятиям охват у нас будет по всему Советскому Союзу, не более и не менее. Обычно у нас этим занимаются уполномоченные контролеры. Но такую должность дать я тебе, конечно, не могу. Тут уже люди таким стажем располагают в этой должности, что тебя и сам Пельше не утвердит, и на меня странно посмотрит, если я такое предложение внесу.
Ну и тем более давай сразу решим важный вопрос. Ты готов совмещать учебу в МГУ с разъездами по
