сказками и домыслами.
— А я тебе говорил! — он ткнул в меня пальцем. — Психею могут видеть только люди с врожденным даром. И освоение этой способности занимает у нас почти весь жизненный путь. Мне, чтобы получить ранг мастера, пришлось не только почти десять лет батрачить, как сивому мерину, так еще практиковаться изо дня в день по четыре-пять часов. И только ради того, чтобы я смог банально видеть, приложив небольшие усилия.
Он говорил об этом так обыденно, не таясь и не скрываясь, словно и вправду мне доверял. Словно мы действительно были друзьями.
Я сделал разочарованный вздох.
— Увы, но жизнь часто бывает несправедлива.
— Не кисни. Вдруг я ошибаюсь и у тебя еще получится, а? — спросил он, широко улыбаясь, хотя в этих словах крылась легкая насмешка.
Я хмыкнул.
— Может быть попробую еще.
Корней рассмеялся.
— В этом я не сомневаюсь. Но ты поосторожнее себя веди. Сам знаешь, в городе любят сплетничать, а про тебя так и подавно. Я такого наслушался… — он снова сделал глоток, — М-м-м! — щелкнул пальцами, поставив стакан на место. — Я чего, собственно, тебя и ринулся искать. Я ж про магический всплеск не выдумал. И вправду был очень резкий скачок. Такой мощный, но кратковременный, что у нас одного из магов-сенсоров инсульт разбил, представляешь?
Я поднял брови.
— Ты серьезно?
Инсульт от магической перегрузки? Такое тоже возможно? Не то, чтоб я сильно был сведущ и разбирался в магии, но это даже звучит невероятно.
— Буквально, — закивал он головой. — Нам пришлось его в больницу отвезти, — он тяжело вздохнул. — Теперь бумажки оформлять, пенсию ему выписывать, санатории… хорошо, что не скопытился, а то пришлось бы тебе еще бумажной работы подкинуть.
Я сделал наигранный смешок.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста, — кивнул он, подняв стакан. — Ну, в общем, я потому и ринулся к тебе с официозом, чтобы разузнать подробности из-за магического всплеска. А тут еще и убийство эльфийки на фоне вышеупомянутых событий. У меня, веришь, самые дурные мысли в голове были, что ты эту эльфийку и пришил, чтобы свои попытки в магию завершить успешно. Но, благо, обошлось.
— Ты серьезно? — я добавил в свой голос возмущения. — Ты думаешь я свосем идиот?
— Да ладно, шучу, — миролюбиво поднял руки инквизитор. — Ты шутки перестал понимать?
— Шутки шуткам рознь, — буркнул я, — Так, а что эльфийка-то? Упокоили ее душу? — перевел аккуратно тему.
— А, — он отмахнулся. — Поздно было. Мы как ее доставили — она уже растворилась в небытие. Но по отчетности пришлось написать, что все было как надо, а то потом опять начнутся проверки, вся эта херня никому не нужная, — сетовал он.
Все, как написано в книге… прошли сутки, ее энергия растворилась.
Но на его слова я покивал головой. Никто не любит бумажки ни в каких реальностях.
— Кстати, — сказал Корней, — раз уж ты снова выбрался на белый свет, то как, пойдешь на прием к Муравьевым? Намечается что-то важное, что даже меня обязали появиться. Да и ты в списках приглашенных числишься. Читал приглашение? Они ж его рассылали и на имейл, и обычной почтой.
Некогда мне было почту разгребать. Только попал в это тело, как все понеслось таким галопом, что успевай только решать одно дело за другим.
— И что, думаешь, никак не отвертеться? — поинтересовался я, скривив морду лица в такой мине, что означала «мне вообще никак туда не хочется».
Он снова хохотнул. Этот резкий контраст между Корнеем и Корнелиусом у меня до сих пор вызывал диссонанс.
— Я бы на твоем месте сходил, а там уже дело твое, Виктор. По крайней мере покажешься, что ты жив-здоров.
И тут он хлопнул по столу ладонью, словно вспомнил что-то очень важное. Моноблок и стаканы звякнули.
— Слушай! А как так вышло, что Бенуа и Морозова сегодня с тобой таскались? Я тебе клянусь, чуть челюсть не выронил, когда их увидел с тобой. Они ж тебя с потрохами попытаться сожрать должны при первой возможности. А я стою, смотрю на них — причесанные, покладистые и послушные, стоят позади, молчат.
— Корней, они тебя как увидели, так дар речи потеряли. Или ты забыл какое впечатление Инквизиция производит на людей? — не удержался я, — Но вообще, сам знаешь, что такое «нужда». Жизнь заставит — начнешь крутиться так, как никогда раньше.
— Ну, насчет Бенуа мне ясно, — покивал головой Корней. — А что Морозова? Она же аристократка. У ее отца деньги водятся. Да и я бы на ее месте под тебя постарался копать.
— Именно это она и делает, — согласился я. — Не очень умело, но пытается. Я все вижу и понимаю.
— Ну, и зачем тебе эти приключения? Мало, что ли, геморроя? — удивился инквизитор.
— Не поверишь, но мне просто интересно, чем это закончится, — я хмыкнул, покачав бурбон в стакане. — Да и к тому же, если она что-то таки найдет, я смогу ее убрать. Сам знаешь.
Корней рассмеялся.
— Ясно. Ну, смотри в оба.
Мы просидели так еще около часа, лениво потягивая бурбон и обсуждая какие-то городские сплетни, в которые я старался вникать, слушая и кивая. Наконец Корней достал телефон и вызвал такси. Уже на крыльце, пожимая мне руку, он сказал:
— Надеюсь, придешь на прием. Терпеть не могу смотреть на их постные рожи, а так хоть будет с кем выпить.
Я хлопнул его по плечу.
— Посмотрим. До встречи.
Дверца такси захлопнулась и Корней, которого на работе все знали как Мастера Корнелиуса, поехал домой.
Подумать только. Коронер и Мастер Инквизитор. Вот так поворот.
Глава 13
Я закрыл за Корнеем дверь и прислонился к ней спиной, выдыхая. Напряжение медленно отпускало. Войдя в дом, я прошел по коридору и остановился у двери в одну из гостевых комнат. Оттуда не доносилось ни звука. Я постучал костяшками пальцев по дереву, надеясь, что они в этой.
— Все обошлось, — сказал я негромко. — Можно выходить.
Дверь открылась почти сразу. Первой вышла Лидия, за ней Алиса. На их лицах читалась смесь облегчения и настороженного любопытства.
— Что ему было нужно? — спросила Лидия без предисловий.
— Неформальная встреча, — ответил я, направляясь к
