и прочее.
Эта ворона не посчитала зарплаты.
Потому как владеть «кексовым бизнесом» не намерена.
Я изложила задумку родителям. Они малость зависли, видимо, обозревали масштаб: как моей задумки, так и вида со смотровой площадки, куда мы завернули по пути.
— Родная, ты уверена? — спросила Мэйхуа. — Это может ничего не принести.
Я озвучила, что хотела бы разделить доли в кондитерской: две из десяти нам, а восемь оставшихся — по одной каждому из восьми строителей туннеля, проживающих в деревне. Придется несколько раз побывать тут до запуска: опробовать выпечку, утвердить рецепты.
Ну и вопросы, финансовые и сопутствующие, уладить. Затем, со временем, продать нашу долю местным.
Подарок такого масштаба они вряд ли согласятся принять. Да и я — маленькая ворона, а не мать Тереза. Отбить вложения было бы неплохо. Не оправдается мой замысел? Переживу, конечно.
Но принцип: дать не рыбу, а удочку — эта ворона одобряет. Дать людям, пробившим гору, «удочку» в виде кулинарной «фишки» — это благое дело.
— Есть то, что не всегда продается за деньги, — сказала я, вдыхая свежий воздух, напоенный ароматом прошедшего дождя, в нем запахи: влажной земли, мокрого мха, нотки хвои и грецкого ореха. — Сердца людей.
Ни в одном из домов в деревушке я не видела телевизоров. Интернета и компьютеров — тоже нет. Здесь понятия не имеют, кто такая Мэй-Мэй. И подобных мест на карте Срединного государства — пруд пруди.
Эта ворона может проявить щедрость, творческий подход и фантазию. И тогда здешние жители запомнят моё имя. И фамилию Ли.
Я хочу, чтобы люди в разных уголках страны знали нашу семью.
У меня есть время, терпение, желание и кое-какие возможности.
Фамилия Ли обретет вес у простых людей.
Кроме того, их жизнь станет чуть легче. Чудес не обещаю. Только маленькие — локальные — добрые дела.
Ведь может случиться так, что вороне понадобится голос каждого. Чаша весов общественного мнения — штука крайне неустойчивая.
Полагаться лишь на волю Мироздания?
Или сделать всё возможное, дабы расправить крылья и воспарить над бездной?
Ворона предпочитает второе.
Глава 15
Сначала нам не поверили. Можно понять: приходят три туриста и говорят: «Мы вам поможем. Сделаем вашу жизнь лучше».
Скепсис — нормальная реакция.
И тут-то я узнала, каким убедительным и воодушевляющим может быть Ли Танзин. Каменный воин словно забыл, что он — тишайший. Он говорил с деревенскими — простыми словами, на «их» языке. Без зауми и всяких там терминов.
Он просто был искренен. И он зажег их сердца — надеждой.
Рядом стояла, держа меня за руку, мамочка. Сияла гордой и радостной улыбкой.
Мезальянс? «Цветок, воткнутый в грязь»? Как бы не так!
Двое с чистыми сердцами и светлыми умами нашли друг друга. То, что у них были неравные стартовые условия, не помешало. Удивительно, но вот они — рядом. Вместе. Идут по жизни рука об руку.
Когда батя достучался до самых недоверчивых, стало даже немножко неловко. Ему жали руку, кто-то кланялся, жена старосты — мы беседовали с людьми в его доме — пустила слезу.
На секундочку я усомнилась. Что, если мы дадим маху со всей этой кексовой затеей? И вместо светлого будущего у людей впереди лишь пустые ожидания?
Они уже один раз свернули гору в погоне за мечтой. Если вдруг ничего не получится — не подведет ли это их ближе к обрыву?
«Нет», — ответила сама себе. — «Эти люди сильные. А Ли Танзин ещё ни одного дела не испортил».
Батя взялся за это дело, и теперь не отпустит, будет контролировать тщательное исполнение проекта «Дорога в камне».
Слезы этой немолодой женщины с тонкими руками — словно птичьи лапки, право — эта ворона сохранит в своем сердце. Как дополнительный стимул.
Быть лучше.
Когда стоишь на выступе горного массива, что «родился» в архейскую эру (Тайханшань — один из самых ранних участков, вышедших из-под вод мирового океана), такая маленькая, незначительная песчинка на фоне величественных отвесных скал, всё воспринимается не так, как обычно.
Небеса так близко. Дно ущелья, кажется, дальше неба. Один неверный шаг — и ты скатишься, как камушек, в бездну. Но глядеть вниз не тянет: взор то и дело поднимается к облакам. Туда, где радуга чертит изогнутую дорогу к облакам.
Восприятие обостряется. Дыхание меняется. И что-то в глубине души — меняется тоже.
С гор Тайхан эта ворона спустится немного другой. Ещё более целеустремленной.
Август 2002, Бэйцзин, КНР.
Лето выдалось жаркое. И речь не только о столбике термометра.
Официально завершились съемки «Бионической жизни». Большая веха для маленькой творческой студии.
Бедные сотрудники производственной компании. Они надеялись отдохнуть от эпохи деспотизма, как самые отважные называли работу под началом Яна Хоу.
Наш штат только в процессе наполнения квалифицированными сотрудниками. Нашим ещё и стажировка не помешала бы…
Так что контракт продлили — на съемки «Счастья на каблуках». Ромком про начинающую девушку-модельера, которой после множества собеседований из всех, хотя бы чуточку связанных с дизайном, вакансий в городе удалось пристроиться только стажером в модный журнал.
История непринужденная и стильная. Самое замечательное, что одна владелица галереи (по фамилии Хань, как нетрудно догадаться) предоставила нам отличные локации для съемок. И «свела» с одним модным домом, который не прочь «засветить» в дораме коллекцию следующего сезона. Или следующего за следующим? Не вникала.
Главное, что мы воплотим «Счастье» дешево и со вкусом.
И качественно: парочка Бу-Ян нескладицу не слепит.
Кто-то из «производственников» выл и бросался в стену (небьющимся) реквизитом.
Что сказать? При выплате авансов к довольно-таки щедрым гонорарам, никто не обещал, что будет легко.
Хэппи-энд ворона обещала, было дело. Отсутствие трудностей? Не припоминаю.
Далее. Закончился показ «Воззвания к высшим». Помните, я говорила, что «врыв» его был эпичным и драматичным? Про драму я сразу рассказала, а про «эпик» придержала сказ.
Потому как боялась сглазить. Знаете, как нередко бывает: начало «вылижут», угрохают бюджет в первые несколько серий. А потом деньги внезапно закончатся, и пойдет в эфир откровенная халтура.
Не то, чтобы я подозревала Азию-Фильм в нехорошем. Но и завышать ожидания раньше выхода всех эпизодов не торопилась. Лучше затянуть с дифирамбами, чем вознести их слишком рано и оконфузиться.
Теперь, когда сериал показан весь, можно уже и про «эпик» сказать. Это чудовищно. Сногсшибательно и головокружительно.
Нет, я уверена, что лет через десять-пятнадцать-двадцать этих драконов и чудищ превзойдут. Но для этого
