и ломали двери. Кое-где уже полыхали поджоги. Дым стелился низко, цеплялся за солому, вонял мокрым деревом и жиром.
— Командир, так не должно было быть, — голос Бывалого звучал не то зло, не то обижено. — Нас ведь просто слили. «Искупление» не жалеют, кидают вперёд, это так. Но всегда поддерживают при штурме. Как минимум огнём из луков и арбалетов. Иначе толку от него не будет.
Бывалый сплюнул.
— А в этот раз у барона словно задача была не поселение взять, а нас всех убить.
— В «искуплении» слишком много… лишних людей. Тех, кто много видел…
На этих словах Писарь и Селена вздрогнули. А я понял, что на отходняке от боя сказал лишнего. Слишком прямо и уверенно.
— Выходит, не переживём мы «искупления», да, командир? — тихо спросил Писарь.
— Пока же пережили? — я заставил себя говорить жёстче, чем чувствовал. — В пещеры нас, конечно, погонят. Но если будут приданные, то и это переживём.
— Кончились приданные, — глухо сказал Шварц. — Мы одни на ногах остались.
— Ты серьёзно считаешь, что сержанта волнует, может боец стоять или нет? Прикажет дать костыль и погонит в бой. Да и мысль у меня есть, как частично восстановить боеспособность остального «искупления». Как минимум до состояния, которое Ирвин сочтёт приемлемым.
— И нас снова как мясной щит отправят вперёд? — говорил Писарь напряжённо, но без дрожи. Эти дни закалили его характер.
— Именно так. Главное — чтобы у нас был свой щит.
Дом знахарки — скорее избушка — выглядел настолько непрезентабельно, что баронские даже дверь не вышибли. Решили, что ничего интересного там нет.
— Писарь и Шварц — в дом. У вас пятнадцать минут, чтобы всё обыскать. Остальные — во внутренний двор. Развести огонь, закипятить воду.
Я достал нашу полевую аптечку — иглы, шёлковую нить, бинты, зелья — и передал Селене.
— Тут не густо. Начни с себя. Если нужно — помогу.
— А почему не с бойцов? — вопросительно приподняла бровь Селена.
— Потому что если загнёшься ты — бойцам помощь оказывать будет некому. Или навык не учит приоритеты расставлять?
Девушка отрицательно покачала головой и принялась готовить инструмент: кипятить иглы, мыть руки с мылом. Не земная операционная, но хоть какая-то санитарная обработка.
Моя пятёрка отделалась относительно легко. На мне и Лисе — ни царапины, у Селены порез неглубокий, сам заживёт. Остальным раны нужно зашивать, но они лёгкие и поверхностные.
Наш доктор только приступила к Бывалому, когда вернулся Лис. Охотник лишь отрицательно покачал головой. Схрон был пуст. Ещё через пару минут подошли Писарь со Шварцем. И вот у них улов хороший: бинты, спирт, ещё немного шёлковой нити. И главное — небольшой футляр с парой изогнутых хирургических игл. Вещь недорогая, лорен вместе с футляром, но где её взять посреди леса? Увидев иглы, Селена повеселела: шить людей обычной портняжной иглой ей явно не хотелось.
Оставив людей лечиться я захватил Лиса и отправился искать остальное «искупление». Нашли быстро. Раненым выделили сарай, где они и лежали. Те пятеро, которые остались живы. Живы по документам и по дыханию. Но с такими ранениями даже на бумаге скоро станут мёртвыми.
— Смотрю, раны не обработанные. Чего к церковникам не пошли? В контракте же чётко написано: лечение бесплатное.
— Пошли. А они: лечение бесплатное, а бинты со спиртом с неба не падают. За них платить нужно. Поставили ценник такой, что проще сдохнуть.
— Могу помочь. Никаких зелий. Только промоют и зашьют. Но возьму половину от церковного ценника.
— Монет у нас нет.
— Но шлем вижу. Без баронского клейма. Значит, личный, можете отдать. Возьму его за всех, он как раз 5 лоренов стоит. А вы уже между собой сами решите, кто кому сколько должен.
Мужики поворчали, но согласились. Шлем был простой стальной шапкой с наносником. На Земле такие «норманнскими» зовут. Не новый, потёртый, но без ржавчины — за ним ухаживали.
Мы с Лисом помогли пациентам перебраться в избушку знахарки, и я озадачил Селену новыми больными. Смотрела она на них с неприязнью, но подчинилась.
— Что такое сортировка раненых знаешь? — спросил я. Селена лишь отрицательно покачала головой.
— Разделяешь пациентов на три группы. Те, кто вот прямо сейчас отдаст концы. Те, кто ещё немного проживёт. И те, кто проживёт долго. Тех, кто сдохнет без помощи прямо сейчас, оставляешь умирать и занимаешься остальными. Потом вернёшься к ним, если останутся живы.
— Но они же умрут… — опешила девушка. Даже злость её как-то сдулась.
— А иначе умрут все. Пока возишься с одним тяжёлым — трое средних станут тяжёлыми. В итоге сдохнут все четверо. Всё поняла?
— Да, командир.
Потом повернулся к Шварцу и кинул ему шлем.
— Ты у нас постоянно на острие атаки. Тебе и носить дополнительную защиту. Возражения есть? Вот и отлично, что нет.
Селена работала молча и сосредоточенно, но по-мелкому мстила обидчикам: то чуть сильнее тянула шов, так, что нитка аж кожу резала, то грубо рану промывала. Но делала всё добротно, навредить не пыталась.
Когда Селена закончила с первым и перешла ко второму, я достал из кармана сложенный листок, который Писарь выбил у церковников. Пора было понять, кого именно я притащил к себе в отряд.
Общее:
• Имя: Селена де Сен-Валери
• Искра: Е ранг
• Очки развития: 0
Атрибуты:
• Сила: 11 / 20
• Интеллект: 16 / 20
• Ловкость: 15 / 20
• Здоровье: 13 / 19
Модификации:
• Улучшенный Иммунитет (F) (⅖)
• Ускоренный отдых (F) (⅕)
• Системные Операции (F)(⅕)
• Контроль зачатия (F)(⅖)
Навыки:
• Полевая Медицина(F) (⅗)
Тут меня ждал сюрприз на сюрпризе. Я считал свои Атрибуты высокими? Селена превосходила меня во всём, кроме Здоровья! Но даже это, судя по сниженному верхнему пределу, было временным эффектом. Вылечи — и Здоровье поднимется до 14.
Но это не самое главное. Девушка была благородной. И не просто благородной, а из правящей семьи соседнего баронства. Того самого, с которым год назад была большая война. И что Селена де Сен-Валери делает в «искуплении»? Кого подрезала? И насколько серьёзные проблемы я на себя навлёк, взяв её на пятилетний контракт?
Я дождался, когда Селена закончит с ранеными, и подозвал поговорить наедине.
— Леди Сен-Валери, значит? — спросил я, глядя прямо в глаза. Было непривычно немного поднимать для этого голову. Что в этом мире, что в том, я был выше большинства людей.
— Я больше не леди. Меня лишили титула. По принуждению, а не по моей воле.
Селена смотрела напряжённо, но твёрдо. Не как загнанная крестьянка — как человек, которого ломали долго, но до конца так
